Когда настанет время возмездия (СИ)

Он поднимает взгляд с руки Алека на меня. Голубоглазый не сразу продолжает, будто, наоборот, спрашивает меня, хочу ли я делать вид, что ничего не слышала, но я никак не реагирую на его призыв.
— Как только узнал о вас, — наконец, отвечает он, поняв, что я не собираюсь задавать никаких вопросов. — Вернее, о такой же, как я, что мгновенно переключила интерес Виктора с меня на себя. А ещё вернее, вашу пару. Я ведь всего лишь хромосом Y, неспособный принести ему того ребёнка, который ему необходим, так как девять месяцев его будет вынашивать обычная Альфа. А вот ты…
Я чувствую, что меня основательно тошнит, что даже приходится прикрыть рот и отвернуться, пытаясь выкинуть из головы образы, которые успели въесться в мои худшие кошмары, пока я ждала, что вот-вот это со мной произойдёт.
— Виктор стал одержим идей получить вас, — продолжает тем временем Елай, — ну, а я решил, что это и есть мой шанс, наконец, что-то изменить.
Я нахожу силы взять все эмоции под контроль. Уверена, у меня ещё будет время вдоволь посочувствовать себе.
— Он не собирался использовать нас с Алеком. Виктор хотел, чтобы я родила ребёнка от Паши, — вношу изменения, стараясь не представлять то, что говорю.
— От твоего сталкера? — удивляется Елай с коротким смешком, а затем качает головой. — Сомневаюсь, Виктор не рискнул бы тобой. Возможно только в качестве эксперимента, и-то когда бы у него уже был ребёнок от вас.
Я хмурюсь, пытаясь понять, почему он так упорно настаивает на Алеке, когда Виктор даже не собирался его похищать. Но я не успеваю озвучить мысль, внезапно Марко откашливается.
— Я, возможно, сейчас перейду некоторую черту бестактности и задену чьи-то нервы, но… — Марко украдкой смотрит на нас с Алеком, потом только мне в глаза. — Прости, чик-чик, — говорит он прежде, чем повернуться к Елаю. — Разве не идеальней было бы совместить вас с Леной, если ему так нужен был стопроцентно бессмертный ребёнок.
В этот момент я бросаю на Марко взгляд, — не убийственный, мне некогда ненавидеть его за вопрос, я задумываюсь о том, как много им стало известно.
— Нет, не идеальней, — тем временем отвечает Елай и указывает на нас с Алеком пальцем, привлекая моё внимание обратно. — А вот они — идеальные. Как мои родители, как её, как все, у кого родился такой же ребёнок, как мы. Если бы всё было так просто, у Виктора бы давно бегала целая армия голубоглазых. Всё дело…
— … в связи, — заканчиваю я за парня, вспоминая, как Виктор упорно навязывал этот бред. — Но это же глупость. Никакой связи нет, это просто…
— Любовь? — предлагает Елай. — Называй это, как хочешь, принцесса, но без этой химии никак. Лично я не сторонник чувств, поэтому склонен поддерживать в этом вопросе Виктора. Вы просто совместимы по всем параметрам ДНК, по природе или почему-то там ещё, что заставляет вас быть вместе.
Я не собираюсь разводить спор: слава богу, смогла перестать задаваться вопросом «что это?». Неважно, связь это или любовь — главное, что я просто хочу быть с этим человеком до конца своих дней.
— Итак, мы снова возвращаемся к моменту, что ты сбежал, — голос Алека не терпелив, он на свою гордость мог бы за отсутствие реакции на провокации отхватить золотую медаль.
Ему, как всегда, больше интересны нюансы и подводные камни, когда мне в принципе бы хотелось закончить этот разговор. Но я по-прежнему встревожена одной небольшой деталью, Елай продолжал делать акцент на «вас».
— Подожди, — перебиваю я Алека, обращаясь к голубоглазому. — Виктор просто говорил мне, что ему нужен ребёнок. И что это должно скоро произойти. При чём здесь Алек, если он всё это время находился бы здесь, а я — у Ордена.
Елай смотрит на меня каким-то жалостливым взором.
— Давай упростим это момент. — Он поднимает взгляд на Алека. — Как часто ты планировал в одиночку спровоцировать Орден и попасть к ним в плен?
Я запрокидываю голову, чтобы видеть Алека, ожидая, что он сейчас выдаст что-то умное, грозное или надменное, но он лишь выдерживает совсем короткую паузу, прежде чем возобновить разговор.
 
