"Девочка в реакторе" (СИ)
Прошло два года с того разговора. Алину продолжали держать в закрытом медицинском помещении. Выпускали ее под строгим надзором спецназа. Крепких мужчин приставили к хрупкой девушке из-за необычных способностей последней. В первый же день заключения на нее надели браслеты из серебра и металла. Алина замечала за собой странности, но не придавала им значения. Только вот косые взгляды и подчеркнуто негативное отношение портили настроение и жизнь. Ей хотелось узнать причину неприятностей, свалившихся на ее голову. Но понимала — не стоило. Ничего хорошего из этого точно не вышло бы.
Того странного мужчину звали Александром. Высокий мускулистый и суровый — по крайней мере, наедине с ней. Алина начала привыкать к его постоянному присутствию. Он находился рядом даже когда девушка нагишом спала в своей постели. Краем глаза замечая многозначительный взгляд. Правда, списывала все это на бурную фантазию. Ну, мало ли зачем этот крепкий мужчина смотрел на нее. Может, она задумала бежать, и ему боязно оставить ее одну в палате…
По коже пошли мурашки. Чья-то невидимая рука коснулась обнаженных ягодиц и опустилась ниже, пальцами проводя по голой ноге. Алина улыбнулась. Это происходило во сне. Красавец мужчина, напоминающий ей охранника, поглаживал ее колени, иногда ласкал груди, заигрываясь с сосками, а потом обдавал своим тяжелым дыханием, укладываясь рядом.
Алина резко подскочила. И от ужаса на голове зашевелились волосы.
Ее охранник лежал рядом, абсолютно обнаженный!
— Ты че, охренел?! — закричала девушка больше от испуга, чем от возмущения. Она ударила его и попыталась сбросить с кровати, но тот чудом уцепился, не давая себе упасть. — Ты че творишь?!
Алина с трудом стащила из-под Александра одеяло и прикрыла наготу. Она видела, каким взглядом ее поедал мужчина. Тот, казалось, совсем не растерялся — со спокойной душой встал, надел брюки и, щеголяя голым торсом, прикурил сигарету. Он стоял спиной к испуганной девушке и молчал, словно не найдя подходящих слов.
— Прости, — сказал Саша после томительной паузы.
Алина фыркнула:
– “Прости”? Засунь себе его знаешь куда?!
— Куда? — флегматично переспросил охранник.
— Себе в задницу! — грубо отреагировала девушка и, прикрывшись одеялом, попыталась снова уснуть, перевернувшись на другой бок.
Но мужчина решил не отступать:
— Знаешь, тебе бы не стоило спать по ночам голышом. Моя правая рука больше не выдержит подобной нагрузки.
— Это твои проблемы!..
— И твои тоже.
Алина изумленно повернулась к Александру:
— Что?..
— Понимаешь, малышка, — начал без обиняков Саша, — я очень одинокий человек. У меня женщины не было очень и очень давно. Я голоден, я очень голоден без тепла женского тела. Понимаешь, мне иногда так не хватает бабы, что я начинаю выть от тоски. А тут ты! Такая красивая, соблазнительная… и я хочу тебя прямо здесь и сейчас!
Алина уставилась на него вытаращенными глазами.
— Я не Пушкин, и я не стану рассказывать тебе сказки о неземной любви и светлых чувствах. Мне просто нужен секс. Понимаешь?
Девушка фыркнула:
— Я теперь бесплатная проститутка? — и демонстративно сложила руки на груди.
— Не совсем.
— Как понимать?
— За тебя никто не постоит. Все будут рады, если ты сгинешь.
Алина передернула плечами:
— Звучит угрожающе…
— Но не настолько. Ты абсолютно спокойна.
— А что делать? — она всплеснула руками. — Я уже привыкла к подобному отношению! И, если честно, — Алина отвернулась, пряча покрасневшие щеки, — мне понравились твои прикосновения.
— Значит, ты не против? Вот только не надо ломать спектакль! — недовольно произнес мужчина, заметив реакцию девушки — она решила поиграть с уже возбужденным охранником. — Мы просто потрахаемся и все.
Алина пожала плечами. На самом деле ей было все равно. Рано или поздно кто-нибудь другой воспользовался ее беззащитностью. Она часто замечала, как спецназовцы клеились к медсестрам. Конечно, не все соглашались на интим, но парочку подобных сцен девушка уже успела понаблюдать.
