После предательства. Доверюсь снова (СИ)

- Да, устала ты, по лицу видать, - поддакнула девушка, подавая мне чистый поднос. – Ничего, эти владыки мира надолго не задержатся, еще час посидят. Кстати, ты знаешь, что среди них хозяин почти всех зданий в этом городке?
Я неопределенно пожала плечами и отправилась собирать грязную посуду. Сплетничать не собираюсь, да и временем особо не располагаю. Все думы о предстоящем разговоре с муженьком, который так сладко целуется с бывшей.
Ну я ему покажу! Я была только за то, чтобы исполнить мечту умирающего старика, а не вылизывать рот этой сучки. Может еще и в постель к ней залезет на правах жениха?
У меня по рукам пробежали мурашки. Меня передернуло прямо. Поэтому решила не думать вообще ни о чем, сосредоточилась на работе.
Словно деревянная кукла я вхожу снова в зал, и вздрагиваю, услышав смех компании за столом, словно одна большая семья они что-то рассказывают друг другу, делятся планами на ближайшие дни, на предстоящее лето.
Потом вдруг Злата меняет тему и начинает восхищенно говорить о свадьбе. Она счастливо смеётся и расписывает свадебный торт, описывает мелкие детали убранства в банкетном зале. Я же меняю блюда закусив губу, чтобы не выпалить чего-нибудь резкое.
Понимаю, что она нарочно так делает, чтобы унизить меня в очередной раз. Но я не ведусь на ее уловки, продолжаю свою работу, не глядя по сторонам. Потому что боюсь встретиться взглядом с Артемом. Тогда весь мой настрой пропадет, я не выдержу, зальюсь слезами и убегу сломя голову прочь.
Возможно, остановлюсь только на пляже Черного моря. Усмехнувшись своим мыслям, я потащила очередную кучу грязной посуды в кухню. Сгрузив работу для посудомойки, я опускаюсь на стоящий у окна стул, морщась от неприятного ощущения в ногах. Тяжелый день сегодня, набегалась.
- Насть, наполни подставки салфетками, потом на столах расставь, в кафе, - пробегающая мимо меня Лейла кивает головой на пустые салфетницы, стоявшие в ряд.
- А где салфетки брать? – кричу ей вслед, но она не слышит уже, скрываясь за дверью.
Собрав мысли в кучу, я плетусь в кладовку, наверняка там найду эти бумажные штуки. Долго разглядываю полки, набитые всякой всячиной, неосознанно перебирая руками всякую мелочь. Наконец, нахожу разноцветные пачки, хватаю две, подумав, беру еще одну и выхожу из кладовой, погасив за собой свет.
- Вот ты где! – Артем ждет меня в тускло освещенном коридоре, улыбается.
- А где мне еще быть, работаю… - хочу пройти мимо, но муж неожиданно хватает меня в охапку и так сильно стискивает, что пышные пачки с салфетками, которые я прижимаю к груди, становятся почти плоскими.
- Мой сладкий пломбирчик… - шепчет он и тянется к моим губам. Мне же становится противно до тошноты. Этими губами блондинчик совсем недавно впивался в лживый рот своей бывшей.
- Отвали от меня… или хотя бы рот помой! – пытаюсь отвернуться я и изворачиваюсь, как могу.
- Ты чего, обиделась? Или ревнуешь?
Артем смотрит на меня удивленно, будто сказали, что у него на лбу второй нос вырос. Да, я обиделась. Даже не так, я в ярости! Интересно, что бы он сказал, если бы я целовалась, например, со Степой?
- Ты же сама хотела, чтобы была эта свадьба…
- Свадьба! Но не счастливые поцелуи с этой коброй! Прямо любовь-любовь у вас, как я погляжу! – уже ору, не в силах сдержать свою злость. Я мечтаю увидеть виноватое выражение лица у своего мужа, но он улыбается, смотря на мою разъяренную физиономию свекольного цвета. – Иди сначала губищи свои с мылом помой, а потом тянись уже ко мне ими!
