Когда настанет время возмездия (СИ)

Он больше ничего не добавляет, в его глазах нет ни сомнения, ни раскаяния, ни печали. Напоследок Елай подмигивает мне, слабо улыбаясь, а затем проходит мимо меня, исчезая за дверью в камеру Виталия, чтобы дать ему снотворное. Вот и всё, это началось.
Особняк опустел.
Я специально ушла в ванну, чтобы ни видеть, ни слышать, как Елай с Николь забирают Виталия и уезжают. Марко с Николой уехали ещё утром, чтобы забрать своих людей и организовать неподалёку от Ордена лагерь. Несс с Дамьяном уехали ещё вчера, и она тоже предпочла ни с кем не прощаться, ясно выказывая своё отношение ко всей нашей задумке. Дамьян, как и Николь, останутся не удел, как единственные наследники своих семей. София тоже уехала в то место, где обычно собираются все старейшины, чтобы не оставаться без защиты, так как все силы будут брошены на Орден. И я сомневаюсь, что сегодня вернётся Елай. Уж он то точно никогда не упустит возможности взять от этих двух дней всё, что только сможет получить. Алек же практически с утра занят своими людьми, планированием и отправкой части из них на место для проверки территории. Я не трачу время на раздумья, чем хочу заняться, пока остаюсь одна. Шоколад, молочный коктейль и чипсы в придачу — вот они мои три друга, которые составляют компанию на диване. Включаю телевизор и подключаюсь к сервису сериалов, понимая, что здесь я точно останусь на всю ночь.
— Ну разве мы не попали в рай? — внезапно звучит за моей спиной, и я запрокидываю голову назад с открытым ртом и замершей около него чипсине, чтобы встретить кривую улыбку Алека.
Тёмные глаза с озорством поблёскивают, не оставляя места для фантазии, на что он намекает.
— Ты, я и пустой дом, находящийся полностью в нашем распоряжении, — Алек нагибается, чтобы упереться обеими руками в спинку дивана по обе стороны от моих плеч, и смотрит на меня сверху вниз. — Есть предположения, на что я намекаю?
Я строю из себя дурочку, невинно хлопая ресницами.
— На то, что никто тебя не застукает за просмотром нового сериала?
Удивлён ли он? Нисколько, вместо этого он делает настороженное выражение лица.
— А сериал того стоит? — подыгрывает он.
— Определённо, да.
Он хмыкает, и выражение его лица теперь выглядит заинтересованным, словно и впрямь доволен таким ответом.
— Два дня? — задаёт он вопрос в воздух. — Мы можем в принципе переехать к телевизору, чтобы успеть посмотреть все сезоны.
Он перебирается ко мне через спинку дивана, садясь, тут же выхватывает из моих пальцев чипсы, сразу отправляя её в рот.
— Должен ли я беспокоиться о том, что это окончательно испортит мою репутацию Грозного парня? — интересуется Алек как бы между прочим.
Я улыбаюсь, отбивая очередное нападение на мою добычу из пачки.
— Исключено, этот сериал про дьявола, отправившегося в отпуск в Лос-Анджелес.
Алек бросает на меня косой взгляд, как бы спрашивая: и такое даже есть, и я отвечаю ему многозначительным кивком.
— Честное слово скаута, — выставляю два пальца вверх, — ты влюбишься в Люсю уже через пару минут.
— В Люсю? — переспрашивает он.
— В Люцифера, — поясняю сокращённое прозвище, на что Алек скептически морщится.
— И как же тогда моя репутация должна остаться нетронутой, если я влюблюсь в экранного мужика?
— Не разглашать это и взять с меня обет молчания? — предлагаю Алеку, а он делает вид, что серьёзно задумывается, переводя взгляд на телевизор.
— Сколько? — коротко, но я так хорошо знаю Алека, что знаю, о чём он спрашивает.
Сколько будет стоить моё молчание. Я не могу не состроить из себя крутого мафиози, договаривающегося о значительной сделке.
— Досматриваем сезон и ты в конце признаёшь, что это действительно классный сериал, и я могила, что видела тебя когда-либо поблизости этого сериала.
Вздох. Максимально драматический. Он протягивает руку ладонью вверх, ни разу не смотря на меня.
— Идёт.
Я ударяю его по ладони и улыбаюсь своей маленькой победе. Несколько минут мы оба смотрим в экран телевизора, похрустывая чипсами в полной тишине.
 
