С чистого листа (СИ)
Довольно улыбнувшись, я неспешно направилась обратно к своей парте. Мое торжественное шествие одноклассники провожали угрюмыми, недоверчивыми взглядами. Впрочем, мне на это сейчас глубоко плевать: я молодец, справилась.
Садясь на стул, услышала громкий злобный шепот:
— Рано радуешься, нищебродка.
Вычислять, кто из парней попытался меня задеть, нужды не видела: голос-то отлично запомнила. Усмехнувшись, спокойно сообщила:
— За оскорбление — первое и последнее предупреждение.
По классу пролетел удивленный гул. Не такой от меня реакции ожидали, не такой. Да вот только третировать себя не позволю.
— А что сделаешь-то, а? — повернувшись ко мне, вполне миролюбиво поинтересовался светловолосый кареглазый юноша.
— Определюсь по ходу, — ответила холодно. — Но больно будет абсолютно точно.
— Удивляешь, Игнатьева, — одобрительно пробормотал парень.
— Прекратить разговоры! — громко приказала химичка. Опустив голову, она посмотрела в классный журнал. — К доске сейчас пойдет Андрей Юрьев.
Обреченно вздохнув, мой собеседник с унылым выражением на лице поплелся решать уравнения. Его поддерживали добродушными шутками и пожеланиями завалиться максимально быстро.
Проводив парня взглядом, я подперла рукой щеку. Делая вид, что читаю учебник, с теплой грустью вспомнила о Свете. Как там она? Надеюсь, получила удовольствие от завтрака с принцем. Сожалела ли я, что не пошла? Если честно — чуть-чуть. Впрочем, сделанного не воротишь.
Неожиданно в классе стало шумно. Подняв голову, осмотрелась. Педагога не наблюдалось. Когда и куда та ушла, я благополучно прозевала. Заметив, как две девушки, отпускавшие в мой адрес язвительные комментарии, встали и направились в мою сторону, откинулась на спинку стула. Похоже, одноклассницы решили воспользоваться моментом и продемонстрировать прямо сейчас нашу «дружбу».
Грациозно сев на свободное место рядом со мной, темноволосая растянула губы в фальшивую улыбку. Ее русоволосая подруга замерла неподалеку.
— Давай знакомиться по новой, — мило проворковала темненькая. Я вопросительно изогнула бровь. — Меня зовут Наталья Степанова. Я дворянка, но всегда была к тебе очень, очень добра, — класс встретил ее слова громким хохотом. Едва сдержав ухмылку, девушка продолжила свою игру: — Ты совсем одна теперь, да, бедняжечка? — мурлыкнула с притворным сочувствием. — И дома-то больше нет, и денег, даже одежды не осталось, — Наталья пощупала лацкан моего пиджака. Определив дорогую ткань, удивленно хмыкнула. — Но родственники-то долго терпеть содержанку не будут. Ты внешне ничего так стала, глядишь, кто из обеспеченных старичков и клюнет. Мой тебе дружеский совет: ищи покровителя, пока снова в мышь не превратилась, — она невинно похлопала пушистыми ресницами.
Под раскатистый смех одноклассников я крепко стиснула зубы. Эта гадина, в отличие от того, кто назвал меня нищебродкой, оскорбила очень тонко. Вот сука!
Изобразив на лице озабоченность, подалась вперед и с участием спросила:
— Хлопотное, наверное, у тебя дело? Данью сильно обкладывают? — я сочувственно покачала головой. Темноволосая недоуменно захлопала ресницами. — Ну как же? Ты ведь из жалости бедным девушкам помогаешь найти покровителя, разве не так? Или я что-то неверно поняла? — уточнила максимально бесхитростно.
— Уела-а-а! — заливисто расхохотался один из юношей.
— Ну ты даешь, Игнатьева! — сквозь смех сообщил другой парень.
Безупречная кожа на лице Натальи пошла ярко-алыми пятнами. Она сердито запыхтела, явно потеряв дар речи. Наконец, справившись с эмоциями, прошипела как змея:
— Ты еще пожалеешь, простолюдинка!
