Когда настанет время возмездия (СИ)

Елай останавливается и прислоняется к соседнему столу напротив меня, засовывая руки в карманы. Сейчас он выглядит как обычный парень, у которого что-то не складывается. Он расстроен и зол одновременно.
— И что же нам теперь делать? — я не жду, что у него прямо сейчас найдётся решение, потому что очень похоже на то, что он готов сдаться.
Но я ошибаюсь.
Елай поднимает на меня взгляд. Я не могу сказать, что вижу именно ликование в его глазах, но в них определённо есть что-то тёмное и злорадное.
— Мы перейдём к самому последнему плану — сравняем базу с землёй.
  
Глава 40
 
У нас нет много времени на планирование, Елай просто озвучивает идею Алеку, и тот на удивление не спорит. Возможно, они пришли к абсолютно такому же решению. Пленные свободны и их уже вывели, Никола занимается уничтожением всех гибридов, а Марко с Алеком делятся, чтобы последний раз проверить все здания и заложить взрывчатку. Наша с Елаем задача практически не меняется, мы и так должны были найти серверную комнату, чтобы запустить самоуничтожение.
Единственное — теперь у нас меньше времени отыскать маму, пока Виктору не удалось уйти или, наоборот, привести сюда больше военных.
Мы решаем пойти на маленький риск и оставляем гибридов живыми, надеясь, что взрыв всё сделает за нас. Эти гибриды — контролируемые, как объясняет Елай, пушечное мясо, которых выпустят, если прорвуться монстры. Старые и не самые лучшие, от которых Виктор избавится без любых сожалений. И самое отвратительное — камера нашей матери находится на одном уровне с ними. Но самым первым делом мы находим серверную комнату с множеством электронных панелей и кнопок. Я прохожу к ряду больших мониторов, с ужасом рассматривая на них изображение. Это камеры с ними… монстрами — в прошлом людей, которых Виктор пытался самостоятельно обратить в гибридов.
— Я бы не советовал стоять на этом месте, — говорит Елай за спиной, заставляя вздрогнуть.
Всё моё внимание приковало это зрелище, целый ряд камер, за которыми мечутся люди. То есть, они выглядят как люди, потрёпанные и худые, но уже их движения выдают в них эту дикую животность. Их стоны… слышащиеся искажённо через динамики компьютеров что-то терзают внутри меня.
Я зажмуриваюсь, а затем отвожу взгляд, оборачиваясь к Елаю лицом, не совсем понимая, что он имеет в виду, когда он указывает кивком, чтобы я посмотрела вниз. Люк, я стою прямо на железном люке. Я отпрыгиваю от него, как ужаленная, даже боясь представить себе, что могла провалиться вниз. Туда, к ним… Боги, такого ужаса, я ещё не испытывала никогда. Не только от того, что стояла прямо на входе к ним, а от увиденного в целом. И этот человек ещё нас называл жестокими?
— Зачем он их держит? — спрашиваю Елая, наблюдая, как он подходит к сенсорному экрану, что-то начиная искать на нём.
— Ты же не думала, что его спонсируют главы государств просто так? — парень бросает на меня многозначительный взгляд через плечо. — Это самое настоящее оружие. Выпусти их парочку туда, куда не могут добраться обычные люди, и они выпотрошат целый взвод хорошо обученных профессионалов.
О… мои губы так и замирают в этом положении, пока не справляюсь с ошеломлением.
— Он их использует, как био органическое оружие? — полушёпотом, полускрипом переспрашиваю я, уже округляя глаза.
Елай поигрывает бровями в знак того, что я попадаю в точку.
— Читай, обитель зла наяву.
Я вновь обращаю взгляд к экранам.
— Но они же страдают.
И это видно невооружённым глазом, никто из них не спит, они все выглядят переполненными ненужной энергией, которую не могут израсходовать. Кто-то без устали стучит в железную дверь, другой не останавливаясь наворачивает круги, третий издаёт душераздирающий вой, как израненное животное.
— Разве что, от вечного, неутолимого голода, — небрежно бросает в ответ Елай, даже не поворачиваясь в мою сторону. — Тем более, два самых лакомых кусочка стоят прямо над ними, они чувствуют нас. Видишь, ни один из них не может найти себе места.
 
