С чистого листа (СИ)
— Вот это, я понимаю, аппетит, — Светлана задумчиво оглядела мою опустевшую тарелку.
А я, сыто улыбнувшись, добродушно спросила:
— Раньше такого не замечала?
— Ты утверждала, что не любишь мясо. Я вообще не видела, чтобы ты его ела, — глядя на меня, Света, казалось, о чем-то напряженно размышляла. Посидев так несколько секунд, предложила: — Пойдем в сад?
Кивнув, я встала и пошла за сестрой. Мы покинули дом через черный вход и направились к прячущейся среди фруктовых деревьев резной беседке. Зайдя внутрь уютной беседки, сестра уселась за деревянный стол. Взяла яблоко из плетеной корзинки, с хрустом откусила.
Поправив полы халата, я устроилась рядом. Вытянула из горки яблок краснобокую грушу, однако есть не стала. Зажав ее меж ладоней, устремила задумчивый взгляд на чудесный сад.
Где-то в ветвях чирикали птицы, солнце ласково пригревало, но в душе не было ни толики радости. Мысли о позабытой жизни, о том, кто я такая не давали покоя. Супруги Игнатьевы, да даже Светлана меня узнавали, но в душе не стихали сомнения.
— Родители убьют, но, думаю, молчать неправильно, — внезапно заявила Света. Повернув к ней голову, я посмотрела вопросительно. — Мама с папой категорически запретили рассказывать тебе о прошлом, но я-то все прекрасно помню. И вижу, насколько сильно ты изменилась.
— В чем именно? — спросила быстро.
— Взгляд, поведение, манера речи, вкусовые предпочтения, — уверенно перечислила сестра. — Прежде ты бесила одним своим видом, а сейчас вызываешь положительные эмоции. Даже симпатию, — она удивленно хмыкнула. — Если это результат опытов, то, может, оно и к лучшему? — закусив нижнюю губу, девушка отвела глаза.
— Опытов? — подавшись вперед, я напряженно всмотрелась в лицо сестры. — Ты сказала «опытов»?!
Нервно барабаня по столешнице пальцами, Светлана молчала. Затем, видимо, приняв решение, кивнула и начала говорить:
— Моя мама всегда жутко над тобой тряслась. Ярочка то, Ярочка это, у Ярочки нет мамы, о ней надо заботиться, нашу тихую Ярочку надо развлекать, — Света поморщилась. — Три месяца назад мама привезла тебя к нам. Я уже упоминала, отношения у нас с тобой были натянутыми, — она глянула исподлобья. — Не помню, что я такого сверхъестественного сказала, но ты впервые за все годы вспылила. Покраснела как рак, начала орать о том, что я ничтожество по сравнению с тобой. Отец, дескать, изменяет тебя, и уже скоро опыты закончатся. А потом тебя станет почитать и уважать не абы кто, а целый императорский род Японии. И любимый Дэйчи будет рядом, — шумно выдохнув, девушка вонзила зубы в яблоко и принялась сердито жевать.
Пораженная новостью, я сидела, не в силах вымолвить ни слова. С силой потерев ладонью лоб, глухо спросила:
— А что конкретно он со мной делал?
— Ты не уточнила, — отозвалась Света. — Но явно же что-то сделал, если ты стала такой… Другой, в общем.
— А твои родители когда узнали об этих опытах? — я замерла в ожидании ответа.
— В тот день и узнали. Мама рассказала папе, — призналась сестра и пояснила: — Она услышала твои вопли и прибежала, — отогнав надоедливую осу, девушка со злостью глянула на изгрызенное яблоко, затем небрежно бросила его на стол. Скрестив руки на груди, сердито продолжила: — Ты нам обеим заявила, что больше через порог нашего дома не переступишь. Тебя прямо трясло от ненависти ко мне. Мама пыталась уговорить остаться у нас насовсем, ты же ни в какую. Твердила, что твой отец — гений, и он все делает только тебе во благо. Мама вызвала папу с работы, они отвезли тебя к вам домой, — замолчав, Светлана, нахмурилась. — Похоже, мои родители тогда сильно поругались с твоим отцом. Ну а после я долго слушала лекцию о недопустимости моего поведения. Досталось мне знатно.
— Ничего не помню, — пробормотала с досадой. Затем открыто посмотрела на сестру и спокойно произнесла: — Сожалею. Однако страдать по поводу этого конфликта и посыпать голову пеплом не собираюсь.
