С чистого листа (СИ)

Похоже магия — это словно езда на велосипеде. Однажды научишься, а после крутишь педали даже не задумываясь.
Довольная собой, сняла поднадоевший за день халат и надела белье. Затем взяла джинсы, а после — свежевыглаженную футболку. Быстренько одевшись, сунула ноги в полуспортивные туфли.
Оглядела себя в ростовом зеркале. Штаны, идеально очерчивая длинные стройные ноги, отлично сидели на бедрах, нигде не жало и не сползало — вот это глазомер у тети!
Слегка раздраженно откинув с лица длинный локон, решила и на голове навести порядок. Энергично расчесавшись, ловко сделала высокий хвост.
Взгляд вновь зацепился за новую одежду. Вообще-то, ее всю не мешало бы погладить. Однако, поступая как прежде, я провожусь очень долго. А почему бы не «отутюжить» все разом?
Даже не задумываясь о предстоящих действиях, стремительно направилась к стойке с вещами. Не доходя несколько шагов, остановилась и резко выкинула руки вперед. Вокруг ладоней тотчас появилось голубоватое свечение. Плавно развела кисти в стороны, как если бы открывала задернутые шторы.
От мощного потока воздуха, идущего плотными струями от моих рук, ткань зашевелилась, замерцала голубыми искрами. Быстро крутанув кистями, я сжала кулачки. Свечение моментально погасло.
Неужели получилось?! Ух ты! А тело-то помнит!
Торопливо подойдя, сняла первое попавшееся платьице. Ни единой лишней складочки. Мысленно похвалив себя, широко улыбнулась. Внезапно в голове всплыли чьи-то слова:
«Из атомов состоит все: и ты сама, и мир вокруг. Но и они несовершенны. Стремясь к гармонии, находятся в поисках того, с чем могут соединиться. Струящийся по каналам в твоем теле эфир не что иное как крохотные атомы. Но эфир более других тяготеет к совершенству, оттого и наделяет тебя силой. Ты обязана научиться ей управлять. Это долго и непросто. Но только так не причинишь вреда и сможешь использовать силу по своему желанию». 
Откуда я это знаю? Кто учил?
Вернув платье на место, отошла к зеркалу. Села на мягкий пуф и судорожно закопалась в память, но… Ни-че-го. Абсолютно. Черная дыра никуда не делась.
— Уже управились? — послышался голос Светланы. Потерев ладошкой лоб, я проследила за тем, как она деловито подошла к вешалкам и начала рассматривать одежду. — Я видела курьера, — пояснила девушка. — Хм, весьма и весьма недурно, — сестра осмотрела швы, пощупала ткань. — А размер?
— Нормально, — встав, продемонстрировала джинсы. — Тамара Валерьевна угадала.
Размышления, откуда у меня такие навыки, не отпускали. Получается, я много и упорно училась. Новая информация абсолютно не желала стыковаться с тем, что мне говорят.
— Что-то случилось, — не отводя напряженного взгляда, уверенно заявила девушка. — С Серафимой опять не поладили?
— Был у нас легкий конфликт, — не стала я отнекиваться. — Даже не поняла из-за чего. Но разногласия, надеюсь, уже разрешены.
— Серафима тетка неплохая, но уж больно ее много, — оставив в покое сарафан, сестра подошла ко мне. — Начнет жизни учить — не остановишь. У нас с ней тоже иногда бывают, — она замялась, — разногласия. Однако, мама ее ценит. Учти на будущее.
— Хорошо, — я кивнула и примолкла, подбирая слова, как лучше сказать о том, что произошло. В итоге, решив не искать красивых фраз, без обиняков призналась: — Свет, я выяснила, что умею гладить без утюга. К тому же меня этому кто-то учил.
Девушка повернулась к развешанной одежде. Кашлянув, спросила:
— Бытовой магией отутюжила?
— Сама не понимаю как. Все на автомате.
— И чего переживаешь? Отлично ведь! — и, покосившись на вещи, пробормотала: — Везет же. Мне бы так уметь.
— Не начинай, а? — в моем голосе отчетливо прозвучал укор.
— Не напрягайся. Это добрая белая зависть, — звонко рассмеялась Светлана. Дотронувшись до моей руки, проникновенно добавила: — Понимаю, ты из-за всего этого, — покрутила ладошкой в воздухе, — нервничаешь. Не знаю, что делала бы на твоем месте. А ты, вон, держишься. Вот и дальше не дрейфь, — она энергично тряхнула копной густых волос. — Вместе легче, чем одной. Прорвемся, сестра!
 