— Он писал? — спрашивает Алак, как бы между делом, словно это пустяк, и он на самом деле ни о чем не беспокоится.
Мне же не надо спрашивать, про кого идет речь.
— Да, написал, что дело сделано, Николь освободилась, а его не стоит ждать до воскресенья.
— То есть, мы действительно на ближайшие два дня остаёмся одни, — спрашивает Алек монотонным, задумчивым голосом.
— Ага.
— И мы будем смотреть сериал, — продолжает он всё в том же духе.
На моих губах зарождается маленькая улыбка, которую спрятать не получается, хотя Алек всё равно смотрит перед собой и не может её увидеть, не могу скрыть её в интонации голоса, поэтому только мычу. Я знаю, к чему…
Я взвизгиваю так громко, что звук разносится на весь первый этаж, но тут же заливисто смеюсь, когда невероятно быстро оказываюсь под Алеком. В его тёмных глазах пляшут искорки озорства, когда по губах ползёт коварная, пленяющая всё моё внимание кривая ухмылка.
— Мы не будем смотреть сериал, — говорит он абсолютно серьёзно.
Я не могу удержаться, чтобы не подразнить его, якобы хмурясь и делая настоятельный тон.
— Уверен? Знаешь, я невероятно болтлива.
— Ты и я… два дня?… Или сериал… — Он кривит губы в раздумье. — К чёрту, я лучше в другом деле докажу, какой я сильный и крутой парень.
И снова эта бесподобная ухмылка, глаза горят победой, потому что именно это он и делает. Он побеждает меня. Стоит только его горячим губам мягко коснуться моих, как я вся трепещу, издавая мурлыкающий звук изумительного удовольствия. Его губы размыкают мои, язык скользит в рот, дразнящий и нежный, безжалостно возбуждающий. Мне кажется, что я разбиваюсь. Распадаюсь под его телом, под ласками — бережными, но в то же время дерзкими. Заставляющие меня стонать прямо ему в губы. Внизу живота огонь и сладкая боль, я хочу Алека так сильно, что кажется могу сломаться. Но я не хочу торопиться, также как и он. Я хочу растянуть каждое мгновение, каждое прикосновение его губ к моей раскалённой коже, ощущения его кончиков пальцев, скользящих под майку и вызывающих столпы мурашек. Как он проводит костяшками пальцев по скуле, шеи. Стягивает лямку с плеча вниз, чтобы покрыть его россыпью чувственных, лёгких поцелуев, от которых пробегает по всему телу зыбкая дрожь. Я хочу умереть в этих ощущениях, в его руках, сейчас, чтобы завтра никогда не наступало. Потому что уже завтра наступит последняя ночь, последние мгновения забвения и беззаботности. Ночь, разделяющая на “до” и “после”. Потому что послезавтра станет наконец ясно, победим мы или нет.
  
Глава 37
 
Я почти не помню, как мы доезжаем до базы. Практически до того же самого места, где был ранен Алек. Где его кровь была на моих руках.
Ещё день назад это казалось совсем далёким. Сейчас же… это снова всё стоит перед глазами. Видит сам Бог, в тот самый момент, я готова была отдать всё, чтобы сюда никогда больше не возвращаться. А теперь стою рядом с джипом, на котором мы сюда приехали, и делаю вид, что всё в порядке.
Но я не в порядке, хотя и пытаюсь улыбаться, когда кто-то бросает очередную шутку. Когда Марко перехватывает момент, забирая меня прямо из-под носа Алека, чтобы самому затянуть на мне все снаряжения, дразня его тем, что ему такую важную работу доверять нельзя, когда всегда есть возможность, что он может увлечься. Я смеюсь и сама бросаю колкие комментарии, пытаясь никому не показывать, как мне на самом деле страшно. Как я на самом деле переживаю о предстоящем.
Но если приглядеться… если посмотреть в глаза Марко, Николы и Алека, то можно увидеть отражение всех моих тревог в каждых.
Всё происходит слишком быстро, когда внутри, наоборот, всё кричит только о том, что нам всем нужно ещё время.