Экспансия (СИ)

  
Алексей Янов
 
Смоленская Русь. Экспансия
   
Глава 1
 
После отъезда Изяслава Мстиславича «в отпуск на юга», я уже в новом статусе КНЯЗЯ – наместника, был вынужден передислоцироваться на левый берег Днепра в Свирский терем. В Заднепровье, в моём тамошнем покинутом дворцово-производственном хозяйстве, поставил главным верного мне дядьку – пестуна Перемогу.
В первый же день, в то время когда челядь перевозила с места на место сундуки и узлы с вещами, я вместе с небольшой кавалькадой конных разведчиков, приодетых по случаю в полные доспехи, проехался по улочкам Окольного города. Нужно было во всей красе показать себя свету.
Смоленск стал многолюден как, наверное, никогда прежде. Откуда и народу столько взялось? Горожане и приезжие бродили по улицам толпами. Серо – чёрная людская масса разбавлялась изредка нарядными шубами вельмож. Вместе с тем, из – за срочного отъезда князя с большей частью дружины чувствовалось, что обстановка в городе нервная и несколько напряжённая.
Тем не менее, торговля, получившая от меня «живительный пинок» в виде латунных монет и новых товаров процветала. Торговые ряды, засыпаемые охапками снега, по – прежнему, словно и нет зимы, ломились от всякой всячины, к которой добавилась убоина.
Меня приостановила группка молодых боярских дочерей о чём – то щебечущих у распахнутых ворот боярских хором. Они были в дорогих парчовых одеждах подбитых мехом и в синих шапочках с меховой опушкой. С раскрасневшимися то ли от холода, то ли от смущения лицами, девчата у меня поинтересовались на предмет того, появлюсь ли я на гуляньях по случаю дня какой – то Катерины – санницы, покровительницы невест. В этот день, оказывается, принято гулять, гадать и кататься на санях. Ну его к лешему такие праздники, подумалось мне, не успеешь и глазом моргнуть, как оженят на ком – либо. Вежливо отказался, отмазка у меня теперь железная появилась – я теперь был ни каким – то княжичем, а целым «подручным» князем своего отца Изяслава Мстиславича, да к тому же ещё и его наместником. А вы мне тут, понимаешь, предлагаете подростковые забавы!
Около полутора часов, таким вот макаром, неспешно курсировали по улицам города. Снегопад ещё больше усилился. Наконец, мы все, с ног до головы засыпанные снегом, из – за разыгравшейся не на шутку вьюги, покинули окольный город и въехали на территорию Свирского детинца.
На подворье, помимо «радушных» цепных псов, нас встречала суетящееся дворня, частично разбавленная моей Заднепровской челядью, единственным желанием которой было угодить своему новому хозяину. Весь «трудовой коллектив» дружно падал в ноги, отказываясь самостоятельно подниматься, не смотря на мои настойчивые просьбы. Ну и так далее, всячески проявляя своё низкопоклонство.
Вечером того же дня в гриднице собрались представители главных боярских родов города. Практически все они были моими компаньонами, только вовлечённые в совместный наш с ними бизнес с разной степенью интенсивности. Но в «Паевом торговом товариществе» состояли все без исключения лично или через своих доверенных купцов. На эту встречу также заявились смоленский епископ вкупе с игуменами нескольких пригородных монастырей.
С отъездом князя охрана дворца поменялась, и теперь вельмож встречали расквартированные здесь бойцы первой роты первого батальона первого смоленского полка. Размещались они здесь на ротационной основе. Через неделю их должны будут сменить бойцы того же батальона, но уже из второй роты и так далее. Первым батальоном командовал Улеб, он, соответственно, пробудет в этом дворце ровно три недели, а потом будет заменён комбатом–2. В Ильинском подворье на аналогичных условиях встала 25–ая рота 9–го батальона 3–го смоленского полка под началом комбата Твердилы. Хоть комбат–9 никогда не просыхал, но и на службу откровенно не забивал, делегировав большую часть своих служебных обязанностей своим ротным командирам.
Вельможи нескончаемой чередой заходили и рассаживались по лавкам, ждали моего появления. Я в это время в компании своих дворян находился в ныне опустевшей светлице князя.
 