Подавшись вперед, я обняла Свету за плечи. Не знаю, зачем и почему. Мне просто сильно-сильно захотелось так сделать. Та не оттолкнула. Напротив, крепко-крепко прижала к себе.
И громко ойкнула.
Резко отпрянув, я посмотрела вопросительно. Потирая пальцами грудь, Светлана удивленно поинтересовалась:
— Что там у тебя под футболкой такое жесткое?
Лишь на миг задумавшись, вытянула за цепочку кулон и продемонстрировала сестре. Вновь появилось ощущение, что украшение — подарок. От кого? Я не помню! В душе поднялось раздражение.
— Ух ты, какая прелесть! — меж тем заинтересовалась любительница прекрасного, так и сяк вертя кулон. — Никак не пойму, что за камень, но чудо как хорош!
Она с явной неохотой выпустила украшение из пальчиков, а я, лишь миг помедлив, расстегнула замочек на цепочке. Надела кулон Светлане на шею и под ее ошарашенным взглядом спокойно сказала:
— Носи на здоровье.
— Спасибо, сестренка, — подняв руку, Света сжала камень в ладошке. — Я тебе тоже что-нибудь подарю.
Я не успела ответить: в кармане сестры нудно запиликал мобильный. Достав его, та прочла сообщение. Затем невесело вздохнула.
— Родители что-то рано сегодня вернулись. Зовут на обед. Пора на мою экзекуцию, — нахмурившись, она направилась прочь из гардеробной.
Быстро пойдя следом, нагнала Свету возле выхода из комнаты.
— Подожди, — придержала девушку за локоть. Брови той удивленно взлетели. — Почему на твою экзекуцию? — поинтересовалась встревоженно.
Усмехнувшись, Светлана взяла меня под руку. Молча подведя к двери, неторопливо ее открыла. Затем, повернув ко мне голову, словно несмышленышу, пояснила:
— Придется же прямо сейчас объясняться, — видя мое непонимание, дурашливо закатила глаза. — Извини, временами забываю, что ты ничего не помнишь. У отца ритуал: как только приезжает домой, идет проверять свой желудь. Ход мыслей понятен?
— Угу.
Я задумчиво смотрела на сестру. Но думала не о выращенном мною дубе и предстоящем непростом разговоре, совсем нет.
А ведь Света неосознанно копирует слова и интонацию Тамары Валерьевны. Несомненно, у острой на язычок, своенравной, но отзывчивой девушки мать пользуется авторитетом. Хорошо, когда есть любимая мама!
Неожиданно сердце остро кольнуло. Теперь уже, похоже, пришла моя очередь испытывать к сестре «добрую белую зависть». Отмахнувшись от ненужных дум, произнесла уверенно:
— Справимся.
— Однозначно, — согласилась Светлана. Гордо выпрямилась и, не отпуская моего локтя, бодро зашагала по коридору.
  
Глава 5
 
Семейный обед проходил в тишине. Периодически поглядывая на сидящую рядом Свету, я видела, как та с каждой минутой становится смурнее и смурнее.
Я искренне не понимала, почему родственники так упорно молчат. Видимо, и сестру это напрягало.
Лишь в самом начале Тамара Валерьевна поинтересовалась, как я себя чувствую. Получив ответ, что отлично, она улыбнулась, кивнула, на этом все. Савелий Андреевич и вовсе не промолвил ни словечка. Мужчина ел мало и явно о чем-то серьезно думал.
Хмурясь, я ковырялась ложечкой в большом куске нежнейшей шарлотки. Не хочу обидеть хозяев, но это есть уже не смогу. Нет, все приготовлено просто восхитительно. Да вот только имелось громадное «но»: во все блюда, кроме вкусного наваристого куриного супчика, входила вишня. Она была и в соусе к мясу, и в теплом салате из печени, даже шарлотка и та вишневая! И к ней Серафима подала чай из вишневых ягод и листьев.
Теперь знаю четко — эту ягоду я на дух не переношу.
— Спасибо за обед, Серафима, — впервые за последние полчаса прозвучал голос Савелия Андреевича. — Все было очень вкусно. На сегодня вы свободны.
— Хорошо-то как! — не удержав радости, всплеснула руками помощница по хозяйству. — Внучков вечером сын с невесткой привезут, давненько деток не видала, — пояснила, торопливо снимая фартук. — Так я побежала? — вопросительно посмотрела на Тамару Валерьевну.