Становление Хранителя (СИ)

— Ты не посмеешь тронуть меня и пальцем, — улыбнулась она.
— Проверим? — растянул я губы в своей любимой безумной гримасе. — Аэро, ле вадо. Ты будешь умирать долго, мразь.
— Пади на колени! — со всей уверенностью в своих действиях выкрикнула она, вытягивая руку вперёд, похоже, и впрямь испугавшись марширующего на неё воина.
— Ой? — не то спросил, не то рассмеялся я. — Не работает? А жаль.
Одно лёгкое движение отсекло её конечность по локоть, вызвав визг, который вполне мог оглушить меня. Но я не слышал ни медленного дыхания Цысберга, ни этого крика, ни даже своего собственного сердцебиения. Я слушал, как бьётся душа внутри девушки предо мной. Как она хочет остаться целой, остаться живой, сбежать прочь.
— Не подходи! Монстр! МОНСТР! — орала девчонка, прижимая к себе покалеченную руку, фонтанирующую алой жидкостью. Она уже сползла с тела своего сопартийца, и кровь начала пропитывать её лёгкую кожаную броню.
— Клетка плоти, путы крови, — нараспев зачитал я. — Земля, Ад и Рай станут свидетелями твоего заключения.
— Ч… Что ты делаешь? — вздрогнула она, когда кровь вдруг перестала выливаться, а принялась в виде верёвки обматывать её тушу. — Н-нет… Пощади… Молю тебя…
— Это то, что заслуживают такие, как ты, — процедил я. — Ментальные маги сами роют себе могилу. В виде разума, призванного подчинять другой. Теперь он — твои вечные цепи. А твоё тело — вечная клетка.
Её крик практически сразу затих. Девушку затянуло внутрь, под мостовую, и там она будет томиться, пока её душа не треснет на части. В среднем, знаете ли, такое заточение длиться около пяти тысяч лет. Пять тысяч лет вечных, ничем не облегчаемых страданий. Лучшее наказание, что я только мог придумать для этой твари. Думаю, вы понимаете, что лишь благодаря цензуре я не выразился здесь менее литературно.
— Такого дерьма даже я не ожидал, — откровенно сказал я, обращаясь, по сути, ни к кому. Хотя нет, вон, Цысберг поднялся, кое-как сел.
— Я проиграл… — начал он. — А ты победил. Всё-таки это было глупо… Пытаться сражаться против Палача.
— Надо же! — воскликнул я, подходя к богу варваров. — Даже ты умеешь признавать поражение!
— Умею, умею, — проворчал старикан. — Ладно, Палач. Делай, что должен.
— Убить тебя? Было бы слишком просто! — рассмеялся я. — Нет, Цысберг.
— Я потерял народ, я потерял силу, и я проиграл в прямом столкновении, без уловок, — процедил бог варваров. — Финальный штрих — смерть, всё верно.
— Ошибаешься, не в твоём случае, — улыбнулся я. Плюхнулся на задницу рядом с ним, развеял броню-калейдоскоп. — Ты сделал много ужасных вещей, даже слишком.
— Не томи, Палач! — вышел из себя Цысберг. — Уничтожь мою душу, и покончим с этим!
— Ладно, ладно, — опять хохотнул я. — Аэро, ле вадо. Калейдоскоп.
— Я готов, — кивнул он, закрыв глаза.
— Потерял народ, который тебя и создал, — кхэкнул я. — А теперь народа нет. И ошибки, совершённые на своём пути, ты уже не исправишь. И убитых не вернёшь, и покалеченные души не восстановишь.
— Я… Не буду извиняться… — прорычал Цысберг, но через плотно закрытые веки на окровавленную мостовую упали две слезинки.
— Ошибки не исправить, — произнёс я, резко сменив тон на холодную сталь.
Подбоченился, замахнулся длинным бело-зелёным клинком, и вогнал его да поглубже в… камень.
— Но можно не делать новых, — вздохнул я, движением кисти развеивая оружие и разворачиваясь восвояси.
— Ч-что? — не понял бог варваров. — Почему, Джон? ПОЧЕМУ?!
Я обернулся и посмотрел прямо в глаза существу, оказавшемуся заложником тех, кто верил в него.
— Потому что так поступают герои.
