Становление Хранителя (СИ)

— Люмен, — начал я. Тёмные клубы стали плотнее, и свет клинка едва разгонял их.
Я не люблю пользоваться магией Богини. Элементальные чары, уникальные, вроде виброщита или блица — всегда пожалуйста. Но райские заклинания слишком энергозатратны. Даже для меня, чей запас маны можно считать неограниченным. А уж высшую волшбу, коль припёрла нужда, использовать стоило только в самом крайнем случае. Например, когда ничто иное попросту не сработает из-за особенностей происхождения противника. Ладно, что-то я заболтался. Простите старика.
— Люмен — лик Богини! — торжественно, как полагается, произнёс я, втыкая меч себе в грудь. Точнее, прямо в сердце.
Боль пришла, но всего на мгновение.
— Бесполезно, — пробубнил Воид, и со всех сторон ко мне устремились сотканные из тьмы силуэты, сжимавшие самое разное оружие. — Тебе не победить.
— Давай же… — устало рыкнул я. — Давай…
Высшие чары всё-таки сработали. Это стало понятно по отдаче. Некая сила открыла портал прямо в Ад, откуда на меня удивлённо посмотрел Рыцарь Смерти, занимавшийся своими делами. Кажется, я даже узнал своего старого знакомого. Давно не виделись, кажется, прошло целых пять лет. Дырка в мостовой оказалась закрытой довольно быстро.
Гигантская фигура, сотворённая из чистейшего света, возникла прямо у меня за спиной. Грозная версия Маны, сжимавшая огромный двуручник, яростно закричала что-то невразумительное, поднимая оружие над головой. Разумеется, это была не сама Богиня, спустившаяся из Рая. Скорей, то, кем(или чем) она была когда-то. Остаточная оболочка, живые доспехи. Красота — прежняя, сила — в самом рассвете.
Тьма рассеялась, уступив место серой стене дождя и желтоватому огоньку, исходящему от фигуры Маны.
— Ты сильнее, — признал Воид. — Я — ошибался. Прости.
— Не стоит, — отмахнулся я. — Ты исполнял приказ, как изделие. Не стоит сожалеть, Воид.
— Ты назвал меня… — начал было он, но осёкся, ибо гигантский меч обрушился сверху, вминая тело гомункула в мостовую.
Я подошёл поближе, наблюдая, как впитывается в землю тьма, из которой состояла сама сущность козыря торгового союза. Он всё ещё был жив — но явно умирал.
— …по имени… — прошептал он. — Ты назвал меня по имени… Спасибо, Джон… И ещё раз — прости…
— Покойся с миром, — проговорил я, разворачиваясь куда-то в сторону. Там, за пеленой из бурного дождя, скрывался Гавиал. Хотя как — скрывался. Он наблюдал за сражением с самого начала, но едва понял, кто перед ним, то осознал, что убежать не получится.
Не в этой жизни.
Тем не менее, старый хрыч не унывал. У него были помощники, были верные люди, готовые очернить Орфана и его гильдию, разрушить репутацию и всё хорошее, что было когда-то сотворено пепельноголовым. Так уж устроен мир — тысяча добрых поступков перечёркивается одним плохим. Эта версия для детей. Та, что для взрослых, звучит несколько иначе.
— Быть героем можно долго, но не вечно, — ухмыльнулся я, шаг за шагом двигаясь в сторону замершего Гавиала. — А вот клеймо злодея прилипает к тебе до гробовой доски.
— Я удивлён, что высшие существа всё ещё вмешиваются в дела простых смертных, — рассмеялся старик, разводя руками. Ну и красивый же у него голос — идеальный для оратора. Правда, с моей стороны он казался противным и даже гадким. — Думаю, ты понимаешь, что моя смерть принесёт тебе ещё больше проблем.
До отведённого Орфаном времени оставалось где-то пятнадцать минут. Если вычесть ещё немного для доведения(без принуждения) Гавиала до нужной точки… У меня есть пять минут на разговор, не больше. Ладно, хрыч. Пока у большого и страшного Джона связаны руки, ты волен делать то, что тебе вздумается. Но едва тоненький поводок, сдерживающий меня, оборвётся, ты познаешь гнев бывшего Хранителя баланса.
— Понимаю, конечно, — с лёгкой улыбкой кивнул я, повысив голос, дабы докричаться через шорох дождя, затем остановился в нескольких метрах от Гавиала. Пускай почувствует себя в безопасности.
