Журналюга (СИ)
Но экскурсия пошла не так: уже через десять минут пребывания на Красной площади финны стали проявлять заметное нетерпение и все время порывались куда-то убежать — так и норовили раствориться среди многочисленных гостей, гулявших по Красной площади, приходилось снова и снова сгонять их в кучу, чтобы совсем уж не потерялись. Несколько раз они спрашивали, где здесь знаменитый ГУМ — и Павел Дмитриевич, разумеется, им показывал. Однако закончить рассказ про достопримечательности главной площади страны ему не удалось — финны все-таки сбежали. Поблагодарили (через Олю) его за интересную экскурсию и дружно понеслась в сторону ГУМа. Не согласились даже посмотреть на знаменитую смену караула у Мавзолея (до нее оставалось всего десять минут). И Павел Дмитриевич остался без своих экскурсантов…
— Ну что, понял теперь? — хитро улыбнулась Оля. — Сообразил, куда они унеслись?
— Да, — понимающе кивнул Павел Дмитриевич, — в винный отдел.
В ГУМе выбор вина и водки был особенно большим, и финны это прекрасно знали — побежали туда, словно олени на водопой. О чем он и сказал Оле.
— Верно, — рассмеялась девушка, — именно что как олени. Сейчас они напьются и будут потом лежать у себя в номерах мертвыми тушками — до завтрашнего утра. Что у нас там на завтра запланировано? Кремль? Ты его, пожалуйста, не очень затягивай — полчаса поговоришь, и хватит. А то они не выдержат и опять сбегут раньше времени…
Павел Дмитриевич понимающе кивнул: когда зверски трещит голова и внутри горят трубы — тут уже не до культурно-исторических ценностей, все мысли лишь о том, как бы быстрее опохмелиться. Ладно, учтем на будущее.
Вернулся с Олей к автобусу, поехали обратно в «Молодежную» — работа на сегодня закончилась. В гостинице Павел Дмитриевич плотно пообедал — ему, как экскурсоводу, тоже выдали талон. Кормили зарубежных гостей очень даже хорошо: овощной салат, чрезвычайно вкусный суп, жаркое с картошкой, компот и на десерт — мороженое в пластмассовой вазочке. Просто объедение!
«Так жить можно, — подумал Павел Дмитриевич, переваривая еду. — Бесплатная кормежка и еще четыре пятьдесят за сегодняшнюю обзорку. А все-то занят был три с половиной часа — это вместе с дорогой туда и обратно». Правильно он сделал, что пошел на курсы и стал гидом-переводчиком (ну, хорошо — пока что только экскурсоводом!): и работа, прямо скажем, не пыльная (но при этом очень интересная), и есть шанс немного заработать.
* * *На следующее утро финны подтягивались на экскурсию чрезвычайно медленно и долго. С большим трудом добирались до автобуса, заваливались в кресла и сразу же засыпали. Воздух в салоне стал густым, тягучим и вязким, как в каком-то дешевом кабаке — от мощного перегара. Наконец собрались все, кто смог встать с постели, поехали в Кремль. Оленька была свежа и весела — благоразумно отказалась от приглашения своих подопечных скоротать с ними вечерок за «рюмкой чая». Горячие финские парни, да еще накаченные алкоголем — это довольно опасная компания для юной девушки…
К тому же дежурные на этажах (ушлые и весьма бдительные тетки неопределенного возраста) строго следили за тем, чтобы наши девушки (и юноши, кстати, тоже) не оставались на ночь в номерах иностранцев. Если тебя застукают с зарубежным гостем — жди большой беды: во-первых, об этом серьезном проступке (аморалка как минимум!) мгновенно сообщат в «Спутник» и ты гарантировано потеряешь работу, а во-вторых, самое главное, могут послать соответствующую бумагу в твой родной деканат, и тогда ты вылетишь и из университета. И никому ты ничего не докажешь — если даже у тебя с каким-то заморским туристом вдруг резко случилась большая, страстная взаимная любовь.
В «Спутнике» не менее бдительно следили также за тем, чтобы молодые гиды не принимали от иностранных туристов никаких подарков. Небольшие сувенирчики (чисто на память!) — это разрешалось, но что-то более серьезное, что можно реально продать да еще и за немалую цену… Категорически нет: это тянет уже не только на аморалку и автоматический вылет из МГУ, но и на статью в УК — «спекуляция».
