Темный янтарь 2 (СИ)
— Что ему станется. В Швецию сбежал. Еще в 43-м дезертировал. Еще раз, уже от немцев. Уловил момент. Ловкачом всегда был. Письмо зимой по случаю передал. Работает, сыт-здоров, в порядке.
— А брат Андерс?
— Ушел, – отец неопределенно махнул рукой.
— С этими ушел?
— А с кем еще. Он же в звании. Легионер.
Поняли друг друга, уточнять не хотелось.
— Отец, ты за мной тогда в Лиепаю ездил или нет?
— Да как мне было ехать? Войска шли. Стрельба случалась, да и мотоцикл могли живо отобрать.
— Могли, – признал Янис. – Им-то что. Вполне могли.
— Вот. Потом я в Либаву письмо написал. Соседи ответили, что ты то ли с Советами ушел, то ли убили тебя у какого-то моста. Толком никто не знал. Ехать уж и совсем смысла не было.
Янис покивал:
— Это верно. Смысла не было. Провод-то тот пригодился?
— Еще бы. Отличный был провод. Потом стали делать все хуже и хуже, работать совсем сложно. А тот кабель очень пригодился.
— Ну и хорошо. Ладно, поеду. Служба.
— Езжай. Хорошо, что жив.
— Да, хорошо. Будь здоров, отец, – Янис пошел к воротам, вспомнил: — Да, а что Вильма?
Вот теперь Выру-старший усмехнулся:
— Уехала Вильма. Как второго родила, так и забрал их господин Кульдсепп. Он большим человеком стал. Заранее знал, что русские вернутся. Помнишь Кульдсеппов?
Янис пожал плечами. Помнились какие-то Кульдсеппы, но кого именно из них Вильма осчастливила, курад их знает, догадываться не очень и хотелось.
— Ладно. Хорошо, что обошлось.
— Янис, ты зачем с русскими ушел? А? Оно тебе нужно было? Женился бы, жил как человек. Работы тут много было, заказы так и шли.
— Э, да я и женился. Сын растет. И работы хватает. А ушел, потому что фашисты Либаву бомбили, людей убивали. Детей, женщин, рабочих, всех. Фашистам все равно было. А мне – нет.
— Нас не бомбили, – сухо сказал отец.
— Угу. Повезло вам.
Закрыл за собой калитку Янис Выру, пошел к машине. Колька только глянул, ничего не сказал. Газанули, с башни разок оглянулся Янис, а больше и не оглядывался.
В общем, давно то было. Совсем уж улеглось в душе. Наверное, всё знал заранее, еще до того, как в Луру заехал. Просто убедиться нужно было, до конца удостовериться. Душевная горечь – она долгая, ее только время – его бесконечные волны – смыть-унести с песка пляжа жизни способны. Потом вернет невзрачно-коричневые камешки море – можно отполировать и золотым светом восхититься, можно морю и оставить. Это уж как захочется. Хотя порой в горьком янтаре этакие влипшие блохи прошлого обнаруживаются, что любой историк-зоолог ужаснется. Нет, нужно помнить, а то оживают блохи, размножаются.
***
Из Москвы уезжали вместе с военным эшелоном. Уже не в купейном вагоне, а в привычной теплушке. Настроение было не то что особо бодрое, просто обычное, служебное. Нужно было отстранить всё мирное-отпускное, тумблер перещелкнуть.
— Что ж, товарищ Выру, входим в подготовительный саперно-штурмовой режим. Как бы там наша отрядная техника не «похудела». Растащат, места-то там дикие, вольные.
— Э, товарищ майор, наши же бойцы охраняют. И войск там уже изрядно сосредоточили, порядок должен быть.
— Будем надеяться. На порядок и на тебя, кстати, тоже. Ты в Тыхау работал, а на новом театре военных действий рельеф местности отчасти должен быть похож. Кстати, у вас там, в Тыхау, японцев случаем не водилось?
— Нет, в лесхозе кореец работал, но то совершенно иная нация. Рельеф тоже, наверное, другой. Почвы, вязкость… Ты же читал наставление.
— Ну, читать это одно, а услышать от надежного человека – совсем другое. Нужно будет тщательно вникать в характер местности, консультироваться. Ну, должны мы успеть. У меня, кстати, вот то, сказанное Жекой, из головы никак не выходит.
— Угу, это про памятники? Нет, у нас не снесут.
— Еще бы попробовали у нас памятники павшим бойцам сносить! Это в нашей-то Лиепае?! Бред какой-то[2]. Я про другое. Вот закончим мы с японцами, потом последовательно дочистим остальное по «Кукушке». А потом? Командировки туда, в боковую-диагональную «кальку» у нас не будет, как думаешь? Строго говоря, надо бы помочь «соседям». Они нам помогали, ну, пусть как могли, но ведь помогали. А мы что же?
Памятник защитникам Лиепаи (установлен в 1960 году, снесен в 2022)
— Э, я так понимаю, дело сложное, – вздохнул Янис. – Тут фронтальным нажимом не поможешь. Полагаю, генерал над этой проблемой думает. Будет нам дана команда. Вот в каком виде, и когда…. Здесь очень тонкие штабные решения.
— Верно. Но к вопросу сноса памятников мы непременно вернемся. Не тот вопрос, чтоб позабыть. Сволочи… Ладно, пока у нас по порядку, пока у нас японцы…
Конец
[1] Либава-Лиепая была освобождена 9-го мая 1945 года.
[2] Да, это бред. К сожалению, уже воплотившийся в жизнь. Памятник защитникам Лиепаи был снесен латвийскими властями в октябре 2022 года.