В это время я сымитировал вспышку молнии, заставив старикана зажмуриться. В ту самую секунду серая змейка проскользнула в его штанину, не потревожив владельца. С коротким и практически беззвучным «Шпик!» артефакт из влияющей на разум жителей города превратился в обычную пустышку, окружённую якобы прежней магией. Идеальная подмена, даже я бы не заметил.
 
— Отпусти меня, — начал он, рефлекторно похлопав себя по карману — проверил, всё ли на месте. — Я отдам тебе всю его гильдию, если поможешь с уничтожением Орфана.
— И это после того, как я аннигилировал твоё сокровище? — хмыкнул я. — Слабо верится в твои слова.
Даже сквозь множество слоёв одежды, покрывавшей сгорбившееся тело, через пелену дождя, я увидел, как маниакально блеснули глаза старика. Он услышал то, что хотел. Нить, соломинку, за которую нужно ухватиться, выдернуть её, притянув к себе. Ту самую ниточку, что тихонько предложил ему я.
— О, тебе не стоит волноваться, — проговорил он, подходя поближе. — Я, быть может, и знатный болтун, но слово, данное высшему существу, нерушимо.
— То есть ты готов отдать Палачу живущих с тобой бок о бок? Мужчин, женщин, детей? Зная о моей репутации? — засыпал я его вопросами.
— О да, — хихикнул он, потирая ладони в кожаных перчатках. — Ты же становишься сильнее, пожиная души. Я принесу тебе миллион!
— Ты смел, — уважительно, через силу, сказал я. — Но Орфан предложил мне в пять раз больше.
— Пять… Пять миллионов? — опешил от озвученной цифры Гавиал. — Тогда… Как насчёт всего торгового союза? У нас проживает около двадцати… Да, точно! Двадцать миллионов душ! Соглашайся, Палач. Моё предложение куда выгоднее, чем у этой пепельноголовой змеи!
И кто здесь ещё Змий, если вы понимаете, о чём я…
— По рукам, — кивнул я. — Здесь слишком шумно. И мокро. Ты должен знать, где я обитаю. Как насчёт трактира?
— О, я наслышан о том заведении, — гаденько присвистнул старикан, явно испытывая огромное облегчение. Правильно. Думай, что обманул меня, что принудил сотрудничать, переманив на свою сторону. Тем страшней будет твой конец. — Как там её… Тётка Марта, кажется. Говорят, готовит прекрасную рыбную похлёбку!
— О да, просто чудесную, — согласился я, разворачиваясь в сторону города. Времени оставалось мало. Очень мало. — Пошли, Гавиал. Чем быстрей мы скрепим договор, тем быстрей ты сможешь уничтожить Орфана.
Он промолчал, тихонько семеня вслед за мной. Знали бы вы, чего мне стоило не ускорять шаг, а идти спокойно, словно прогуливаясь под дождиком. Только бы пепельноголовый не подвёл, только бы теневое зеркало было достаточно мощным, чтобы старикан не заметил. Если кто-то позабыл, это заклинание отводит человеческий взгляд, скрывая мага от любого визуального обнаружения. Если его обернуть изнанкой, то всё произойдёт с точностью наоборот. Это чародей не сможет увидеть всех, кто находится вне зоны действия магии. Подобный трюк могут провернуть только весьма искусные волшебники, и я очень надеялся, что у Орфана такой найдётся.
— В какой форме будет наш договор? — голосом уверенного торгаша спросил Гавиал.
— Через кровь, конечно, — хмыкнул я, надевая свою самую жуткую улыбку. — Если посмеешь обмануть меня, лучше сразу ложись в гроб.
— Х-хорошо, — даже сбился с шага старикан.
Серая, блестящая от воды мостовая, гремящий то и дело гром. Пустые улочки, разбросанные ветром товары покинутых лавок. Унылая, даже печальная картина. По полому городу, без народа и экипажей, до нужного заведения мы добрались в считанные минуты. Минуты, которых практически не было.
Ни у меня, ни у Орфана.
Со стороны всё выглядело как обычно. Усилив магический взор до предела, я сумел разглядеть только слабое излучение, куполом накрывшее всё здание. Хорошо. Заходим.
Всё прошло без проблем. Даже странно. Я ожидал подвоха в самый последний момент, случайной вспышки, спугнувшей бы Гавиала, самого пепельноголового, мелькнувшего в соседнем переулке. Но мы без проблем вошли внутрь, сняли верхнюю одежду(я показательно сбросил с себя плащ), присели за один из множества пустующих столиков. Мебель была разбросана, но явно искусственно, если помнить предыдущую планировку, когда я проникал сюда за Паро с его орущей шкатулкой.