Светоносная (ЛП)

Сделав паузу, он добавил более примирительным тоном:
— И уж точно не на проблемах, с которыми уже разобрались.
Откашлявшись, он взмахнул рукой с длинными пальцами.
— Особенно сейчас. Ты мне очень нужна, Алексис Пул. Я нуждаюсь в твоём разуме. Я нуждаюсь в твоих соображениях о том, в каком направлении нам двигаться дальше. Я приношу извинения, если кажусь тебе чёрствым. Уверяю, это не так. Однако я боюсь, что мы не можем позволить себе предаваться более личным эмоциям. До тех пор, пока мы не решим более неотложные и насущные проблемы, связанные с этой первоначальной атакой.
Убрав ногу с подлокотника кресла, он наклонился ближе, сцепив свои длинные пальцы.
Пока она наблюдала, его глаза стали светло-зелёными.
Они изучали её, а очерченные губы изогнулись в хмурой гримасе.
— Нам нужны ответы, Светоносная. На вопросы «почему»… и самое главное, «зачем». Мы должны привести в порядок наши мысли и сделать это быстро, чтобы подготовиться к следующему нападению. Мы должны задействовать резервы. Нам нужны бойцы. Нам нужно оружие. И нам нужна стратегия.
Алексис откинулась на спинку кресла, и её губы тоже мрачно скривились.
Сложив руки на коленях своих бордовых кожаных брюк, она поняла, что сама теперь оценивает Странника.
Она всё ещё пребывала в ступоре от его ответа касательно личности убийцы преступников.
Она не ожидала, что это будет он.
Она не ожидала, что это будет кто-либо из Странников, и уж точно не он.
Почему они отправили ассасина разговаривать с ней?
По правде говоря, это сбивало её с толку… более чем.
Она хотела знать, кто он такой.
Очевидно, что он Странник.
Но кто он конкретно?
Что касается его способностей к убийству — силы, которая потребовалась бы, учитывая, что он сказал ей об убийцах Даринды, и что она сама знала о Даринде — эта часть головоломки её почти не удивила. Она знала, что Странники могущественны, даже пугающе сильны; просто она не думала о них, как о воинах, и уж точно не как об ассасинах.
По правде говоря, она сочла бы это ниже его достоинства.
Она бы подумала, что это ниже достоинства всех Странников.
Конечно, это относилось только к современности.
Она знала, что раса Странников проявляла жестокость в далёком прошлом.
Прежде чем порталы между мирами открылись, прежде чем за ними стали наблюдать столь пристально, как сейчас, у Странников возникали свои межвидовые и внутривидовые войны, как и у всех рас. Они сражались за территорию, за власть, за богатства, за семью, за клан, за влияние на разных планетах внутри измерений, которыми они правили.
Они даже сражались за супругов, насколько она слышала.
Конечно, последняя часть так и осталась загадкой для неё.
Она слышала противоречивые и странные вещи, о значении всего этого.
Тем не менее, она считала все войны древней историей.
Представлять их сейчас было всё равно что смотреть диорамы в Музее Естествознания о том, как люди сражаются копьями с мамонтами, или охотятся на бизонов с лошадей, используя только лук и стрелы. Она бы сказала, что Странникам больше не нужно укреплять свою власть такими грубыми методами, только не в современном мире.
Она считала такие способы не просто устаревшими, а мёртвыми.
Мёртвыми и погребёнными.
— Почему? — наконец спросила она. — Почему ты убил их? Почему не привёл обратно к Древним для правосудия? Почему не отдал этих убийц под суд за то, что они сделали?
— Что они сделали?
Странник смотрел на неё так, будто её слова не имели для него никакого смысла.
— Со Светоносной, — холодно ответила она. — С Дариндой. Они убили Светоносную. Каждый из моей расы хотел бы присутствовать там. Чтобы засвидетельствовать правосудие. Чтобы узреть, как их привлекают к ответственности…
Она запнулась в своих словах.
Странник покачал головой, но дело не только в этом.
Дело в том, как он это сделал.