И «только для себя» тоже брать было никак нельзя: вдруг тебя таким образом пытаются завербовать, чтобы ты начал работать на вражеские спецслужбы? Кто их знает, этих забугорных господ, каждого ведь не проверишь — на это никаких ресурсов КГБ не хватит. А гиды-т все в «Спутнике» — молодые парни и девушки, необходимого жизненного опыта еще не имеют, их могут легко соблазнить модной шмоткой или же обещанием красивой жизнью за бугром. А затем и незаметно завербовать…
Сначала со стороны иностранцев будет проверка «на вшивость»: тебе подарят какую-нибудь мелочь — флакончик дешевых духов (девушке) или же пачку заморских сигарет (юноше), потом презентуют какую-нибудь более существенную вещь — скажем, джинсы, блузку, платье, свитер, джемпер… Это, мол, от чистого сердца и в благодарность за интересную экскурсию. А сами в это время внимательно смотрят на твою реакцию: если берешь с удовольствием и благодаришь, значит, с тобой можно дальше работать. Пообещают подарить еще много хороших, красивых вещей, но уже за небольшую ответную услугу — надо сообщить кое-какую информацию, передать что-то кому-то или же встретиться кое с кем и взять от него некую маленькую посылочку…
Если это прокатывает — человек попадает на крючок и с ним уже начинают работать по-настоящему: дают важные и серьезные задания. Поэтому на курсах гидов-переводчиков всегда строго предупреждали: держитесь с иностранными гостями приветливо, дружелюбно, улыбайтесь им во все свои тридцать три зуба, но никакого сближения и неформального общения не допускайте. А если кто-то из иностранцев будет вам настойчиво впихивать из одежды или же о чем-то настоятельно просить — немедленно сообщите дежурному по гостинице (от «Спутника»), он точно знает, что надо делать в таких случаях и лично доложит, куда надо. И ни в коем случае не введитесь на вроде бы простые и невинные просьбы «передать одну вещичку моему старинному другу в Москве». Мало ли что это может быть! Вдруг какая-нибудь инструкция, руководство к действию против советской власти? Или же вообще шифровка для внедренного агента западных спецслужб? Короче, бдительность и еще раз бдительность!
…Ладно, доехали да Кремля, выгрузись, пошли на экскурсию. Финны по большей части угрюмо молчали, мрачно смотрели по сторонам и лишь иногда фоткались — на фоне Царь-пушки и особенно — Царь-колокола. Через час Оля незаметно сказала: «Заканчивай, они уже больше не могут!» Ладно, не вопрос: Павел Дмитриевич быстренько завершил рассказ, вывел группу из Кремля и показал, как лучше и быстрее всего добраться до ГУМа. Часть финнов тут же рванула в уже знакомый отдел, но десять человек остались и спросили, где здесь ближайший пивной бар. Им захотелось, видите ли, опохмелиться советским пивом…
Ближе всего была знаменитая «Ладья» (в народе — «Яма») в Столешниковом переулке, но как объяснить маршрут этим полусонным и сильно похмельным финнам? Они же почти ничего не соображают, вдруг еще заблудятся с непривычки, завернут куда-то не туда… Пришлось вести их до цели самому. Оля быстренько покинула группу — сказала, что у нее есть срочные дела. Она была по-своему права: ей нет никакого смысла стоять со своими подопечными в баре, слушать их пьяные разговоры и пить из стеклянных кружек светло-желтую, полупрозрачную жидкость, называемую у нас пивом. И закусывать его скумбрией холодно копчения…
Павел Дмитриевич довел сильно жаждущих опохмелиться финнов до бара, нагло пролез к дверям (перед входом, как всегда, стояла небольшая очередь) и сказал швейцару: «У меня гости из Финляндии, очень хотят пивка попить!» И кивнул на мрачных сынов Суоми — вид у тех был более чем красноречивый.
Ушлый швейцар все мгновенно понял и кивнул — сейчас сделаем! Но за проход вне очереди следует… И потер большим пальцем об указательный, будто пересчитывает бумажки. Павел Дмитриевич прекрасно знал таксу за ускоренный проход — один рубль. Сказал финну, который более-менее понимал по-английски: нужно дать «на лапу» швейцару, таковы местные правила: «Ван рубл!» Тот перекинулся парой фраз с другими участниками пивного похода, и все понимающе закивали — не вопрос, надо — значит, надо. Полезли в кошельки, достали деньги, отдали Павлу Дмитриевичу.