Свадьба под прицелом (СИ)
— О, выглядите куда лучше! — обрадовался он.
— Здравствуйте, доктор. Ну я же говорила, что умею справляться со своими проблемами, — начала уверенно. — Знаете, всегда найдутся дела поважнее. Я к вам как раз по такому. Можно сказать, за помощью.
— С удовольствием помогу, чем смогу. А что за дело?
— В вашей больнице лежит Полина Ильина.
— Да, весьма прискорбный случай. Ваша знакомая? — доктор попросил принести нам кофе, отказываться от которого сегодня я не стала.
— Не совсем. Вчера я случайно познакомилась с её дочкой и сестрой. Скажите, там совсем безнадёжно?
— К сожалению, — вздохнул Георгий Ильич. — Она в коме, очень давно, и сколько ещё пробудет в таком состоянии — неизвестно. Как вы понимаете, мы не можем долго держать таких больных, слишком дорогое «удовольствие»… И сейчас как раз наступил момент, когда надо что-то решать.
— Если проблема в деньгах, я готова помочь.
— Да если бы только в них… Понимаете, я, как врач, не вижу никакой тенденции к улучшению. Это состояние может длиться годами, а человек так и не вернётся к жизни. Думаю, там не совсем физиологические проблемы, по этой части мы постарались. По всем параметрам она давным-давно должна пойти на поправку, но этого почему-то не происходит. Возможно, какой-то психологический барьер, который не позволяет ей очнуться, последствия стресса… Проще говоря, человек сам не хочет возвращаться, или не может. Полагаю, вы только зря потратите деньги.
— Но неужели ничего нельзя сделать? Подумайте! — воскликнула я. — Я дам столько, сколько потребуется.
— Увы, Маргарита Николаевна. Не всё можно решить деньгами, — резонно заметил Георгий Ильич.
— Но многое! — заупрямилась я. — Вы же сами вчера сказали про великую силу возможностей!
— Сказал. И всё же иногда не помогают и миллионы, — он со вздохом похлопал меня по руке. — Просто вы ещё слишком молоды и у вас несколько иллюзорное представление о жизни. Послушайте умудрённого опытом старого врача, в данном случае помочь может разве что чудо.
Но я не собиралась сдаваться.
— Доктор, но ведь вы же умеете их творить? Я знаю, мне рассказывали. Подумайте… всегда найдётся какой-то выход… — заныла я, а потом вдруг брякнула расхожую фразу: — Там, где вход, например?
— А постойте-ка… — прищурился Георгий Ильич, — может, вы не так уж и неправы… Мне тут недавно статейка попадалась занятная… — он повернулся к монитору и защёлкал мышкой, — об одном зарубежном коллеге… Он разработал какую-то альтернативную методу… что-то как раз на эту тему. Недёшево, конечно, но если средства не лимитированы… Сейчас… Ну вот, взгляните сами, я за делами как-то совсем упустил из виду.
Я резво обогнула стол и прильнула к экрану. Информация действительно была любопытной.
Наш бывший соотечественник, доктор всевозможных наук, длинный список которых я просто пролистнула, перебравшись в забугорье, разработал уникальный метод лечения подобных Полине больных.
Сначала он пытался добиться положительной динамики при помощи всевозможных стандартных психологических уловок: постоянных бесед с больными, привлечения родственников, внушения, специально начитанных текстов, музыки.
Под каждого больного тщательно разрабатывалась программа с учётом вкусов и пристрастий пациента. Уже на данном этапе показатели выздоровления в его клинике значительно повысились. Но всё же далеко не все больные поднимались.
И тогда ему в голову пришла оригинальная идея — помещать самых безнадёжных в условия, максимально приближённые к тем, что явились травмирующим фактором в момент потрясения. Разумеется, обеспечивая полную безопасность участников.
Если коротко, фишка заключалась в том, что такой же «опасности» подвергали кого-то из дорогих пациенту людей. То есть, если человек оказался в коме в результате того, что тонул — кого-то из его близких бросали в воду, и тот делал вид, что захлёбывается, если горел — устраивали пожар, и так далее.
К примеру, в нашем случае кто-то из родных сделал бы вид, что вот-вот сорвётся с высоты, и спасти его сможет только Полина, так как в помещении они будут находиться вдвоём.
