Проект Re: Четвертый том (СИ)

— Здравствуйте, Пэкче-сан, — поздоровался я в ответ, повернувшись к подходящему с довольной улыбкой пухлому мужчине.
— Внеочередное предложение сотрудничества? — спросил он, подходя ко мне и смотря вслед уходящему аристократу.
— Да.
«Это действительно было уже далеко не первое предложение о сотрудничестве, что я получил за эти три дня.»
— Дай угадаю — хотел воспользоваться именем рода Мори?
— Скорее всего.
«Если выражаться более раскрытыми словами, то если бы я пошёл на это сотрудничество, то я не только бы просто вложил определённую сумму денег в этот бизнес, а так же ещё бы поставил на кон репутацию рода Мори. Иначе говоря, этот аристократ смог бы при каждом удобном случае говорить, что его совладелец — член рода Мори, соответственно сильно влияя на ход переговоров, возвышая сторону этого аристократа в несколько раз. А если же бизнес бы прогорел, то он бы толком ничем, кроме денег, и не пожертвовал, в отличии от меня, который принёс в род Мори провал. Естественно, я бы такого в любом случае не допустил, если бы всё же стал совладельцем. Но становиться совладельцем при тех условиях, которые он предлагал и тех трудозатратах, которые мне бы пришлось приложить, попросту не выгодно. Чисто в теории, можно было бы поторговаться с ним и выбить куда лучшие условия, но тут тоже всё так просто, как хотелось бы. В общем, самый лучший выход в данной ситуации — просто отказаться от сотрудничества, что я и сделал.»
— Ну, от него я именно это и ожидал. Он довольно ушлый тип, хоть и плохим его не назовёшь. Просто старается на благо своего рода, как и любой другой аристократ, так что винить его за это трудно, как и других, ему подобных.
— Пожалуй, — согласился я.
Пэкче-сан немного промедлил и спросил:
— И что, совсем ничего интересного из предложений за эти дни?
— Было несколько относительно неплохих. Но, боюсь, это так только пока это озвучено на словах. Как только дело подойдёт к документам — всё поменяется, причём, скорее всего, так, чтобы я этого не заметил.
— Понятно, — сдержанно и неожиданно серьёзно ответил он. — Всё же это довольно ожидаемо, учитывая твою репутацию в высшем свете.
— Везунчик? — предположил я.
— Можно и так сказать. И хоть лично я вчерашней ночью неплохо повеселился, наблюдая, как другие аристократы не могут рот открыть, глядя на твой выигрыш с первой же прокрутки, но, к сожалению для тебя, это печально отразилось на твоей репутации — после этого случая почти не осталось тех, кто верит, что ты способен на что-то сам.
— А вы относитесь к ним? — в открытую спросил я, на что не получил удивления, неверия в услышанные слова и прочее. Он спокойно стоял с серьёзным лицом, продолжая глядеть в сторону моря.
— Скажем так, я не отношусь ни к одному лагерю.
— Иначе говоря, вы сомневаетесь?
Он кивнул и, сделав небольшую паузу, объяснил:
— Я точно знаю, что ты не дурак и вполне способный парень, но в свете этого события я не могу не отметить, что удача либо тебе сопутствует, либо же полностью тебя избегает. В любом из этих случаев сотрудничать с тобой — это большой риск, потому что неизвестно, когда к такому человеку повернётся удача, а когда, наоборот, — отвернётся.
— Я думал, вы не из тех, кто верит в удачу.
Он печально покачал головой.
— К сожалению, ты ошибся. Я за свою отнюдь не короткую жизнь не раз был свидетелем того, как сильно удача влияет на тот или иной случай, вне зависимости от приложенных кем-то усилий.
— Вот как.
— Именно так. Поэтому даже я вряд ли буду в данный момент сотрудничать с тобой, если это будет нести за собой хотя бы минимально возможную неудачу, которая сможет превратиться в полный крах.
— А если я оберну произошедшее в свою сторону?
— В плане?
— Если я сегодня докажу, что вне зависимости от того, сопутствует мне столь абстрактная вещь, как удача, или нет, я всё равно смогу всё произошедшее обернуть в свою победу?
