Темный янтарь 2 (СИ)

Руки уже не чувствовались, менять хватку опасался. Но надо разминать мышцы, надо менять руки, нужно пытаться согреться…
Видимо, час был не совсем последний, поскольку Янис успел подумать о всяческой ерунде, а жизнь все еще продолжалась. Экономно подрабатывая ногами, лежал полубоком на плотике, так было легче – поднимала человека волна, закрывал рот и глаза, когда вода перекатывалась, открывал глаза. Все так же светили обреченному моряку звезды – бледные и неочевидные, как достижения той девятнадцатилетней жизни. Нет, Вильму ругать было не за что, имелись с ней приятные моменты, а по совести говоря, она замуж за Яниса Выру тоже не особо рвалась, ну, родители, ну, выгода, а так-то…. Вроде как семейный брак – очевидная экономия, польза и развлечение. Небесприятный момент. Вот же, курад его оплыви – пристал этот пошлый небесприятный момент. Если честно, на мотоцикле даже приятнее гонять. Бывало, утром выедешь со двора один, дорога пустая, дашь газу.… У мотоцикла и губы-то не такие мокрые…
Янис четко осознал, что никакой он не моряк, а вообще человек сугубо сухопутный и ненормальный, поскольку в свои последние часы думает не о море и невесте, а о двухколесной 25-сильной железяке.
Пропущенная волна дала по физиономии, Янис хрюкнул, начал бессильно отплевываться. Дурень, как есть дурень. Вообще ничего в жизни не успел, только окончательно поглупеть перед смертью.
Нет, насчет «уж совсем ничего не успел» говорить было опять же глупо. Проводов немало протянул, изоляторы и розетки ставил, лампы вешал, люди электричеством пользуются. А еще важнее в Лиепае вышло. Была полезна спецгруппа «Линда», того уже не отнять. Может, вспомнят когда-нибудь посыльного-связного. Да вот и «003»-й… не вышел бы он в море без товарища Выру. А сейчас катер людей спасает, это же определенная польза. Еще бы своих моряков не терял, так вообще было бы хорошо…
Янис знал, что сам виноват. Нужно было за обстановкой и кораблем тщательнее следить. Команда определенно будет вспоминать потерянного члена экипажа. Сейчас им, понятно, не до того, а вот дойдут.… Или не дойдут? Нет, должны дойти, там моряков с канонерки полно, а еще типографские пассажиры, Серый с товарищами, груз этот, чтоб ему… Должны дойти, права тонуть не имеют. И что Серега сейчас о друге думает? Эх.… Ведь друг, по-настоящему друг, не просто дружок-товарищ, с которым в пивную можно завалиться, шутки похохатывать.
Должны они доплыть.
Янис преисполнился непонятно откуда взявшейся уверенности в том, что СКА «003» непременно дойдет. Даже самому как-то полегчало. Ладно, если суждено утонуть, то с умом, продолжая ремонтные работы по спасению жизни, пусть они и не выглядят особо действенными. В конце концов, в море полно наших кораблей и судов. Вполне могут подобрать. Нет, не то чтоб «вполне», скорее, наоборот, но не исключен и такой удачный случай.
Электрик-пулеметчик осмыслил и продумал ход собственных спасательных работ и продолжил дрейф на другом боку, но уже с отсчетом волн: двенадцать волн – переворот на пузо, несколько гребков с поднятием головы и осмотром близлежащей акватории. Ищем что-то плавающее, вполне подойдут крупные доски и ящики, можно попробовать их связать ремнем. А еще лучше заметить катер или корабль. Не факт, что с борта пловца засекут, там нужно будет со всей мочи сигналить. А вот как это делать – проблема.
Осмысливая задачи, чередуя способы плавания, Янис слегка согрелся. Все ж с чем повезло – вода еще летняя, относительно теплая. А еще повезло, что Афанасьича послушал: ботинки не тянут, документы, заколоты «английской» булавкой и технически правильно спрятаны в трусах. Маловероятно, что справки понадобятся товарищу Выру, но все ж…
Размышляя о целесообразности хранения документов в белье – с одной стороны, трусы это последний предмет одежды, покидающий тело, а с другой, утопленника могут и не раздевать, побрезгуют, так и похоронят безымянным, – Янис продолжил дрейф переменным темпом. В какой-то наблюдательный переворот была засечена плавающая цель. Пловец машинально глянул на часы – о! всё еще идут?! – 3:22, так и запомним, хотя записывать в вахтенный журнал явно не придется.