Резко встав, одноклассница глянула на ошалевшую от моей наглости спутницу. Затем молча направились к своей парте. Ее соседка засеменила следом.
Я опустила глаза на учебник, в душе испытывая ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Понимаю, на этом дело не закончится, но все же было приятно: первый раунд остался за мной.
Через пару минут в кабинет торопливо вошла неизвестно откуда вернувшаяся химичка. Властно призвав разбушевавшийся класс к порядку, дала домашнее задание, и буквально сразу же прозвенел звонок с урока.
Неторопливо собирая школьные принадлежности, задумалась куда сейчас идти. По расписанию русский, но где находится кабинет, даже не представляю.
— Ты в столовую идешь? — неожиданно услышала доброжелательный голос. Подняв голову, встретилась взглядом с кареглазым Андреем Юрьевым. Нахмурилась, не зная, что сказать. — Я провожу. А после вместе пойдем на русский, — верно оценив мое замешательство, добавил парень.
— Спасибо, — поблагодарила искренне и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла за добровольным сопровождающим.
Добрались в столовую мы без происшествий. Проведя через огромное помещение к раздаче, Андрей на личном примере показал, где брать поднос, а где ложку и вилку. Выстояв вместе со мной длинную очередь, он указал на один из пустых столиков.
Устроившись напротив меня, юноша пожелал приятного аппетита и принялся есть. Подобному соседству за обедом я не возражала. Парень, судя по всему, неплохой.
Школьная еда оказалась приготовлена весьма недурно. Однако насладиться ею в полной мере не получилось: постоянные взгляды не позволяли расслабиться. Даже Андрей, хоть и старался не показывать интереса, явно изучал меня. И как бы я себя ни убеждала, что повышенное внимание мне безразлично, это не так. Внешне невозмутимая, внутри словно натянутая струна — долго ли выдержу?
Закончив с трапезой, промокнула губы салфеткой. Открыто посмотрев на одноклассника, в лоб спросила:
— Что не так?
Тот не стушевался:
— Ты стала совсем другой. И внешне, и по характеру.
— Жизнь такая, — ответила с улыбкой.
— Ты уже где-то успела пересечься с Галицким? — поинтересовался Андрей и быстро глянул куда-то направо. — Наш боярин глаз с тебя не сводит, — пояснил с усмешкой.
Даже и не подумав обернуться, я поднялась и с непритворной грустью ответила:
— Меня сегодня многие изучают и оценивают. Пойдем?
— Ты иди. Нашу посуду отнесу и догоню.
— Спасибо.
Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.
— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос.
Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.
Посмотрев в глаза тому, кто посмел меня лапать, громко произнесла:
— Первое и последнее предупреждение: не стоит так делать.
Привычный шум в столовой разом затих. Все присутствующие замерли в ожидании развязки конфликта.
Отступать нельзя. Никак нельзя. Покажу слабость — сожрут и не подавятся.
Тем временем, нарочито неторопливо поднявшись, юноша расправил широкие плечи и пренебрежительно поинтересовался:
— А то что?
— Пожалеешь, — ответила ледяным тоном.
— Ух ты! — парень ухмыльнулся, вытянул руку, демонстративно растопырил пальцы и сомкнул их на моей груди. — И что теперь? Громко заплачешь? — он похабно оскалился.
В этот миг в моей голове словно что-то перещелкнуло. Рюкзак бесшумно упал на пол.
Ни на миг не задумавшись, молниеносно перехватила обидчика за запястье. В мгновение ока переместившись за спину юноши, резко вывернула его руку, дернула вверх.
Громкий крик боли разорвал тишину.
Отпустив конечность подвывающего парня, безэмоционально на него посмотрела. В моем разуме и на сердце царила лютая стужа.
— Игнатьева, что ты творишь?! — закричала непонятно откуда взявшаяся классная.
Я подняла голову. И вначале не поверила тому, что вижу. Нет, поразила меня не злая, как бестия, классная. И не особо удивила незнакомая женщина, гневно сверкающая глазами.
Немного правее них я заметила знакомую фигурку Светы в ярко-красном платье и огненно-рыжей широкополой шляпе. А рядом с сестрой возвышался не кто иной, как сам наследный принц Японии.