Проект Re: Четвертый том (СИ)

Она молчала и смотрела на меня, тем временем её пухлые губки, находящиеся в нескольких сантиметров от моих, постоянно двигались, будто полноценно не решаясь что-то произнести.
— Да... — всё-таки тихо произнесла она, немного с подвигнувшись в мою сторону.
Я тоже сделал лёгкое движение в её сторону, и уже через несколько секунд наши губы соприкоснулись и слились в поцелуе.
Не горячем, ни похотливым, ни сексуальном.
Наоборот — в нежном, спокойном и лёгком поцелуе, словно в показывающем весь уровень доверия и чувств друг к другу.
И закончился он столь же нежно, как и проходил.
— И что ты планируешь? — несколько томным голосом спросила Мияко.
— Я уже говорил: я хочу устранить Тошиэко.
— Конкретнее.
— Пока что не могу сказать.
— Ясно...
— Так что, поможешь мне?
— Ладно... — согласилась она, но всё равно отведя взгляд. — Тебе нужна только информация о Тошиэко и его роде?
— Нет. Это просто вопрос первостепенной важности.
— И что ещё тебе нужно? — посмотрела она на меня.
— Из того, с чем мне нужна твоя помощь, — мне нужно попасть в ряды акудам.
Она не удивилась, но задумалась, вспоминая, что я говорил, когда мы в прошлый раз обсуждали эту тему.
— Хоть что-то конкретное можешь сказать хотя бы насчёт этого — твои планы, цели? Мне же надо знать, какая именно информация нужна тебе.
— На самом деле, подойдёт любая информация, которой ты обладаешь, — сказал, но увидев, что её этот ответ не явно не устроил, договорил: — Моя же цель никак не связана с целями акудам — мне совершенно плевать на их цели и я не приму их сторону в любом случае.
— Тогда зачем тебе к ним?
— Для личной цели.
— Какой? — продолжила она напирать.
«Я могу её сейчас заткнуть, ведь она всё-таки девушка. А девушки в этом мире по статусу ниже мужчин, особенно — если они их жёны. Проблема лишь в том, что я не хочу строить отношения на тирании: как показывает практика — тираны живут крайне мало. Понятно дело, что лично меня это правило не касается, но суть тут в другом — жизнь изрядно усложниться даже для меня, если я предпочту тиранические отношения обычным.»
— Я хочу их изучить.
— Изучить? — удивилась она.
— Да. Мне интересны их способности: откуда они появляются, почему только у некоторых, какие есть виды, как это можно использовать, ну и конечно же — можно ли воссоздать их в теле другого человека?
— Я ведь тебе, кажется, ещё в начале нашего знакомства говорила, что это всё уже давно исследуют тысячи учёных по всему миру, и при этом за всё это время им не удалось узнать почти ничего. И всё потому, что там попросту нет никакой связи. Это просто магия. Это невозможно изучить. И это, вроде, очевидно всем. Но сейчас ты говоришь, что хочешь вступить к акудамам, просто чтобы попытаться изучить их?
— Да, — дал я лаконичный ответ.
— Это бред...
«На самом деле тут она отчасти права. Это действительно бред. По крайней мере из-за того, какой сейчас момент — сейчас момент, когда есть сильный внешний враг, готовы в любой момент атаковать тебя. И если смотреть так, то вступление в ряды акудам действительно кажется полным бредом ради какой-то непонятной цели, которая навряд ли увенчается успехом даже для меня. Но дело тут в том, что названная мною цель — это лишь вторичная, дополнительная цель, следующая за изначальной.»
Но ей же я ответил...
— Хочешь сказать, ты не поможешь мне?
Она закусила ноготь большого пальца и задумалась.
— Я думаю, это плохая идея, и если так кажется даже мне, то значит у тебя наверняка за ней стоит что-то другое, либо же я не вижу в этой цели какой-то очевидной выгоды...
Я не стал на это ничего отвечать.
— Как я понимаю, ответа я не получу.
— Так ты поможешь с этим?
Она вздохнула.
— Ладно, но я на самом деле даже не представляю, как именно с этим помочь можно.
