Холли внутри шторма (СИ)

— А где же твоя сестричка, детка? — в голосе Мэри Лу прорезались противные сюсюкающие интонации, которых Фрэнк терпеть не мог.
Он скосил глаза, вдруг преисполнившись любопытством: противны ли и Лагуне неестественно воркующие взрослые, как ему?
И невольно столкнулся взглядом с рыжей девчонкой.
— Ой, — выдохнула она, моргнув, — больше всего на свете я боюсь свою сестру, Мэлоди. Она как злая ведьма из сказок.
И замолчала, закрыв рот обеими руками.
Конец длинной веревки, к концу которой был привязан Уильям, выскользнул из ее ладошки, отчего она немедленно переполошилась еще сильнее, бросилась ловить своего подопечного и мучительно покраснела.
Джеймс, посмеиваясь, перехватил веревку и торжественно преподнес ее Лагуне.
Она смущенно взглянула на него и замерла, восхищенная.
— Спасибо, — пролепетала, краснея еще гуще, хотя казалось — уже некуда.
В воздухе отчетливо запахло глупой подростковой влюбленностью с первого взгляда.
— Тэсса повела Мэлоди на кладбище, — поспешила разрядить обстановку Фанни.
— Зачем? — изумилась Мэри Лу.
— Экскурсия по индивидуальной программе.
— Ой-ей, — выразил общее мнение Кенни.
Фрэнк допил кофе и предпочел вернуться к ограде.
Из-за этих чертовых альпак у него все еще была уйма работы.
С другой стороны, лишние деньги ему совсем не помешают. С тех пор как Холли начал продавать его портреты, Фрэнк стал, конечно, богаче. Но ему хотелось завершить ремонт замка, по крайней мере починить камин. И купить новый пикап. И какой-нибудь подарок для Тэссы.
Беда была в том, что он понятия не имел, чем ее порадовать. Эта женщина была равнодушна к украшениям, вкусной еде и предметам роскоши. Не вдохновляли ее также книги или дорогие вина.
Может, прежняя Тэсса порадовалась бы хитроумному оружию против монстров.
Но что могло осчастливить нынешнюю?
— Мне нужна новая лопата, — вздохнула Тэсса, разглядывая неровный холмик на могиле Малкольма Смита. — Здесь, моя дорогая, лежит самый беспокойный мертвец из всех, кого я знала. А повидала я многих, можешь не сомневаться.
Мэлоди, насупленная и сердитая, ни на йоту ей не поверила.
Она была в ярости из-за того, что их разлучили с сестрой, которую явно считала своей личной собственностью.
— Не бывает беспокойных мертвецов, — произнесла Мэлоди независимым голосом взрослого человека, не верящего во всякие там сказки.
— Это как посмотреть, — Тэсса наклонилась, вырвала сорняк и пошла по кладбищенской тропинке дальше. — А здесь у нас Долли Фишер, основательница фонда Нью-Ньюлина, известная меценатка и филантропка.
— Зачем вы мне все это рассказываете? — возмутилась Мэлоди. — Мне нет никакого дела до чужих могил!
— Возможно, тебе захочется поговорить с кем-то из покойников. Они прекрасно хранят чужие секреты, знаешь ли. Правда, по части советов от них нет никакого толку.
— Прекратите, — голос девчонки дрогнул. Беседы о трупах, которые можно поднять из могил и которым можно доверить свои секреты, ее явно нервировали.
Для человека, обожавшего запугивать окружающих, Мэлоди была слишком впечатлительной.
Тэсса ухмыльнулась, направляясь к самой дальней части кладбища, где она недавно закопала ту странную рыбину, которую Холли нашел в их холодильнике.
И остановилась как вкопанная.
На месте захоронения в считанные дни выросло черное хищное дерево. Его ветки, казалось, затаились, готовые напасть на беспечного путника.
— Что ж, — ровно сказала Тэсса, — кажется, здесь больше нет ничего интересного. Давай-ка вернемся к Милнам, пока ты не продрогла окончательно.
— Не хочу к Милнам, — немедленно возразила Мэлоди, — Билли еще ничего, а эта тетка, Дебора, совсем нам не рада. Лучше уж ночевать на кладбище, чем в их дурацком доме, похожем на музей. Только и слышишь: осторожнее да аккуратнее. Не разбейте то да не поцарапайте это. Как будто мы с Лагуной глупые дети.
