Когда настанет время возмездия (СИ)

— Прости, я не знал, что ты хотела в душ первой, — говорит Алек той самой интонацией, которая умеет выводить меня из себя за секунду. Он начинает переводить тему. — Обещаю, впредь всегда…
— Алек, чёрт бы тебя побрал! — не выдерживаю я.
В моей груди словно проснулся долго дремлющий вулкан. Лицо обдаёт жаром, а по венам несётся разгорячённая кровь.
Я по-прежнему так зла, что чувствую, как во мне всё подсыхает адским пламенем гнева. Кажется, только чудо спасает меня от того, чтобы не накинуться на Алека с кулаками. Я быстро беру себя в руки, продолжая прожигать недоуменные глаза Алека. Он так и стоит, повернув только одну голову через плечо.
— Прекрати, пожалуйста, паясничать, — я продолжаю изо всех сил стараться выглядеть спокойной. Но… — Иначе я тебя ударю. Сильно.
Бровь Алека выгибается ещё больше. Теперь он смотрит на меня недоверчиво.
— Знаешь, это было довольно убедительно, — медленно и взвешенно говорит он. На его губы не проскальзывает ухмылка, но я вижу её блеск в его тёмных глазах. — Поэтому на счёт душа, я всё равно всерьёз несколько раз подумаю, прежде чем заставлять тебя ждать.
Я ненавижу то, что не могу злиться на него настолько сильно, чтобы всё-таки осуществить предупреждение. Моё глупое-глупое сердце ёкает, потому что оно лучше меня понимает, какова была вероятность больше никогда не услышать ни одной подколки. Я тихо и недовольно фыркаю, показывая Алеку, что не намерена вестись на провокации, и уже начинаю отступать назад, чтобы дать ему выйти, как внезапно задыхаюсь, потому что меня окатывает струями тёплой воды.
Шумно ахаю и ошарашено смотрю на Алека, прижимающего меня за талию к себе одной рукой. По изгибу его кривой и наглой ухмылки скользят капли воды.
— Что ты делаешь? — продолжая задыхаться и ловить ртом воздух, возмущаюсь я.
Хотя мой дрожащий, сокрушённый голос едва ли можно принять за укор. Я абсолютно и полностью поражена внезапным открытием, когда вся картина предстаёт передо мной совершенно иначе. Я ворвалась к нему в душ, к голому, и с каждой секундой это открытие окрашивает моё лицо всё в более алый оттенок.
Алек даже не думает принимать мои возражения, его глаза горят, с некоторой хищностью блуждая по моему лицу.
— Я же сказал, что не буду больше заставлять тебя ждать, — как ни в чем не бывало заявляет он, а в следующее мгновение накрывает мой рот требовательным и безумно горячим поцелуем.
В первые пять секунд я теряюсь, утопая в этом головокружительном, всепоглощающем ощущении. Весь мой мир сжимается до этой кабинки, шума ударов струй о пол, стекающей воды по нашим лицам и губам и скользящих по влажной коже рук. Я не знаю, в какой момент, мои ладони начали бродить по его затылку, скулам, волосам и плечам. Я знаю лишь, что уже не могу остановиться, даже не взирая на то, что одежда с каждой секундой всё больше тяжелеет и доставляет дискомфорт. В особенности из-за того, что не могу сквозь неё чувствовать прижатое ко мне тело Алека.
— У меня вся одежда промокла, — шепчу я в разгорячённые от поцелуев губы Алека.
Довольно развязная усмешка не касается его затуманенного желанием взгляда, когда он смотрит на меня этими голодными, тёмными глазами, находящимися совсем-совсем близко, что могу разглядеть в ободках на радужках вспыхивающие то тут, то там золотые искринки.
— У меня есть только одно решение этой проблемы — нужно просто её снять.
Вот про кого «сказано — сделано». Я не успеваю даже подумать об этом, как футболка проскальзывает по моему телу вверх и летит в невиданную для меня сторону. Внутри меня сразу же вырывается немыслимо огромное чувство полноты ощущений, когда горячая кожа Алека встречается с прохладной моей. И снова его губы находят мои в с страстном, прожигающим меня до основания поцелуе. Мои ноги слабеют, но Алек так крепко держит меня в своих руках, что я позволяю своему телу отдаться его власти. Я пропадаю в каждом поцелуе, распадаюсь в ласке его рук.
Между нами по-прежнему льётся вода, её вкус на наших губах, скользящих в неистово жарких, безудержных поцелуях.
 