Дворянам было объявлено о том, что я освобождаю их от ненужных мне должностей «меченош», «конюших» и прочих сомнительных «спальников». Охрана у меня теперь из пехотинцев, а поить – кормить – одевать меня и челядинцы смогут. Поэтому, для них я придумал новые должности и иные места приложения их трудовых усилий.
Ещё раньше из состава моих дворян убыли «спальник» Корыть, подавшийся в науку, «спальник» Веруслав возглавивший заводское правление и училище (ПТУ) при металлургическом заводе, четверо из пяти «пороховщиков» без остатка «растворились» в химических производствах, пятый, Нил, заделался математиком. Теперь же пришла пора и остальных, так и не поддавшихся искушениям научно – преподавательской и естественно испытательной деятельностям, распределить по более вменяемым и понятным мне должностям.
– Все вы, друзья мои, с сего дня начнёте новую для себя службу! – начал я своё выступление. – Неволить никого не буду, но поработать некоторое время на новых должностях вам придётся! Потом, тех из вас кому новая служба не понравится, я переведу туда, куда вы сами того пожелаете, обещаю!
Дворяне были само внимание, все как один навострили уши и затаили дыхание.
– Ты, Борислав Немунич – больше не «конюший»! Отныне станешь моим управляющим и должен будешь создать новую организационную структуру – «Управление при князе». Она в себя будет включать две отдельные «службы» – первая, «Служба по делам князя (включающая штат моих личных помощников) и вторая – «Служба охраны».
– Вот, держи, управляющий, – стоявшему на вытяжку в постойке «смирно» Бориславу я передал несколько исписанных мной листов бумаги. – Здесь я расписал тебе то, как мне видится функционирование этого твоего Управления. Сразу хочу тебя успокоить, всё, что здесь мной написано, быстро на практике ты осуществить не сможешь. Поэтому, «поспешай не спеша» и начни со службы моей охраны. Отныне тебя должны слушать и подчиняться всем твоим требованиям дежурные охранные роты в моих дворцах, а также их командиры, кто бы они ни были – от звеньевого до полковника. Очень важную и ответственную, Борислав, возлагаю на тебя задачу!
– Слушаюсь, княже! – Борислав, на манер моих пехотинцев, козырнул, поднеся свою пятерню к непокрытой голове. Ну, на эти мелкие условности я внимания не обращал, фуражки здесь ещё не в ходу.
– В штате твоего управления будет состоять мой личный секретарь с помощниками, точнее с будущими помощниками.
– Николай! Башмаков! – гаркнул я на примостившегося с краюшку лавки парня пятнадцати лет отроду. Тот вскочил, как ударенный током:
– Слушаю, Владимир Изяславич! – протараторил он, предано, по – собачьи, поедая меня глазами.
– Чем последний месяц при мне занимался, то и будешь продолжать делать, но уже получая зарплату десять латунников в месяц!
Всегда живой и подвижный как ртуть Николка замер, как будто впал в каталептический ступор. Ещё бы, сын простого городского сапожника не только всегда будет при князе, что уже само по себе великая честь, но будет ещё и «бешенные» по нынешним временам деньги получать.
– Усади ты его, наконец, на лавку! – обратился к стоявшему рядом Бориславу.
Но тут Николка сразу ожил и кинулся ко мне в ноги, благодарить своего благодетеля. Успокоился через минуту, когда его, бывшие дворяне, еле – еле отняли от моих сапог и, держа под мышки, посадили обратно на лавку.
 
– Даю тебе, Борислав, на ознакомление с документами ровно сутки! – продолжил я, когда все успокоились и умолкли. – Завтра в это же время доложишься, что тебе понятно, что нет. В чём смогу – помогу и подскажу.
– Всё ясно, Владимир Изяславич.
Борислав выглядел довольным донельзя, похоже, очень уж он впечатлился своей новой должностью.
– Следующий у нас по списку …
Спустя полчаса всем «сёстрам выдал по серёжке». Объявил об учреждении ещё одного важнейшего ведомства – «Главного Военного Управления» (ГВУ), правда, с пока ещё вакантной должностью управляющего, но зато сразу с тремя службами – «хозяйственной» во главе с Братило – сыном княжеского истопника, «Особой военной службой (ОВС)» верховодить которой теперь будет мой бывший «спальник» Тырий, «Военно – технической службой» (ВТС) под руководством бывшего «меченоши» Нерада.