— Хорошо, — нетерпеливо ответила Тэсса, подталкивая ее к выходу из кладбища. Сейчас ей было совершенно недосуг разбираться еще и с Милнами. — Мы что-нибудь придумаем. Посиди пока с Холли, только не мешай ему рисовать. От этого он может превратиться в самого настоящего злодея, вот где настоящий ужас.
 
Ей хотелось быстрее вернуться на кладбище, чтобы как следует изучить черное дерево, и Мэлоди была совсем некстати.
— Холли? Художник? — недоверчиво переспросила Мэлоди, которая как назло едва-едва плелась. — Вот уж недотепа.
Тэсса поневоле засмеялась.
Это подростковое всезнайство!
Мэлоди заносчиво нахмурилась.
— Когда-нибудь, — вкрадчиво произнесла Тэсса, — ты наконец полюбишь себя по-настоящему, и вот тогда тебе захочется получить от Холли свой портрет. Так что не торопись портить с ним отношения, он очень злопамятный.
— Больно надо! — оскорбилась Мэлоди. — Я всегда могу сделать селфи.
— Ну, все равно. Он так и так не очень-то любит рисовать посредственностей.
— То-то я не видела ни одного вашего портрета, — ввернула девчонка ехидно.
Тэсса от неожиданности снова рассмеялась.
Молодец, Мэлоди.
Глазастая.
Холли, кажется, даже не услышал, что он теперь нянька.
Тэсса заглянула ему за плечо — пока непонятное.
Он что-то зашипел, явно раздраженный.
Вероника Смит, воспользовавшись всеобщей занятостью, куда-то сбежала. Тэсса только надеялась, что она не будет бродить по кладбищу и приближаться к деревьям неизвестной породы.
Вручив недовольной Мэлоди альбом для рисования (первое, что попалось под руку), Тэсса прошла на задний двор, в мастерскую Фрэнка, нашла на стеллажах топор.
Хорошо бы никого не встретить сейчас — Нью-Ньюлин, конечно, ко многому привык, но мэр с топором в руках, пожалуй, все-таки мог вызвать вопросы.
Она была уже у порога, когда за ее спиной прошелестел тихий голос призрака Теренса Уайта:
— Тэсса, Тэсса, ну что за инквизиторские замашки! Вам, душегубам, лишь бы все уничтожить.
— Что происходит? — спросила она, не оборачиваясь. — Как вам удается покидать свою башенку и бродить где вздумается?
— А ты не чувствуешь? Что-то изменилось.
— Что изменилось?
— Это зависит от того, где мы: в начале или в конце?
Тэсса нахмурилась. Она терпеть не могла подобное словоблудие.
Почему бы не выражаться более конкретно?
— Что-то сейчас начинается или что-то сейчас заканчивается? — продолжал шелестеть призрак. — Нью-Ньюлин — это колыбель мира или его могила?
— Да что же это такое, — выругалась Тэсса. — Еще какие-нибудь дельные замечания будут?
— Будут, — неожиданно деловито согласился призрак, — вот тебе паутинка из волос того, кто не жив и не мертв. Попробуй ее вместо топора.
Тэсса протянула свободную руку, и на ее ладонь упала невесомая паутинка, такая маленькая, что это было даже смешно.
На ее взгляд, топор все-таки был надежнее.
Тем не менее она произнесла вежливо:
— Спасибо, Теренс.
Никогда не надо ссориться с призраками, которые живут в твоем доме.
Ладно, теперь следовало понять, что же у них такое выросло на кладбище из дохлой рыбы.
Глава 08 
Камила Фрост ненавидела Нью-Ньюлин.
Несколько раз она собирал чемодан, чтобы покинуть эту странную деревушку навсегда.
А потом опять его разбирала.
Вопрос, почему она все еще здесь, продолжал оставаться актуальным.
У Камилы находилось только два объяснения. Первое — логичное: исследования аномалий здешних обитателей. Возможно, она все-таки сможет однажды хорошо их продать.
Второе объяснение звучало настолько дико, что Камила отказывать даже думать о таком всерьез. Нью-ньюлинский отшельник Эрл Дауни. Единственный из всех людей в округе, кто понимал Камилу и не осуждал ее едкие публикации в «Расследованиях».
В последнее время Камила страдала от приступов злобного отчаяния, перемежающихся с апатией. Порой ей начинало казаться, что она живет в окружении ненависти и презрения. Порой она ненавидела и презирала всех сама.