Холли внутри шторма (СИ)

Мэри Лу посмотрела на нее, нахмурившись.
Холли, пользуясь случаем, просочился за столик и прочно там угнездился.
Горы?
По правде говоря, рисунок был абстрактным. Всего лишь несколько штрихов, добавляющих безликой стене индивидуальности. Так что каждый мог увидеть там лишь то, на что был способен.
— Совершенно определенно горы, — важно подтвердила Мэлоди, — и шапки снега. Очень красиво, мэм, — добавила она вежливо.
Была ли эта вежливость результатом выволочки от Тэссы или просто новой игрой, Холли не разобрал, но ему и не было интересно.
— Хм, — Мэри Лу все еще хмурилась, — действительно красиво? В таком случае, дорогая, не могла бы ты снять ту табличку с двери? А я пока приготовлю вам по огромной чашке какао с большим количеством маршмеллоу, да? И, думаю, шоколадные бисквиты, хорошо?
— И латте, — подсказал Холли.
Мэри Лу не удостоила его ответом, ушла за стойку и загремела посудой.
Тэсса разместила девочек за столиком рядом с Холли, напрочь игнорируя любопытные взгляды Милнов, которые завтракали со вчерашним толстячком.
— Итак, — произнесла она спокойно, — ради чего вы довели свою тетю до нервного срыва?
— Она тупая, — тут же сказала Мэлоди.
— Ничего не понимает, — согласилась с сестрой Лагуна.
— И противная.
— И очень смешно нас боится.
— Нравится, когда вас боятся? — уточнила Тэсса почти равнодушно, но Холли поежился.
— Это забавно, — ответила Мэлоди насмешливо.
— И полезно, — поддакнула Лагуна.
— Понятно, — Тэсса посмотрела поверх их голов в окно, — и где ваши родители?
Девчонки тут же будто в рот воды набрали.
— Тут понадобится помощь старины Фрэнки, — заметил Холли, к которому уже вернулось его беззаботное настроение. — Рассказать вам про старину Фрэнки, девочки? Всякий, на кого он только посмотрит, всегда говорит правду и только правду.
— Так не бывает, — протянула Лагуна, переглянувшись с сестрой.
— Да ну? — заулыбался Холли. — Неприятно, наверное, узнать, что не только у вас есть суперсила. Тут таких суперсильных — пруд пруди, шагу ступить негде.
— А ты что умеешь? — спросила Мэлоди, недоверчиво задирая нос.
— Ну, я нарисовал вон ту стену. С горами и шапками снега.
— Это не сила, — сказала она. — Просто талант. С его помощью ты не станешь успешным.
— А успешным становится только тот, кто умеет запугивать других? — спросил Холли.
— Ну, вроде того, — Лагуна отвела все же глаза.
Кажется, она была рассудительнее своей сестры.
— Ску-ко-та, — объявил Холли. — И полная чушь. Знаете, что круто на самом деле? Альпаки! Давай, Тэсса, закажем их побыстрее!
И тут двери пекарни распахнулись, и внутрь ввалился Малкольм Смит, собственной мертвой персоной. На его торжественном черном костюме была земля.
— Чашечку кофе, пожалуйста, — произнес он небрежно.
Мэри Лу выронила из рук поднос и завизжала так пронзительно, что даже баньши Фанни ей бы обзавидовалась.
Глава 05 
Фанни давно не видела кого-либо столь же усталого, как Джулия Красперс. У несчастной слипались глаза, она шла, едва-едва переставляя ноги и бесконечно жалуясь.
— Вы понимаете, — бормотала она, — сестра просто оставила их на моем пороге, как будто это была какая-то посылка! Она даже не зашла в дом, чтобы поздороваться, дала по газам и укатила на кабриолете, оглушительно рыдая. Это была отвратительная сцена — все соседи просто-таки высыпали на улицу, чтобы поглазеть. А я стояла в халате, ведь было воскресное утро, в тапочках и с зубной щеткой в руке, и никак не могла понять, что же именно только что произошло. «Ах ты боже мой, — сердито воскликнула одна из девочек, — пригласите же нас наконец в дом».
И я только тогда увидела, что возле их ног стоят чемоданы, и подумала что-то вроде — но ведь до рождественских каникул еще далеко, для чего сестра привезла мне своих дочек, как же они будут ходить в школу, ведь их дом так далеко! Поймите, я педагог, преподаю историю мировой культуры в университете, и академическая успеваемость — это так важно!