— Итак, вернёмся: ты сбежал и нашёл нас. Зачем?
Елай разводит руками, как бы отвечая мне, что он здесь ничего поделать не может, а я чувствую, как в рёбрах начинает что-то тревожно елозить. Конечно, я никогда не думала о ребёнке, не как о чём-то ужасном, что не должно ни в коем случае произойти, а как о настоящем моём ребёнке, которого собираются использовать для чего-то ужасного. Тем более о того человека, которого люблю.
Господи…
Я поджимаю губы, ощущая себя так, словно меня разом покинули все силы. Голова кружится, в висках стучит напряжение. Я не хочу больше слышать ни слова: всё закончилось, о каком возмездии я вообще могла говорить? Я не хочу этого касаться, не хочу снова что-то вспоминать, осознавать и делать какие-либо умозаключение. Я хочу убежать, желательно на другую планету, и никогда больше не переживать, что Виктор до меня вновь доберётся.
Но разве так можно?
Я заставляю себя собраться и вернуться к разговору, как раз, не так поздно, чтобы много упустить. Елай рассказывает, как много он успел насобирать информации на Орден в целом, чтобы осуществить один единственный план.
— У меня есть внутри свои люди, я знаю несколько месторасположений объектов Ордена, — говорит он, — но самое ценное — я знаю Виктора, его ходы и замыслы, я знаю его сущность и то, что он наверняка захочет предпринять. Но у меня нет того, что есть у вас — возможности, чтобы разгромить Орден раз и навсегда. А заодно, — голубоглазый смотрит на меня, на сей раз его глаза и правда горят голубым, — если мы объединимся, мы можем спасти мою и твою, Лена, мать.
  
Глава 11
 
Я не могла ответить сразу «нет», хотя желание было колоссальным.
Но я и не могла ответить «да».
Я вообще ничего не могла сказать на его предложение, как и Алек, Марко и Никола. Мы все просто промолчали, поверженные таким прямолинейный предложением.
То есть, мы в принципе не смогли его сразу принять: ещё несколько часов назад каждый из нас отходил от произошедшего, а уже к вечеру мы должны были принять факт, что есть возможность свергнуть Орден. К тому же, как выразился по итогу Алек, возможность — очень даже сомнительная и заключалась, по сути, только в самонадеянных речах голубоглазого.
Алек сказал ему, что не готов сейчас ни на что отвечать. Но и не сказал ему, чтобы он катился ко всем чертям со своими безумными предложениями, а значит его всё-таки зацепила эта возможность. Он даже никак не отреагировал на то, что голубоглазый собрался остановиться в мини отеле при этом загородном посёлке, просто сказал, что сам найдёт его, если тот понадобится.
Елай на сей раз не стал никого провоцировать, кивнув, он ушёл, сообщив, что ждёт несколько дней, а потом уедет, не желая долго оставаться на таком расстоянии с бывшей базой Ордена.
Марко с Николой тоже недолго задержались у нас, они втроём с Алеком практически ничего не обсуждали, договорившись, что начнут раздумывать уже на свежие головы утром, переварив всю информацию. К тому же, Никола хотел проверить патрульных и выяснить, как голубоглазый смог без труда пробраться к нам в дом.
Я ушла в гостиную, решив, что именно мне нужен перерыв от каких-либо рассуждений, хотя и слышала все их разговоры. Не включая свет, я поудобнее устроилась на диване, поджав к себе ноги, и долго, и упорно всматривалась в вечерние, заснеженные сумерки.
Алек провожает парней, ещё о чём-то тихо договариваясь у дверей, но я даже не стараюсь прислушаться. Это не настолько секретно, каждый здесь понимает, что при желании я могу всё расслышать, а значит касается всего лишь каких-нибудь деталей, которыми свою голову точно не планирую нагружать.
Закрыв дверь, Алек подходит к дивану, садясь прямо напротив моего взгляда, загромождая собой весь вид.
— Ты как? — интересуется он лёгкой, почти ничего не имеющей в виду интонацией.
Пожимаю плечами, мне не хочется выражать своё состояние в эквиваленте «хорошо» и «хреново». На самом деле пустота вообще не имеет описания, хотя и ощущается так, словно я проглотила целую бочку.