Свадьба под прицелом (СИ)

— У тебя или у меня?
— У обоих! — это было преувеличением, но он проникся.
— Да понял я, понял, выдвигаюсь уже, я тут недалеко.
Сашка, как всегда, был спокоен, как удав. Подумаешь, какой-то потоп, не Апокалипсис же, в самом деле! И это бесило ещё больше. Вот что с такими делать?!
На самом деле мы с ним большие друзья, и у меня, конечно, есть ключи от его квартиры. На всякий случай. В основном на такой, как сегодня. Заливает он меня чуть ли ни через два дня на третий, и как с этим бороться, я до сих пор не придумала. И это ещё Бронштейны мной недовольны! Пожили бы вот так с полгодика, наверное, на руках бы меня носили!
Я чертыхнулась, выудила из тумбочки нужную связку и побежала наверх выключать воду.
Нет, холостой мужчина — это безобразное и опасное для общества явление. Не представляю женщину, способную ломануться из дома, не выключив воду, да ещё и заткнув полотенцем раковину!
Примерно такой текст я и произнесла, когда этот вредитель явился.
— А я что говорю? — широко улыбнулся он. — Выходила б за меня, и никаких проблем.
— У кого, интересно? — язвительно осведомилась я, оттолкнув ногой подплывшую кроссовку. По прихожей, как после кораблекрушения, плавала обувь, но Сашка этого словно не замечал. Продолжал как ни в чём не бывало балагурить, будто мы с ним не по поводу форс-мажора встретились, а случайно на улице поболтать остановились.
— У тебя, конечно! Тебе ж на голову капать не будет!
— Веселовский, ты просто поражаешь своей наглостью. Может, хотя бы полотенца подальше перевесишь?! Харэ уже их туда ронять! Я, между прочим, уехать сегодня собиралась, а вместо этого, блин… — вспомнив о поездке, я разозлилась ещё больше. — Серьёзно, достал уже!
— Ну прости.
На лице у приятеля появилось такое покаянное выражение, что всё моё раздражение тут же куда-то улетучилось, при том, что я точно знала: ни о каком раскаянии тут и речи не идёт. На подобные бытовые мелочи он вообще внимания не обращает и по-настоящему его заботят только вещи сложные, непонятные, мистические, или угрожающие глобальным уничтожением всего человечества.
— Ладно, герой-любовник, трудись, а я пойду степень ущерба оценю.
— Не будьте столь меркантильны, принцесса, останьтесь, — ухватив меня за руку, притворно заныл он.
— Ага, сейчас! Мне как раз для полного счастья побатрачить на тебя не хватает.
— Да как вы могли подумать?! — продолжая кривляться, завопил Сашка. — Что мне придёт в голову привлечь к неблагодарному труду эти прелестные ручки, способные лёгким прикосновением высекать из грубого инструмента божественную симфонию!
— Ты какой инструмент имеешь в виду, Казанова?
Сашка захохотал, но увидев, как я грозно сдвинула брови, тему развивать передумал. Вместо этого бухнулся на колени прямо в воду и припал к моей руке.
— Сударыня, я всего лишь смиренно прошу не покидать собрата в трудную минуту. Хотя… пардон, — ухмыльнулся он, поднимаясь, — совсем забыл, что христианское милосердие вам абсолютно чуждо. Эх…
— Фигляр, — фыркнула я.
— Есть немного. А ты куда собралась?
— Неважно, — отрезала я.
— Ну скажи.
— Веселовский, не борзей. Мало того, что нарушил мои планы, так я ещё должна отчитаться, какие?
— Ничего ты мне не должна, — вздохнул Сашка. — Глупо было надеяться разжиться по старой дружбе подробностями твоей жизни.
— Ой, вот только не надо прибедняться. Уж ты-то точно осведомлён о ней лучше, чем кто бы то ни было. Ладно, Саш, правда, пойду я, а то у меня там Магистр нервничает, наверное.
— О, как же это я забыл про вашего драгоценного кота?! — вновь завопил он. — Разумеется! Любое животное вам гораздо ближе и дороже, чем жалкий субъект из толпы поклонников!
— Так! Всё! Хватит! Работай давай! Вот же болтун!
***
Маг в самом деле озабоченно метался по прихожей, и, открыв дверь в гостиную, я поняла, почему. Наш любимый концертный рояль был основательно залит водой. Да и вся наша гостиная выглядела скверно. Если в спальне капало, то здесь лило.
 
