Холли внутри шторма (СИ)

— Сколько номеров вам нужно? — спросила девушка на стойке, делая вид, что совершенно не хочет спать.
— Один, — влез Холли, — самый лучший с кроватью кинг-сайз.
— Могу предложить семейный с видом на море.
— Там есть джакузи?
— Там есть отдельная ванная, — с достоинством проинформировала их девушка, подумала и добавила: — И фен.
— Ну, если только фен, — сдался Холли, посмеиваясь, — как тут устоять!
Фрэнк сопел за спиной Тэссы и молчал.
Злился.
Считал ее безжалостной, свихнувшейся на своей власти стервой.
Ладно.
Тэсса могла это пережить.
В конце концов, большинство жителей этой страны думало про нее точно так же.
Но она невольно жалась к Холли, ища в нем не то что утешения… С каких это пор ей требовалось утешение? Скорее, союзника. Того, кто оставался на ее стороне, понимал и не спешил с осуждением.
— Все-таки за последнее время я размякла, — вслух проговорила она, когда они поднимались наверх. — Никогда не думала, что когда-нибудь мне будет так неприятно бороться с Фрэнком — учитывая, что в качестве более близкого знакомства мы когда-то просто подрались.
Холли смотрел на нее с интересом — вроде как ждал, что еще выкинут его сбрендившие домашние питомцы.
Фрэнк пялился себе под ноги.
— Эх, — Холли печально оглядел номер — ничего интересного, одна двуспальная кровать, две односпальных, все стандартно и без изысков — и ради этого мы покинули наш прекрасный замок-развалину, где все скрипит, а сквозняки такой силы, что им пора давать клички? Все из-за тебя, дубина ты этакая!
— Заткнись, — буркнул Фрэнк, рывком скинул с себя куртку, швырнул в угол ботинки, а потом забрался на одну из односпальных кроватей, отвернулся к стене и натянул на голову одеяло.
— Мне кажется, — безмятежно протянул Холли, — что Фрэнк сейчас не склонен к задушевным разговорам.
Тэсса поморщилась.
— Перестань его задирать, — попросила она.
— Ладно, пусть лежит себе бревнышком, — покладисто согласился Холли. — Ты действительно собираешься закрыть кладбище?
— Действительно собираюсь. Мне понадобилось время, чтобы понять: кладбища Утешения не работают. Только живые могут утешить живых.
— Послушай, — тут Холли вдруг стал серьезным, взял Тэссу за руку и потянул за собой, к кровати, на которой лежал Фрэнк. — Подвинься, — велел он, будто в комнате больше не было другой мебели.
Фрэнк почему-то послушался, и Холли уселся, оперевшись об изголовье и пристроив Тэссу рядом. Она позволяла ему это просто потому, что — забавно же.
— Послушай меня, — повторил Холли, рассеянно рисуя пальцами узоры на ее ладонях, — в этот раз не принимай такое решение самостоятельно. Я понимаю, что инквизиторы — не командные игроки и не привыкли заниматься бумажной волокитой. Но дело вот в чем. Мне нравится наша жизнь, и не хотелось бы неприятностей от Управления кладбищами. Ты не можешь вечно держать контур Нью-Ньюлина закрытым, да и кто из нас знает, что на уме у морского чудища.
— Ну надо же, — умилилась Тэсса, — а я-то считала, что ты вообще не видишь ничего, кроме своих картин.
— Это свойство недалеких людей — недооценивать других, — ухмыльнулся Холли.
— И что ты предлагаешь?
— Попроси о помощи.
У Тэссы от такого дикого совета даже мурашки высыпали.
Когда это она нуждалась хоть в чьей-то помощи?
— Сбрендил? — с угрозой в голосе прошипела она.
Тут Фрэнк вдруг рывком сел и накрыл их руки своими лапищами.
— Это кладбище сводит с ума, — хрипло сказал он. — Желание снова увидеть брата было таким нестерпимым, что я совсем забыл, что он давно мертв. Это кладбище надо закрыть.
Тэсса помолчала, опустив взгляд на их руки. И у Холли, и у Фрэнка они были мозолистыми — у одного от молотка, у другого — от кистей и карандашей. А у нее одни сплошные шрамы, тонкие и не очень, некоторые даже изящные.
— И у кого, по-твоему, я должна просить помощи? — спросила она, устало опирась спиной на грудь Холли.