— Что ж, если такое произойдёт, то ты докажешь многим, что с тобой имеет место быть сотрудничество на равных.
— Вам в том числе?
 
— Это ты к чему? — повернув голову вбок, посмотрел он на меня.
— Помниться, на прошлом вечере вы говорили, что готовы оказать мне поддержку в обмен на поддержку с моей стороны в будущем.
— Значит, ты уже на что-то нацелился, — сделал он вердикт. — И на что же?
— СофтСолюшнс — АйТи-компания, которую вы шесть лет назад выкупили у одного разоряющегося рода.
— Не высоковаты ли желания?
— Отнюдь. Я не могу знать наверняка, сколько вы заработали с этой компании, но исходя из тех данных, что мне доступны, вы примерно только год назад отбили потраченные на покупку компании деньги. Учитывая, как активно сейчас развивается АйТи рынок — это довольно посредственный результат. И, судя по всему, раз прошло уже шесть лет, но ничего не поменялось, вряд ли вы хоть как-то заинтересованы в развитии этой компании. Естественно, та мелочь, которую она стабильно приносит, вам не интересна, исходя из того, что у вас и так есть ваши собственные успешные компании, которые вы и развиваете, и за счёт которых ваш род и живёт со вполне хорошим достатком. Иначе и проще говоря, эта компания у вас просто есть — словно как какая-то старая вещь на складе, которую и выкидывать не хочется, но и никуда применить нельзя.
— Не ожидал, — честно признал он. — Ты довольно хорошо всё проанализировал. Эта компания действительно окупила себя чуть больше года назад. А так же я не настроен как-то заниматься ей, или вовсе развивать. И приносит она мне те ещё гроши, которые никак не окупаются потраченными мною силами и временем. И логично, что при всём этом я уже не раз уже задумывался о том, чтобы продать её. Но при этом она все ещё у меня, догадываешься, почему? 
— Потому что всегда есть вероятность, что её цена сильно вырастет? 
— Отчасти. Всё же, как ты и сказал ранее, рынок АйТи сильно развивается, поэтому даже такая средняя компания может резко потребоваться кому-то, и этот кто-то, чтобы приобрести её, может заплатить в полтора, а то и в два раза больше. Ну и в добавок меня не покидает мечта, что хоть кто-то из моих сыновьей всё же возьмутся за ум и решит связать себя с этой компанией, поставив перед собой цель развить её, но, мне кажется, я до этого уже не доживу, — совсем грустно усмехнулся он, но буквально через секунду вернул прежний спокойный и серьёзный вид. — Кхм-кхм... в общем, суть в том, что если бы я хотел — я бы уже давно продал эту компанию за её обычную цену, но поскольку я этого делать не собираюсь, я готов отдать её только за куда более высокую цену.
— Понимаю. В таком случае, как насчёт срока в два года? По их истечению, я отдам сумму в два раза больше той, за которую вы бы могли сейчас продать эту компанию.
— Хм... предложение, конечно, интересное, но, понимаешь ли, я уже не столь молод, чтобы спокойно ждать два года, за которые может произойти много всего.
— И какова ваша цена? — напрямую спросил я, не желая ходить вокруг да около. 
— Один артефакт древних.
«Он сразу вёл диалог к этому. Это видно по его быстрому ответу.»
— А если точнее? Я ведь верно понимаю, что это какой-то конкретный артефакт?
— Верно. Шлем Аида — знаешь о таком?
— Разве что из мифов, — ответил я, припоминая всё, что о нём известно. — На их основе, это шлем, способный делать своего носителя невидимым для других сверхъестественных сущностей. Им владела Афина — Богиня мудрости, Бог-посланник Гермес и герой Персей.
— Неплохо. Но реальность и древние мифы неплохо отличаются: по крайней мере в том, что доподлинно известно, что этот шлем делает невидимым любого его надевшего и для любого существа, то есть не надо быть каким-то полубогом и сражаться с такими же чудовищами. А так же, хоть это и не подтверждено, но надевшего шлем не будет видно даже с помощью новейших технологий, таких как, к примеру, тепловизор.
«Учитывая другие ненормальные явления в этом мире, объясняющиеся обычной „магией“, в это легко поверить.»