Об этом я как-то не подумала. Зато неожиданно на ум приходит совсем другое. Я резко перевожу взгляд на Елая.
— И чем же он их кормит тогда?
Плечи Елая замирают, когда он так же резко перестаёт делать то, что делал. Смотреть на меня он не спешит. Отвечать тоже, секунд тридцать проходит в тишине, а когда заговаривает его голос звучит крайне предостерегающе.
— Будет лучше, если ты не будешь задаваться этим вопросом.
Мне хочется спросить «кому», но, очевидно, нам обоим будет лучше не вдаваться в подробности. С усилием поджимаю губы и отхожу от экранов, желая как можно скорее выкинуть последний разговор из головы. Зрелище это тоже хотелось бы забыть, но сомневаюсь, что это возможно. Теперь моя очередь начать наворачивать круги по этой небольшой технической комнате, пока Елай занят подготовкой к финальному плану. Мой взгляд исследует стены, отмечая, что они ещё темнее, чем прежние, но что более-менее радует, следов крови не нахожу. Внезапно мой взгляд зацепляется за единственный красный рычажок, над которым бедами небольшими буквами написано «не нажимать». Подхожу к нему ближе и всё гадаю, за что он может отвечать.
Удивительный человеческий разум. Стоит только увидеть приставку «не», как рукам тут же не терпится сделать всё в точности да наоборот.
— Это я бы тоже не советовал тебе делать.
Елай вновь подкрадывается сзади, а я начинаю себя мысленно ругать, когда от его голоса умудряюсь вздрогнуть. Я слишком сильно расслабилась.
— Ты, конечно же, и это знаешь, за чем он здесь нужен, — бросаю, не спеша поворачиваться к нему.
Это, конечно, не упрёк, но есть что-то раздражающее в том, что в этом мире, похоже, нет человека, который знал бы меньше меня. По крайней мере, в мире Альф и Омег, среди которых я чувствую себя настоящим динозавром.
— Люк, — коротко отвечает Елай, но в его голосе я улавливаю усмешку. Да ещё её и вижу, когда поворачиваюсь к нему. — В любой другой ситуации, я бы не был против, чтобы ты с ним поигралась и подглядела на это увлекательное зрелище, как он открывается и закрывается, но секунду назад я, вроде как, почти выпустил гибридов, которые, наверняка очень голодные.
Ну вот же оно… до сих пор ли я уверена, что очень скучаю по тому Елаю, что отбрасывал бесконечные шуточки?
Я глубоко вздыхаю и закатываю глаза.
— Мог бы просто сказать, чтобы я его не трогала.
Нет, не мог, и его лучезарная, довольная улыбка очень красноречиво об этом говорит. Нет, определённо стоит в следующий раз подумать, когда появится желание увидеть этого «шутника» в нём снова.
— Ты закончил?
Он переводит взгляд обратно на экран, словно сам хочет ещё раз убедиться, что сделал.
— Вроде как, нам понадобиться всего лишь ввести единственную команду, чтобы камеры открылись, когда будем уходить.
«Будем уходить», — неужели, мы действительно почти приблизились к своей цели и скоро это всё закончится?
— Тогда идём?
Нетерпеливость просто разрывает меня. И не одну, я вижу то же воодушевление в вспыхнувших с новой силой глазах Елая.
— Идём, у нас осталось последнее дело.
  
Глава 41
 
— Какой он? — спрашивает женщина едва слышным голосом.
Слабым, бесцветным, хотя по мечтательному выражению осунувшегося лица можно было бы сказать, что она как никогда счастлива. Удручающе счастлива, словно простой разговор мог и вправду принести ей радости. Без разницы, что напротив неё сидит тиран и чудовище. Сейчас он для неё единственный, кто вообще приходит к ней.
Других он не пускал.
Он изолировал её.
Накачивал её различными препаратами, чтобы девяносто процентов времени она находилась в забытие. Обезболивающие и наркотики, в зависимости от того, в каком именно состоянии она нужна была ему.