Как на его лице отобразилась ледяная ярость. Как на мгновение она увидела в нём того самого безжалостного воина, отразившегося в его голубо-фиолетовых глазах.
Как она осознала, что что-то упустила, какую-то важную информацию.
 
Странник продолжал смотреть на неё даже после того, как она замолчала. Его глаза, теперь принявшие цвет голубого льда, внимательно следили за ней, а губы мрачно поджались.
— Нет, — произнёс он.
— Нет? — её сердце забилось сильнее. — Что нет?
— Не только одного, — сказал Странник. — Нет… нет, к сожалению. Это неверно.
Его глаза сузились.
На этот раз эмоции, проступившие в этих бледных радужках, ошеломили её. Его челюсти сжались, обрывая его слова, а затем он отвёл взгляд и посмотрел в окно позади Алексис.
Теперь он совсем не смотрел на неё.
— Всех их, — произнёс он резким голосом, сжимая руки так крепко, что этот движение показалось ей каким-то насильственным. — Не только Даринду. Не только в некоторых мирах. И даже не половину. Они убили их всех, Алексис Пул. Всех их. Каждого из них.
Он посмотрел на неё, напряжённо стискивая челюсти.
— Вот уже как два часа… ты последняя из Светоносных, Алексис Пул.
Глава 7. Остаться
— Что мы здесь делаем? — поинтересовался Странник.
В его голосе слышалось недовольство, граничащее с раздражением.
— Нам надо поговорить, Светоносная, — добавил он. — Я проделал весь этот путь не для того, чтобы наблюдать или помочь тебе решить эмоциональные проблемы с помощью насильственных действий на холмах Лос-Анджелеса.
— Никто не просил тебя быть здесь, — пробормотала она, пристально глядя на него.
— Но что мы здесь забыли? — допытывался он.
Она продолжала идти.
Она не дала ему прямого ответа.
В этот раз она даже не оглянулась на него, не убедилась, что он следует за ней, или что он не потерялся где-то в этих лесах.
Алексис непрерывно шла вверх по холму, пробираясь сквозь деревья по крутому склону и не пытаясь ориентироваться по каким-либо меткам пути, которые она здесь сделала за годы, а просто шла на резонанс самих врат.
Она всё ещё была в тех же бордовых кожаных штанах, но переобулась из туфель на высоких каблуках в кожаные сапоги с толстой подошвой.
Она также сменила тонкую шёлковую блузку переливающегося зелёного цвета, в которой она была в клубе, на облегающий кожаный жилет, который не сковывал её движения.
Изготовленные на заказ двойные мечи торчали над линией плеч из ножен на спине.
На бедре как обычно расположился её хлыст, но теперь она пожалела, что не взяла с собой что-то помощнее.
Типа пистолета.
Может, дробовик или автомат, вместе с несколькими пистолетами.
Или, возможно, огнемёт.
После сегодняшней ночи она бы притащила с собой чёртов гранатомёт, если бы он имелся под рукой.
Чёрт, она бы не отказалась от тактического ядерного оружия.
Она бурчала себе под нос, пока пробиралась сквозь деревья.
— Мы не могли просто подъехать сюда? — проворчал Странник, наклоняясь, чтобы пройти под большой веткой. — Или хотя бы пойти по одной из известных троп?
— Почему? Лес пугает тебя, Странник? — спросила она через плечо. — Я предупрежу тебя, если увижу льва. Или медведя. Или койота, — добавила она немного язвительным тоном. — Ты можешь подождать меня в клубе, если всё это слишком пугает тебя.
Она была несправедлива.
И она знала, что поступала несправедливо.
Она также знала, что вымещала свой подавленный гнев на гонце, принёсшем дурную весть, в данном случае буквально. Пока что она ничего не могла сделать со всей этой яростью, поэтому направила её на него.
Она знала, как это несправедливо, но не особо об этом заботилась.
Она даже убедила себя, что он заслужил это, несмотря на то, что он сделал, воздав немного справедливости за её сестёр и братьев Светоносных.
Он пришёл сюда, в её мир, вообще без всякого предупреждения.