— Для начала просто расскажи всё от момента вступления к ним. Позже тебе придётся связаться с ними и настойчиво предложить им мою кандидатуру, ярко при этом расписав все мои лучшие качества и способности, которыми я смогу им помочь. Так же обязате...
 
— Стоп-стоп-стоп, — сказала она, выставив перед моим лицом ладонь. — Ты хочешь, чтобы я просто взяла и... порекомендовала тебя? Типа как на собеседовании каком-то? Это что, шутка такая?
— Нет, это не шутка.
— Что? Серьёзно? — не могла она поверить. — С чего ты решил, что они примут тебя так просто? Я ведь говорила, что, как правило, все акудамы вербуются другими акудамами, которые находят их с помощью артефактов. А тут ты хочешь, чтобы я просто пришла и сказала, что мой муж хочет вступить к нам?
— Да, примерно этого я и хочу. Только ты ещё должна будешь обязательно сказать, что я разделяю их цели и стремления, после чего расскажешь о моих способностях и припомнишь, что такие же способности есть и у Чарльза Беркли. И следом за этим покажешь им одно видео, которое мы специально снимем перед этим.
— Видео?
— Покажем, что у меня действительно есть регенерация и я почти не чувствую боль.
— То есть ты хочешь что-то сделать с собой, снимая это на камеру, чтобы я это потом в качестве доказательств показала акудамам?
— Именно.
— Но видео это нихрена не доказательство: они спокойно могут сказать, что это всё фейки и монтаж.
— Они именно так и скажут, — уверенно заявил я.
— Тогда зачем это всё? Да и почему ты вообще уверен, что меня станут выслушивать?
— Это всё затем, чтобы было хотя бы какое-то доказательство твоих слов. Следом, когда они лично захотят со мной встретится, эти способности снова придётся продемонстрировать, и в итоге мы будем теми, кто был чист и говорил полную праву, но кому не доверились. Особого это значения, разумеется, не предаст, но будет небольшим психологическим бонусом, на который можно будет иногда несильно надавливать. А насчёт того, почему я так уверен, что тебя выслушают — я в этом совсем не уверен. Не думаю, что ты успела сделать особое имя среди акудам, так что вряд ли тебе поверят на слово. Если говорить в процентном соотношении, то я бы сказал, что есть процентов тридцать-сорок, что тебя выслушают, остальные же проценты на то, что тебя даже слушать не станут в лучшем случае, в худшем же — вовсе обвинят, что ты рассказала что-то посторонним людям.
— Но в чём тогда смысл, если риск столь большой? Ведь если будет худший случай меня вовсе могут попытаться убить за предательство. Тут уже не будет идти никакой речи о помощи тебе, ведь помогать нужно будет уже мне. И припомню, что ты, видимо, хочешь заняться этим, даже пока не решил проблему с Тошиэко. То есть у нас потенциально может быть два опасных врага со вполне хорошими ресурсами.
— Если ты беспокоишься за себя — то я уверяю, что защищу тебя в любом случае. Я предприму все необходимые меры, чтобы ты была в безопасности всё время — в том числе даже в момент переговоров, которые могут закончатся полной неудачей.
— Я не только за себя беспокоюсь, я беспокоюсь ещё и за наш род, который ты своими планами и выходками можешь втянуть в совсем ненужные роду сражения. А ты при этом даже не можешь нормально сказать мне, зачем тебе всё это.
— Я тебе уже назвал причину.
— Я про настоящую, — твёрдо заявила она.
Я вздохнул.
— Я расскажу тебе об этом, как только смогу. Обещаю.
— Пф... — закатила она глаза. — Ага, конечно, так я и поверила... Лучше скажи, почему всё же решил идти этим путём, а не каким-нибудь иным, более надёжным?
— Потому что этот путь самый оптимальный: вероятность успеха, дальнейшие перспективы и количество потраченного времени — вот три основных критерия, на которые я полагался, выбирая путь.
— Понятно. Понятно, что нихера не понятно... Ну хоть звучит убедительно, и то ладно. На этом по планам на ближайшее время пока что всё?
— Из основных — да.
— А не из основных? — уточнила она.
— Род Имагава.
— Ты не отказался от этой идеи?