И это так эротично, так восхитительно и… так непривычно. Между нами словно всё разом изменилось. Скованность, что ощущалась в каждом нашем взгляде, каждом прикосновение и поцелуе. Мы словно до этого было по-прежнему связаны, хотя уже перешагнули эту черту. Мы знали, что больше нет никаких запретов, но нас сдерживала вина. Сейчас же я готова послать её к черту. Что бы ни было, моменты с Алеком слишком идеальны, чтобы думать о чём-то другом, кроме того, чтобы просто наслаждаться ими. Я знаю, что Алек устал от этого также, как и я. Чувствую в раскрепощённость его действий. Это ощущение лёгкости наполняет всё вокруг нас. Остаётся лишь шум льющейся воды, наше учащённое, прерывистое дыхание и соблазнительные, возбуждающие звуки, срывающихся с наших уст.
Алек добирается до пояса моих джинс, но не расстегивает ни одной пуговицы, а просто одним резким движением дёргает в сторону и сразу слышится, как металлические пуговки в рассыпную бьются о пол. Я ахаю, но непонятно то ли от шока, то ли ещё большего возбуждения. Мой взгляд машинально направляется вниз, но Алек тут же перехватывает мой рот, не давая отвлечься от поцелуя, продолжая сводить меня с ума, медленно и сексуально скользя языком по моему.
— Они всё равно тебе не понадобятся на ближайшие пару дней, — шепчет Алек, прикусывая мою нижнюю губу, и я окончательно теряю голову от происходящего.
Я смеюсь. Просто потому что мне как никогда хорошо, и я буквально опьянена этим моментом.
— Если хочешь, я могу в принципе всегда ходить без них, — подначиваю Алека, слишком соблазнённая увидеть его реакцию.
И я вижу. О, да, Алеку нравится эта перспектива, всего один быстрый, дьявольски хитрый взгляд, и он даёт мне ответ, впиваясь в мои губы и с приглушённым рычанием разрывая ткань джинс окончательно. Они свободно соскальзывают по моим ногам, и я быстро отпинываю их в сторону.
Алек резко разворачивает меня спиной к стенке кабинки, и его тело полностью прижимается к моему. На этот раз я ахаю от неожиданно сильных ощущений, взорвавшихся внизу живота, когда уже оголённой кожей чувствую его возбуждение. Внутри меня всё дрожит от переполняющих эмоций. Никогда ещё между нами не было всё так интимно и чувственно хрупко.
Он смотрит на меня абсолютно новым совершенным взглядом.
— Ты идеальна, принцесса, — говорит он хриплым и глубоким голосом. — А ещё мне точно обеспеченно тёплое местечко в аду за все те множественные фантазии, которые, наконец, собираюсь воплотить одну за другой в жизнь.
Я успеваю лишь охнуть, как Алек целует меня. Совсем иначе, медленно, соблазнительно и томно, словно запечатлеет каждое слово обещанием. И с этим поцелуем всё между нами становится другим. Потому что я не собираюсь сопротивляться ни единому слову, шепча в ответ:
— Зарезервируй там местечко и для меня.
  
Глава 18
 
Всё моё тело ленилось двигаться. Растянувшись на боку напротив Алека, я едва-едва охотно вожу ногтем указательного пальца по чёрным, закрученным уголкам его татуировки, прямо над маленьким, почти уже слившимся с кожей отверстием от пули. Мне казалось, что как только увижу его, всё снова всколыхнётся в памяти, и меня одолевают противоречивые чувства. Но мозг настолько опустошён от переизбытка чувств и эмоций, что всё прошлое становится призрачным, возможно, несуществующим.
Я очень хорошо знаю, что Алек действительно здесь. Живой и в совершенно хорошей форме.
— Знаешь, я всё ещё тебя ненавижу, — говорю хрипло, едва слышным голосом.
Он звучит странно, словно я очень долго кричала, и от него почти ничего не осталось.
До этого и так практически не двигающийся Алек, резко замирает. Требуется секунда, чтобы я почувствовала, как он смотрит вниз. Я отрываю взгляд от его груди, чтобы посмотреть в охваченные полной темнотой комнаты глаза. Они чёрные и очень пронзительные.