 
— Ах, дорогуша, — ответила Фанни ласково, — вам просто нужно поспать. Видите? Вот пансион, в котором мы отлично разместим вас вместе с вашими племянницами.
— Ах, нет-нет, — закричала вдруг Джулия с ужасом и так крепко вцепилась в ее локоть, что это было даже больно. — Только не с девочками! Я так сильно их боюсь!
— Мы обязательно что-то придумаем, — твердо заверила ее Фанни и задумалась.
Хорошо бы временно подкинуть рыжих бестий Тэссе — уж она-то как никто умела наводить порядок и внушать почтение. Но замок на скале был таким старым, что бо́льшая часть комнат находилась в удручающем состоянии, и только две спальни на втором этаже более-менее годились для жизни. Одну занимала Тэсса с Фрэнком, другую Холли — и вряд ли этот трепетный цветочек позволил бы сдвинуть себя с места.
К тому же отношения между этими тремя напоминали дремлющий перед извержением вулкан, и Фанни бы не хотелось, чтобы кто-то еще пострадал, когда магма, наконец, пробьется наружу и лава погребет под собой обитателей замка.
У доктора Картера было достаточно просторно — но он ни за что бы не принял под свою крышу двух девочек-подростков, не после того, как его обвинили в тех мерзких домогательствах.
Фанни и Кенни ютились в крохотной комнатке над магазином.
Мэри Лу жила с отшельником Эрлом, и подселять к ним взбалмошных девчонок было смертельно опасно. У невыносимой Бренды и сварливого Джона уже было на попечении достаточно детей. Злюка Камила Фрост совершенно не годилась в опекунши, пусть и кратковременные, равно как и чокнутая пьяница Вероника Смит.
Оставался только один дом, который подошел бы для близняшек, но Фанни была уверена, что его хозяева не будут рады гостям.
— Все будет хорошо, — снова повторила она, — здесь вы сможете отдохнуть.
Возле пансионата стоял незнакомый роскошный автомобиль — ах да, Тэсса предупредила, что третий номер занял некто Уильям Брекстон, который прибыл вчера и с которым Фанни еще не успела познакомиться. Обе двери красного «Астон Мартина» были распахнуты, и на ступеньках здания валялись необъятные яркие штаны в гавайском стиле.
Решив разобраться с этим позже, Фанни перешагнула через них и ввела Джулию внутрь. И тут привычка ничему не удивляться, которая сама по себе появляется у всякого, кто достаточно долго прожил в Нью-Ньюлине, дала трещину.
Обычно в центре холла стояли разнокалиберные старые кресла, на журнальном столике валялась подписка «Расследований Нью-Ньюлина» за позапрошлый год, стойку портье здесь заменяла барная стойка, за которой располагались старенький холодильник и кофеварка, а в буфете хранились печенье и консервы на тот случай, если кто-то из постояльцев внезапно проголодается.
Фанни и сама жила здесь достаточно долго, и за все это время ничего в холле не менялось, разве что однажды Тэсса переклеила обои.
Но сейчас здесь царил полный хаос. На стойке и столике валялась разнообразная одежда — рубашки, пуловеры, пижамные штаны. Посреди холла стоял таз с мыльной водой, в которой отмокала фиолетовая фетровая шляпа. Кресла оказались сдвинуты в сторону, а между ними на полу лежал мешок-трансформер, вокруг него все было усыпано обертками от шоколадок и пустыми упаковками от чипсов.
— Подождите минутку, — попросила Фанни, выпустила руку Джулии и подошла к буфету, в ящике которого хранилась связка ключей от номеров.
Бедняжка даже не обратила внимание на бардак, продолжая заунывно бубнить себе под нос:
— Я хочу сказать — да ладно, разве можно просто привезти тебе двух девочек и уехать прочь, даже не выпив чаю? Я ведь совсем их не знаю, моя сестра родила дочерей от случайного дальнобойщика, с которым познакомилась в баре. Он был рыжим и веселым — вот и все, что она могла про него сказать. Потом она писала, что, кажется, у девочек есть кое-какие генетические особенности, но я думала, это аллергия, или близорукость, или что-то в этом роде. Детские фото, которые я получала дважды в год, вот и все, что я знала про племянниц! И вдруг они оказываются в моем доме с чемоданами, и это в воскресное утро!