Александр расстегнул ремень. Бросил брюки на пол и приблизился к Алине. Та подняла глаза и пустым взглядом посмотрела ему в лицо. Кончики ее пальцев подрагивали, по ногам прошелся холодок волнения.
Саша провел рукой по бледному лицу. Приблизился к алым губам и слегка поцеловал, оставив легкий след на полураскрытых устах. Кусал за шею, ласкал груди, иногда облизывал соски и оставлял красные пятна на коже. Гладил по плотно сведенным ногам, пытаясь развести их и коснуться запретного места, войти в теплую плоть и двигаться в ней сначала медленно, потом ускоренно, наслаждаясь каждым мгновением.
Алина закричала, словно ее пронзили острым лезвием. Александр вошел в нее и ладонью закрыл ей рот, чтобы не привлечь лишнего внимания. Каждое его движение приносило нестерпимую боль.
Но скоро дискомфорт отступил, и девушка обмякла, прикрыв глаза. На губах засияла довольная улыбка — это было чистой воды блаженство: его достоинство, такое твердое и одновременно мягкое, своими трениями вызывало бурю эмоций, и она бы закричала, если бы знала, что они действительно одни. Алина искучала нижнюю губу до крови. Ноги затекли и болели. Но все это отошло на задний план. Было лишь постоянно двигающийся член и наслаждение, которое он ей приносил.
Алина закашлялась, закуривая сигарету. Табачный дым больно ударил по легким, вызывая приступы нестерпимого кашля. Саша откуда-то принес бутылку коньяка и, откупорив ее, налил крепкий напиток в граненый стакан. Запах спиртного приятно защекотал нос, а, сделав пару глотков, алкоголь быстро разошелся по венам, расслабляя скрученные от тревоги мышцы.
— Надо было раньше тебе налить. Тогда бы все прошло как по маслу.
— Ничего, — заулыбалась захмеленная девушка. — Мне понравилось.
Александр никак не отреагировал, продолжая курить.
В лаборатории время шло одинаково. Неважно, день или ночь, но в небольшой палате, где за закрытыми дверями держали девушку с так называемыми опасными способностями, всегда горел яркий свет. Его не отключали по просьбе самой узницы — стоило щелкнуть выключателю, как Алина забивалась в угол комнаты и, закрывшись с головой одеялом, выла, словно волк на луну. В этот момент ее мышцы сводило, глаза закатывались, и ученым, наблюдавшим за нею, приходилось колоть ей специальный препарат, способный вывести бедняжку из подобного состояния.
— Я не знаю, можно ли тебе увлекаться подобным, — Саша кивнул на стакан, наполненный темно-бордовой жидкостью, — но если тебе от этого легче…
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Александр посмотрел на девушку так, словно та решила его разыграть.
— Ты снова ничего не помнишь?
Алина подняла руки вверх и показала браслеты:
— Я даже не знаю, зачем мне приходится это носить!..
— Тяжелый случай… — фыркнул мужчина.
Тот же месяц, две тысячи пятнадцатый год
Алина распахнула веки и сонным взглядом уперлась в белоснежный потолок. Она перевернулась на другой бок, услышав чье-то сопение рядом. Узкая кровать вмещала двух человек: крупного высокого мужчину и хрупкую маленькую девушку. Та могла свернуться калачиком и погрузиться в мир грез, не боясь затекших рук и ног.
За окном шел дождь. Крупные капли дождя падали на стекло небольшого окошка, закрытого решеткой. Уже который день стояла пасмурная погода. Алина временами залезала на спинку кровати и смотрела по ту сторону лаборатории — цвели красивые цветы на клумбах, за которыми ухаживала пожилая женщина. Деревья сплошь зеленые, и трава становилась настолько сочной, что испускала приятный запах.
“Интересно, что там на самом деле — по ту сторону лаборатории?”
Что это именно лаборатория, Алина знала с самых первых дней своего пребывания. Медицинские препараты и приборы, люди в белых халатах и палата, в которую ее поместили, показались девушке до боли знакомыми. Словно само подсознание подсказывало. Это было странное ощущение, похожее на дежавю. Но объяснить Алина не смогла даже самой себе, а строить догадки было бессмысленно — в жизни всякое бывало, и, возможно, в ее судьбе тоже.