Становление Хранителя (СИ)
И это говорит безжалостный Палач?
Я услышал в твоём голосе сарказм, или мне показалось?
Вовсе нет. Всего лишь удивляюсь, какой ты порой мелочный. Твой мир пылает, люди умирают, а ты волнуешься о простой встрече со своими товарищами.
Люди всегда умирают. На войне, не на войне — таков путь. Вместо того, чтобы беспокоиться о мертвецах, следует не забывать о живых. Не знаю, почему ты этого не понимаешь.
Возможно, это действительно так. Если есть, о ком забывать.
А ты тоже видел некоторое дерьмо, ха?
Танцовщицы убежали под овации и мелкие монетки, брошенные им под ноги. Народ продолжил гулянку, и количество походов мадам Розы от кухни до столиков нехило так увеличилось. Вообще, от этой женщины я чувствовал вполне явную угрозу. Всё-таки эмпатия у меня сохранилась, её никакое время не сотрёт. Убивать при всех я бы не стал, но ликвидировать столь прямую опасность было необходимо. Нельзя, чтобы ночь прошла хреново. Оборотни зависимы от сна, он даёт им в несколько раз больше сил, чем людям. Если Ю не сможет быстро бегать на утро, то это может обернуться проблемами. Денег на наём экипажа у меня нет, а до столицы переть и переть, потому мы пойдём пешочком.
Значит, действовать будем, исходя из ситуации. Коль эта «старая знахарка» полезет первой — первой и получит. И да простит меня мужик за испепеление его жены.
— Ваши свиные рёбрышки со специями, путник, — поставил передо мной заказ трактирщик. — Скоро прибудут танцовщицы с юга, они куда проворнее наших, местных. Советую остаться и посмотреть, хе-хе.
— Как карта ляжет, так и будет, — отмахнулся я, добил пиво и, забрав поднос, прошагал к своей комнате.
Постучал трижды, услышал, как отпирается замок. Ю смотрел на меня слегка мутными глазами — видимо, зверь внутри него оголодал до такой степени, что грозил вот-вот вырваться наружу.
— Только не подавись, — произнёс я, отдавая поднос парнишке. Тот с чавканьем принялся за угощенье, даже не удостоив меня и словом. — Приятного аппетита.
— Чгм… Мм… Спасибо… — выплюнул Ю, а затем продолжил обгладывать рёбрышки.
Я же уселся на свою кровать и направил взгляд в окно. Гулянки вне заведений ещё были, но постепенно сходили на нет. Кого-то загоняли домой жёны, кто-то уходил с друзьями, едва стоя на ногах. Третьи вообще ни о чём не думали, продолжая пить и веселиться.
Так прошли спокойные десять минут. Ю продолжал уминать блюдо, я продолжал пялиться на ночной город. Тишь и гладь. Спокойная, размеренная жизнь. Вот бы такую всегда. В такие мгновения мне кажется, что мне и впрямь двадцать два, и я обычный кузнец по имени Итан. Как жаль, что такие моменты стираются, забываются в бесконечной череде слов, боёв, убийств. А, и ещё…
Такие моменты всегда кто-то прерывает.
В дверь громко постучали.
Встав, я подошёл поближе, жестом показав Ю под кровать. Тот быстренько поставил поднос на тумбочку и спрятался. Хороший парень. Далеко пойдёт.
— Кто там? — едва не рассмеявшись от ироничности ситуации, спросил я.
— Отдай мне волчонка, и никто не пострадает, — прошипели с другой стороны.
— Неправильный ответ, — сказал я и быстренько нарисовал на двери скромную печать. Если эта мадам решила удостовериться, что Ю здесь, эта вещь сильно затруднит её сканирующие заклинания, коль такие будут. — Никого нет дома, приходите в другой раз.
— Ты не знаешь, с какими силами связываешься, — вновь зашипели мне с того края. — Впусти меня, и мы всё обсудим.
— А иначе?
— А иначе тебе придётся встретить последствия, человек…
Ого, уже угрозы. Нет, ну после того, как меня назвали человеком, да ещё и таким тоном, я просто не могу не поприветствовать столь гордую личность. Щёлкнув замком, я резким движением отворил дверь, встретившись взглядом с Розой. Отошёл, пропуская её в комнату.
Туша завращала глазами, пытаясь найти Ю.