— Ну чёрт возьми…
Про поездку, конечно, пришлось забыть. Двигать, мыть, чистить, сушить — на всё это угрохался почти весь день, а поскольку спали мы накануне мало, мечтала я лишь об одном: как завалюсь обратно в кровать. Но как только до неё добралась, раздался звонок в дверь. На пороге стояли «горячо любимые» члены обширной семьи моего первого мужа.
«Одна беда не ходит…» — обречённо подумала я, даже не пытаясь натянуть на лицо улыбку.
Пять мальчишек. Пять! Такой натиск мой дом точно не переживёт. Но и это ещё не беда. Настоящая беда — их родители, до наглости и бесцеремонности которых детям ещё расти и расти. Дорастут, конечно, куда денутся…
В моём окружении есть чудесные многодетные семьи, но тут был случай особый. Методы воспитания в этой семье мне были прекрасно известны и ничего хорошего они не предвещали. Хотя, иногда нам с мальчишками доводилось оставаться один на один, и каким-то чудом всегда удавалось поладить. Но проблема в том, что в присутствии мамы с папой, несмотря на ужасающий арсенал первобытных наказаний, ребятня становилась совершенно неуправляемой.
Маг, предвидя, что сейчас начнётся весёлая игра «отлови кота», моментально скрылся в неизвестном направлении, а мальчишки с гиканьем понеслись его разыскивать.
— Не ждала? — с упрёком спросила кузина бывшего мужа.
— Нет, — честно призналась я.
— А мы приехали, — Элла с вызовом шмякнула о пол чемодан и стала плотоядно озираться. — Могла бы хоть какую-то радость изобразить. В конце концов, мы же не на ПМЖ! — хохотнула она. — Хоть пару недель в твоих хоромах отдохнуть. Это свинство — одной занимать такую жилплощадь, когда нормальные люди ютятся семьями практически в коммунальных условиях.
— Да у вас условия, вроде, ненамного хуже, — пожала я плечами.
— Ага, ты сначала понарожай столько, чтобы те условия получить, а потом поговорим. Не всем же удаётся так ловко устроиться, — Элла скинула босоножки и полезла в шкаф за моими тапками. — Кстати, я тут по пути несколько экскурсий приглядела, но чего зазря деньги тратить, ты ж здесь все знаешь, в две ходки нормально получится. Автомобиль, надеюсь, на ходу?
Я машинально кивнула, и тут вспомнила о своём решении. Нет. Не стану я больше ничего менять в угоду кому-то!
Родственников у моего первого мужа было великое множество, но кроме бывшей свекрови, близко мы ни с кем не сошлись, и почему они до сих пор продолжали меня навещать, оставалось загадкой.
— Ничего не выйдет, я уезжаю, — привалившись к стене и скрестив на груди руки, твёрдо сказала я. — Выставить вас на улицу с детьми совесть мне, конечно, не позволит, как раз проснулась недавно, приходится считаться, но обо всём остальном вам придётся позаботиться самим.
— Что-то ты не очень приветлива, — хмыкнула в ответ незваная гостья, хищно роясь в моем шкафу, пока её муж подтаскивал с лестницы чемоданы.
— Да я совсем неприветлива, но это же вас не смутит?
— Хм… что это с тобой? — натянув подходящие шлепки, Элла разогнулась и удивлённо уставилась на меня.
— Ничего особенного. Просто я рассталась с близким человеком, затем у нас был потоп, теперь объявились вы, а мне нужно уехать, и я представляю, в каком убитом состоянии найду свою квартиру по возвращении. А, да, ещё я повздорила с соседями, которым ваше пребывание здесь точно не понравится, и они-таки напишут на меня жалобу. Да и чёрт с ними, пусть пишут. А вот вам… никогда не приходило в голову, что являться как снег на голову…
— Знаешь, что я тебе скажу, — перебила Элла, — не гневила бы ты бога! Да за такую жизнь многие душу бы продали! Но она ведь может и другой стороной повернуться, — Элла поджала губы, подхватила один из своих многочисленных баулов и направилась в мою спальню. Её хмурый супруг собрал остальное и, недовольно цыкнув в мою сторону, двинулся следом.
 
«Ясно», — подумала я, тупо глядя в удаляющиеся спины. Можно было и прямо сказать, что не горю желанием встречаться с некоторыми из бывших родственников. С которыми, и временно состоя в родстве, общалась-то без особого энтузиазма.