— Вот я и говорю — изменилась. Такая ты мне по душе, — с усмешкой кивнула Света. — Как дальше будем жить, сестра? — уточнила, подперев кулаком подбородок.
— Надеюсь, дружно, — ответила твердо, не отводя взгляда. — Расскажи о себе, — попросила и тепло улыбнулась. Однако на душе было паршиво.
В голове не укладывалось то, что я могла добровольно стать подопытным кроликом. Впрочем, буду смотреть правде в глаза. Рассказ Светы вполне объяснял откуда у меня такие… странности. Но все же интуиция упрямо шепчет, что все не так, как кажется.
Меж тем сестра потянулась за новым яблоком.
— Да нечего особо рассказывать, — промолвила она задумчиво. — Учусь в универе на дизайнера одежды, хорошо рисую, увлекаюсь фотографией, танцую. Обожаю парапланы и мотоциклы, — неожиданно засмеялась и лукаво прищурилась. — Музыку люблю. Признаю, твой ненаглядный Дэйчи безумно талантлив. Голос в семь октав, виртуозное владение множеством вокальных техник, просто запредельный контроль дорогого стоят. Он, безусловно, трудяга, и выше всяких похвал, — тряхнув густыми волосами, она приняла строгий вид. — Но сумасшедшей влюбленности в мировую знаменитость не одобряю и не понимаю!
Мысленно застонав, я сокрушенно покачала головой. Вот оно что! Похоже, я была фанаткой неизвестного Дэйчи, к тому же безнадежно влюбленной в него.
Спустя долгое молчание спросила хмуро:
— Этот Дэйчи поет?
— Ага, — Светлана покатала по столешнице нетронутое яблоко. — Наследный принц Японии, гордость страны и очень популярный в мире. Его называют золотым мостом, соединяющим культуры разных народов, — она посмотрела на меня внимательно.
— М-да, — протянула я задумчиво. — Удивила так удивила. Честное слово, к принцу-певцу Дэйчи страсти сейчас не испытываю. Даже больше! Я его вообще не помню, — покачала головой, развела руками.
— Яр, — сестра подсела поближе, — я, правда, хочу, чтобы между нами установились мир и нормальное общение. И я не высокомерная и не заносчивая, как ты говорила, — помолчав, продолжила: — У тебя же друзей совсем нет, еще и отец непонятно что с тобой делал. Может, поэтому ты была такой нелюдимой да по Дэйчи с ума сходила? С парнями-то в реальности практически не общалась, — девушка сочувственно улыбнулась.
Поправив разъехавшийся на груди халат, я поинтересовалась:
— А сколько мне полных лет и чем занималась?
— Через месяц восемнадцать. Учишься в выпускном классе, — Света неожиданно округлила глаза. — Но раз ты ничего не помнишь, то как на занятия в школу пойдешь?! Начало учебы уже совсем скоро! Каникулы-то заканчиваются!
— Еще одна проблема, — я задумчиво нахмурилась. — У тебя книг со школы не осталось? Вдруг что вспомню?
— Моих нет, зато твоих — полно. Мама тебе к началу учебного года купила. В библиотеке лежат.
— Идем смотреть!
По пути обратно к дому я неожиданно заметила странность: в глубине сада посреди аккуратно стриженой травки четким пятном выделялась черная земля.
Сбавив шаг, внимательно оглядела обнаженный участок. Что-то здесь не так.
— Который год отец пытается дуб вырастить, — заметив мой интерес, пояснила Света. — Даже дорогущий артефакт для роста деревьев купил и закопал рядом с очередным суперэлитным желудем. А толку все равно нет.
— Подожди, — попросила я и, движимая необъяснимым желанием, сошла с дорожки.
Прошла по газону, остановившись у рыхлой кромки, присела. Не задумываясь, вытянула руку, раскрыла ладонь над землей. С пальцев сорвались едва заметные глазу золотистые искорки и вошли в почву. Через миг лишенный травы участок уже мерцал и переливался золотистым светом.
Это эфир — пришло откуда-то понимание.
Не убирая ладони, я сложила пальцы, оставив вытянутыми и крепко прижатыми друг к другу указательный с безымянным. В то же мгновение от них отделилась тонкая ярко-желтая нить. Не отрываясь от моей кожи, она дугой устремилась к центру светящегося участка.
Вскоре из золотистой поверхности вынырнул зеленый росток. С каждым ударом моего сердца он становился все выше и выше. Убрав ладонь, прервала поток эфира и посмотрела на творение своих рук.