 Глава шестнадцатая. Секрет, а в нём — секретик, а в нём —… 
С высоты птичьего полёта я наблюдал, как войска Асцаин покидают наполненную кровью столицу варваров. Уже бывшие пленные спокойно дождались помощи, а за тяжелораненых сразу же принялись штатные целители. Разумеется, в глазах солдат стоял шок от увиденного как по пути сюда, так и внутри города. Частично он разбавлялся элементарным страхом и частично — уважением. Не знаю, чего из трёх было больше. Да и плевать я хотел на издержки профессии — Розалия и остальные проходили через кровавые ванны куда страшнее, чем та, что я устроил. Пусть и выглядело масштабнее, на деле это просто куча мёртвых тел.
 
С девушкой, впавшей в истерику, ровно как и с офицером, её поддержавшим, мы больше не увиделись. Люди должны сами усвоить показанный им урок, каким бы жестоким он ни был. Или забыть, или вынести что-то для себя, иначе не бывает. Уж поверьте живущему одиннадцать тысяч лет существу.
В течение нескольких часов я должен был перегруппироваться с армией у границы королевства, но до того стоит упомянуть несколько моментов. Никому же не интересно в очередной раз слушать про то, как я быстро-быстро перелетал сначала экс-территорию варваров, а затем и нейтральные земли, верно? Итак.
Помимо пленных, мы захапали себе несколько обозов, полных провианта. К счастью, я догадался проверить каждую телегу, и таким образом избежал поедания рядовыми голодными пехотинцами человечины. Часть, что очевидно, оказалась отравлена, но с этой проблемой Розалия разобралась и без меня. Остальное ехало вместе с войсками.
На очередном, но коротком совете перед отправкой обратно пламевласая главнокомандующая представила нам двух гонцов, прибывших поочередно с границы и от Немезиды. Первый рассказывал о спокойном состоянии и об отсутствии врага на ближайшей местности вообще. Второе, более тревожное, призывало нас как можно скорей закончить боевые действия и вернуться в страну. Сильнейший архимаг человечества объясняла, что у южных границ уже начался конфликт, но пока торговый союз прощупывает нашу защиту, избегая прямых столкновений. Воида, их гомункула, замечено также не было.
По расчётам рыцаря-мага и офицеров, с технократами при наличии брони с виброщитом мы справимся за пару дней. Их основной легион разбит, тяжёлые части тоже. Конечно, позиционная война им выгодна, но тут вступает фактор наличия бывшего Хранителя в армии Асцаин. Учитывая, что девяносто пять процентов боевого состава врага — машины, у меня нет желания устраивать очередной массовый геноцид. Вот с руководством технократов мы поговорим, а с болванками пусть разбираются регулярные войска.
Пришла весть и от Бариона. Бывший жрец церкви утверждал согласованное расписание; почти весь план по созданию новых доспехов был выполнен. В письме он даже шутил, что скорей на складах кончатся латы, чем у него — устройства с переносными чарами. Если удастся после технократов перезарядить хотя бы часть артефактов, то мы получим огромное преимущество перед торговым союзом. Пусть их гомункул отправляется в задницу, у нас каждый солдат — неуязвимая боевая единица.
Не могли не одолевать меня и мысли об Анне. Существо из тьмы, уже довольно давно не появлявшееся в моей голове, оставило всего одну фразу на этот счёт. Мол, женщина у технократов, и всё тут. Вряд ли она приняла сторону этих зазнавшихся ублюдков, не чурающихся убийством детей. Я скорей поверю, что Армагеддон любит маленьких мальчиков, честное слово. Боги, о боги. Поскорей бы уже мирная, спокойная и заслуженная пенсия.
Давно, чёрт возьми, пора.
И пока солнышко тихонько приближается к западной стороне горизонта, а войска королевства приближаются к своим родным границам, позвольте затронуть одну важную тему. Несмотря на мои слова об излишках профессии, мол, люди так или иначе будут бояться чего-то большого и страшного вроде Палача и его свершений. Это понятно и логично. Не задумывались ли вы, что бы было, вступи армия Асцаин в прямое противостояние с варварами-партизанами? Сколько таких разбитых или почти разбитых душ, как та целительница, вышло бы из горнила подобных сражений? Много. Поэтому лучше весь «грех» геноцида целого народа возьму на себя я. Мне, во-первых, не привыкать, а во-вторых — плевать.