— Где он?! — кинулась она ко мне, но быстро отступила. Видимо, не хотела доводить до нападения и решить всё разговором. Наивная-а-а…
— Я выложу пятьдесят золотых за этого ребёнка! Даю тебе слово! — выпалила она, не останавливая свой поиск. Визуальный, магический-то был сразу заблокирован, на что она даже не среагировала. Реально поехавшая или старается не показывать виду?
— Я же уже сказал, что друзей не продаю. Даже за горы золота, — спокойным тоном произнёс я.
— Триста золотых! И весь это трактир в придачу! — не унималась женщина.
— Ты что, глухая? — поинтересовался я. — Мне ещё раз повторить?
И вечно проблемы находят тебя, а не ты их, Джон. Подстава? Или судьба?
Я едва не усмехнулся, но сдержался, не дав существу ответа.
— Я действую в интересах весьма влиятельных людей, — начала она, наконец, кидать козыри. — Рано или поздно Асцаин падёт, а все сопротивляющиеся будут казнены. Воцарится власть Цысберга!!!
— Кого-кого? — переспросил я, начиная злиться. Куда катиться этот мир?
— Это бог крови, бог власти! Бог тех, кто рождён для царствования! — возвышено произнесла она.
— Божество варваров, что ли? — уточнил я.
— Плебеи смеют называть их варварами, но я познала истину! Это те, кто принесут истинную силу в наши земли… — рыкнула мадам. — И те, кто не с ними, те будут костями под их ногами!
— Так они хотят волчонка? А зачем? — сохраняя абсолютный холод и в сердце, и в лице, спросил я.
— Они выведут новую расу. Нет, не расу! Оружие! — зашептала она, подходя ближе. Я рефлекторно отступил, но она даже не заметила, продолжая, едва не срываясь на визг на некоторых моментах. — Живое оружие! И оборотни — лучшие кандидаты.
— Так значит, ты просишь меня продать моего друга ради эфемерного «спасибо» со стороны агрессоров и этого их Цыс… Тьху ты, да что ж за мода такая на странные имена, — вздохнул я.
— Всё так. Ты будешь щедро одарён, великий бог власти не забывает своих подданных… — произнесла Роза, едва сдерживая слюни от раболепного превознесения своего покровителя. О боги, как же мерзко. — Так где он? Где эта тварь?!
— Я услышал достаточно, — оборвал я её оскорбления и призыва отдать Ю. — Сейчас ты умрёшь.
— Ты смеешь угрожать мне? МНЕ?! Жалкий маг, ты думаешь, что твои фокусы спасут тебя от гнева верной последовательницы Цысберга? Кто ты такой, чтобы говорить МНЕ о смерти? — начался поток блевотины в мою сторону.
— Я бы сказал, да только тебе эта информация уже ни к чему, — сказал я.
— Я сотру тебя в ПО-РО-ШОК! Я… А… А-А-А!!! — закричала она, когда её телеса начали таять, словно воск. Только быстрее. И куда болезненнее. — К-как… Как ты обошёл мою защиту? На мне амулет самого Цысберга… Не может быть…
А, так вот почему заклинание сработало с задержкой в пару секунд. Слабенько, даже очень.
— К-кто ты? — с первобытным ужасом произнесла туша, уже находясь на уровне моего живота. Теперь я смотрел на неё сверху вниз.
Её лицо постепенно утопало в растопленном жире, шея смялась, как и кости. Достойная смерть для грязного шпиона. Да ещё и такого мерзкого.
— Я тот, на кого тебе не повезло наткнуться в этой глуши, — процедил я, глядя Розе в глаза.
И она увидела. То, что могут увидеть только те, кто находятся при смерти. Безграничную бездну страха и отчаянья, что видели все до них, и все после них. То, во что я окунал своих врагов. Настоящий водоворот страданий, которые они не могли себе даже представить. Эдакая телепатическая пытка в последние секунды прощанья с белым светом.
— Па… лач… — охнула она, а затем её голова полностью утонула в «воске», а всё тело обратилось в одну большую лужицу.
— Игнис, — шепнул я, и лужа вспыхнула, в мгновение ока испарившись, оставив после себя только противный запах варёной плоти. — Ю, вылезай. И живо спать. Ранним утром выдвигаемся.
— Хорошо, — живу юркнул под одеяло зверёк. А я тяжело вздохнул, забираясь на своё ложе. Дерьмо, и почему этому миру нужно вечно напоминать мне о всём плохом, что в нём есть? Я ведь только-только вернулся.
Что, задумался о тяжестях бытия? Ха-а, а ведь даже меня пробрало, когда ты зыркнул на эту Розу. Моё почтение, Палач, моё почтение.