 
Страшная то была ночь. Гибельная. Но погибающие, тонущие и умирающие люди сражались сколько могли, сколько имели сил и возможности. Боролись даже в полной безнадежности входа судов в гущу мин, в громе оглушающих подрывов, в страшном плеске заполняемых трюмов и криках беспомощных раненых. Война, она и такой бывает: без видимого живого врага.
***
3:20. Подрыв на мине спасательного судна «Сатурн». Команде удалось продержаться на плаву до подхода «Азимута». Снят 131 человек.
5:45. К северу от центрального маршрута конвоя финскими торпедными катерами атакована и перехвачена группа судов, следовавших без охранения. Взяты в плен экипажи и пассажиры буксиров И-18 и «Паладиски» (48 человек). Краснофлотцы со шхуны «Атта» открыли по вражеским катерам залповый винтовочный огонь. Шхуна была торпедирована. После взрыва ничего не осталось – на «Атте» везли груз боеприпасов.
Около 5 часов утра наши боевые корабли, транспортные и вспомогательные суда подняли якоря и взяли курс на восток, к Гогланду. Согласно приказа боевые корабли увеличили ход и ушли вперед. Начало светать…
***
Человек был мертв. Даже вроде не качало его: замер на поплавках спасательного пояса, лицо в воде, короткие темные волосы, чуть наметившаяся лысинка на макушке, ворот гимнастерки… Наверное, командир из армейского состава пассажиров.
В лицо и на знаки различия Янис смотреть не стал. Пощупал карманы гимнастерки – пусто. Наверное, документы в полевой сумке были, сбросил ее человек. А вот портупея, ремни остались, кобура с «наганом» утопленника чуть набок клонит.
Странное и нехорошее это было чувство – все казалось, что человек воспротивится, возмутится, начнет чужие руки отпихивать. Янис унял сомнения – мертвому уже ничего не надо, поймет товарищ.
Разбухшая кобура расстегиваться не желала, Янис передохнул, придерживая за портупею мертвеца и намертво цепляясь за свой «плот». Когда пытался сблизиться, совсем из сил выбился, думал даже крышку бросить, потом к ней мертвого отбуксировать. Хорошо, не рискнул, точно бы потерял. Ладно, продолжаем…
Мысленно перепроверив точный порядок действий, Янис продолжил. Кобура все же сдалась, револьвер удалось вытянуть, осторожно переместить в карман брюк – благо просторны и глубоки карманы штатского образца. Тяжелое оружие, зараза, сразу принялось мешать, и от неуклюжих движений крышку-плот перекосило. Ругаться не подобало хотя бы из уважения к мертвому человеку. Янис выплюнул воду, постарался обрести равновесие. Сейчас станет полегче…
Револьвер имени братьев Наганов весит почти 900 граммов – запомнилось, когда-то на учебном плакате разглядывал, показалось интересным, поразмыслил над конструкцией и спецификой оружия. Вот зачем этот лишний почти килограмм утопающему человеку – большой вопрос. Глупо? Да, глупо, но товарищ Выру был все ж человеком механического склада мысли, а в электрике и механике порой просчитывают многие варианты наперед, прочерчивая, хотя бы карандашом на клочке газеты, возможную схему или конструкцию.
…Нет, не поддавалась тесемка. Пытался Янис снять пояс-поплавок с мертвеца, никак не получалось. Все мокрое, неподатливое, на ощупь узлы трудно угадать. Опять же глупо – как поймешь систему завязок, когда сам едва на плаву держишься? Но ничего, такой вариант предусматривался, потому и пихался «наган» в левый карман, что было крайне неудобно. Зато складной нож сейчас находился в правом кармане в полной доступности.
Открыть инструмент было сложновато, Янис трижды окунулся с головой, но нож не потерял, совладал, и вновь утвердился на плотике. Нужно в будущем кольцо к ножу приспособить, а еще лучше темляк…
Наметки на будущее успокаивали, товарищ Выру хладнокровно отплевался и справился с нервами. Нож электрика не требует безупречной «бритвенной остроты», но всегда прилично наточен и готов к делу.