— У жителей Нью-Ньюлина, — просто ответил он.
Глава 23 
Утром в их хижину на берегу пришла Фанни и предложила отправиться с ней, чтобы дать молоко пикси и призраку на чердаке.
 
Лагуна призраков никогда не видела и даже испугалась. Но это был приятный испуг, какой бывает на американских горках, а не тогда, когда ты возвращаешься домой в темноте.
Мэлоди только фыркнула и убежала в свою комнату. Она вообще в последнее время была раздражительнее обычного.
А Лагуна торопливо натянула пальто и последовала за Фанни.
— Обычно это делает Тэсса, — рассказывала та по дороге, — но ночью она неожиданно уехала в Ньюлин. Между нами говоря, я всегда нервничаю, когда Тэсса покидает деревню, — мне кажется, что обязательно случится что-то плохое.
— Что плохое? — оробела Лагуна.
— Кто знает. Как ты ладишь с мистером Брекстоном, не надоело быть его поводырем?
— Не надоело. Мистер Билли забавный и добрый, у него полно шуток и смешных историй. Вы знаете, что взрослые тоже умеют чувствовать себя глупо?
— Детка моя, — рассмеялась Фанни и почему-то поцеловала Лагуну в макушку.
Это было хорошее утро: пикси завораживающе хлопали крохотными серебристыми крыльями, а призрак оказался совсем не страшным, но очень ворчливым.
Фанни ушла в управление, а Лагуна отправилась в пансион, чтобы взять мистера Билли на прогулку. Погода была солнечной, и они обязательно сходят к морю, после посмотрят на альпак, а потом будут завтракать в «Кудрявой овечке», и добрая Мэри Лу угостит их пирожными или куском торта.
Лагуна вприпрыжку бежала по тропинке, радуясь длинному и веселому деньку, который ее ожидал. Тетя Джулия все еще выбирала для них школу для дистанционного обучения, она заказала ноутбуки и тяжело вздыхала из-за расходов. У нее было немного накоплений, и сейчас она уговаривала руководство университета, в котором работала, разрешить ей преподавание в онлайн-режиме в связи с семейными обстоятельствами.
Тетю Джулию было жаль, ведь ее жизнь превратилась в полный кавардак. Но она все еще оставалась с племянницами, хоть и продолжала побаиваться Мэлоди.
Еще Лагуна очень скучала по маме, но стоило заговорить об этом с сестрой, как та немедленно начинала сердиться. Мэлоди ничего не хотела слышать про маму, и все тут.
Ворвавшись в пансион, Лагуна по привычке задрала голову к потолку, чтобы разглядеть парящую там фигуру. После яркого солнца ей было плохо видно в полутемном холле.
Но под потолком никого не было, а мистер Билли нашелся внизу, у палатки. Он сидел, обернувшись в покрывало, на мягком кресле-мешке и меланхолично лопал печенье из пачки.
Это удивило Лагуну — ведь она была ему поводырем как раз для того, чтобы мистер Билли не забрасывал в рот все подряд каждый раз, когда его ноги отрывались от земли. У них уже появилась настоящая традиция с долгими прогулками перед завтраком.
— Что случилось? — спросила она.
— Мои штаны, — скорбно ответил мистер Билли, — они пропали. Все.
— Как пропали? — поразилась Лагуна.
— Кто-то украл их ночью, я так думаю.
Завтракали они в лаунже гостиницы, любуясь живописным пейзажем за окном. Холли, конечно, заказал себе блинчики с клубникой, клубничное молоко и салат со свежей клубникой.
Фрэнк выбрал континентальный завтрак с сосисками и фасолью.
Тэсса попросила большую чашку кофе и два яйца всмятку.
— Итак, — радостно сказал Холли, — мистер и миссис Ван привезли неудачного фрэнка в галерею Ньюлина.
— Не боишься, что тебя поколотят? — спросил Фрэнк. Он все еще казался выбитым из колеи, но уже куда больше походил на себя привычного, чем накануне.
— Поколотят? Меня? — Холли так сильно удивился, что едва не рухнул со стула. — За что?
— За то, что миссис Ван сошла с ума из-за твоей картины.
— Но я же сегодня все исправлю и верну этому семейству счастье и радость! — возмутился Холли. — К тому же Тэсса не позволит никому и пальцем ко мне прикоснуться, да? — и он подхалимски захлопал ресницами.