Впрочем, иногда такому повторному стрессу подвергался и сам больной.
Данный экстремальный способ применялся как крайняя мера, лишь в тех случаях, когда ничто другое не помогало, и удивительнейшим образом процент вставших на ноги увеличился ещё больше.
Стоило такое лечение немало, гарантий не было, и всё же это был шанс. Крохотный, но шанс. Тут же, в статье, давались координаты клиники.
Мы с доктором переглянулись.
— Слушайте, док, а давайте попробуем…
— А знаете, давайте. Всё равно я не знаю, что ещё можно предпринять. Я сегодня же свяжусь с этим доктором Далицким. И перезвоню вам. Авось и впрямь, где вход, там и выход.
Мы сердечно попрощались и, покинув кабинет, я тут же набрала Танин номер.
— Неужели это возможно?.. — растерялась девушка.
— Честно? Не знаю. Не хочу обнадёживать вас раньше времени, но мы попробуем. И ещё, Таня, если из этой затеи ничего не выйдет, не переживайте, я буду оплачивать лечение вашей сестры до тех пор, пока она не очнётся, сколько бы времени на это не потребовалось. Наука всё-таки не стоит на месте, мало ли что ещё придумают.
— Даже не знаю, что сказать… — прошептала девушка. — Мне казалось, что в нашем мире каждый за себя и помощи ждать неоткуда…
— Ничего, многим так кажется, но к счастью, так не всегда. Передавайте привет Насте. Надеюсь, скоро увидимся.
Я сунула телефон в сумку и понеслась в палату к Андрею. Побуду с ним немного, домой что-то совсем не тянет.
Оля сидела в изголовье кровати и вслух читала книжку.
— Оль, давай я тебя сменю, — предложила я.
Но уходить она не то что не хотела, а взглянула на меня так, будто я вот прямо сейчас приговорила её к высшей мере.
— Ты же устала, наверное?
Оля замотала головой, уверяя, что ей это только в радость, и умоляя позволить ещё ненадолго остаться. Это было как-то слишком, не раб же она мне, в конце концов, но люди порой так странно себя ведут… Особенно влюблённые.
— Да хочешь, хоть целый день сиди, мне так даже спокойнее.
Выйдя на больничное крыльцо, я задумалась. Дождь прекратился, и ветер даже успел подсушить дорогу. Но солнце не выглянуло, и небо оставалось серым. Вернуться домой? Не хочу. Съездить к Насте? Нет, поеду после того, как доктор что-то узнает. Наведаюсь-ка я, пожалуй, к Виолетте. Вчера поговорить с ней толком не удалось, может, сегодня повезёт.
Выруливая со стоянки, я заметила серебристую «Ладу», которую, кажется, уже видела по дороге сюда. Машина тоже «снялась» и последовала за мной, хотя и на почтительном расстоянии.
Ах, вот почему меня так легко из дому выпустили! Похоже, Виктор Андреевич решил приставить ко мне наружку. И уж наверняка не из большой любви. Скорее, чтобы вовремя подготовленный мною труп перехватить…
«Ладно. Вроде, сейчас я в здравом рассудке, пусть развлекается. Не буду обращать внимания», — я хмыкнула и на большой скорости выехала на шоссе.
Однако не обращать внимания не получалось, я то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, так как «Лада» постоянно отставала и терялась среди машин. Это раздражало. Приходилось всё время сбрасывать скорость и дожидаться, раз уж у нас теперь такая весёлая игра. Так мы и плелись через весь город, контролируя друг друга, и расстались лишь у особняка Виолетты.
Увидев, что моя машина свернула к воротам, водитель «хвоста» поддал газу и проехал мимо.
Вчерашний охранник меня узнал и без проблем пропустил. Ещё поднимаясь по лестнице, я услышала голоса. Один принадлежал Виолетте, другой — неизвестной особе, но из контекста стало понятно, что сейчас я увижу будущую свекровь.
Глава 29. «Семейка Адамс»
— Это ты виновата! — гремело на весь дом тоном государственного обвинителя. — Ты не смогла сделать моего сына счастливым, поэтому он постоянно находил себе каких-то сомнительных девиц! Ему же даже поговорить с тобой не о чем было!