- Ревнивая кошечка! Да я не целовал Злату, то есть вид сделал просто. А на самом деле я шептал ей в это время, чтоб она не заигрывалась. Ты мне не веришь?
Я смотрю в любимые глаза с шоколадными переливами и теперь уже вижу огорчение в них. Я не хочу, чтобы эта горечь разбавляла скучающий по мне взгляд. Действительно, завелась тут, с этой ревностью. Сама впиваюсь в сладкие губы, понимая, что безумно соскучилась по его ласкам, по крепким горячим рукам, по…
Я уже нашариваю ногой дверь в кладовку, мечтая оказаться с любимым наедине в ее уютной и темной тесноте, забыть обо всем на свете среди моющих и чистящих средств, среди чистых полотенец, что высятся аккуратными стопками.
 
Артем всё сильнее прижимает меня к стене, неистово терзая мои губы, прикусывая их и проникая языком в мой рот, исследуя его. Вихрь из чувств проносится по моему податливому телу, собираясь в горячий комок внизу живота.
- Это что такое?! Артем!
Я даже не совсем понимаю, откуда доносится возмущенный женский вопль. Удивляет реакция мужа. Он вздрагивает, смотрит в сторону, откуда послышался голос, раздражающий меня тем, что прервал наш поцелуй.
Вдруг Веденин бурчит что-то и поворачивает меня лицом к невысокой, модно и элегантно одетой женщине. Она буквально кипит от возмущения, хмурит аккуратно подведенные бровки и сжимает в ярости, накрашенные красным цветом губы.
На ее идеальном голубом костюме сверкает бриллиантовая брошь в виде розы. Понятно, что женщина богата. Даже ее светлые волосы лежат в идеальном порядке – волосок к волоску. А голубые глаза сверкают подобно ее изысканной и дорогой броши.
Мой любимый доктор прижимает меня спиной к себе, обняв за плечи. Будто защищает. От кого, от этой разъяренной фурии, или от Златы, которая мельтешит за спиной дамы в голубом и язвительно ухмыляется?
- Не бойся, сладкая, - шепчет любимый и прикасается губами к моей макушке. – Видно пришло время познакомиться.
Но я не испытываю никакого желания знакомиться с кем-либо из компании, наслаждавшейся ужином, который довелось обслуживать именно мне.
 Глава 36 
- Я жду объяснений! – чуть ли не топает ножкой в голубой лакированной лодочке дамочка.
Странная она, однако. Злата, кстати на мать похожа, такое же кукольное и ухоженное личико, лишь глаза у леди светлее, да ростом дочурке по плечу будет. А характер, видать один в один, даже стоят в одной позе и таращатся на меня обе, не моргая совсем.
Так и хочется проверить, моргнут ли, если запулить в них пачки с салфетками, которые я еще в руках сжимаю. Меня наполняет злость снова, буквально завожусь с пол-оборота и делаю шаг вперед, не обращая внимания, на слова, которые шепчет мне любимый блондинчик.
- А я объясню! – делаю еще шаг и скидываю руку мужчины со своего плеча, который тормошит меня и пытается удержать. – Вам мало, что Артем согласился на этот фарс со свадьбой, пожалев умирающего? Так нет же! Вы лезете в его жизнь… в нашу с ним жизнь. На каком основании, позвольте узнать?
- Насть, подожди… - снова останавливает меня муж, вставая передо мной, и загораживая наглую дамочку с ухмыляющейся стервой за спиной. Чего смешного я сказала?
- Артем, что происходит? Какой такой фарс со свадьбой?! – визгливый голос тетки кружит мою голову и выводит из себя еще больше.
- Который вы сами и затеяли! – выглядываю я из-за мужа, который крепко сжимает мои плечи, чтобы я не выскочила вперед.
- Да что такое говорит на меня эта… эта… - дама, которая считает себя воспитанной, похоже подбирает для меня слово пообидней.
- Всё! Замолчали обе, и наконец, всё проясним! – рявкнул Веденин, и мы замолкаем, обиженно нахмурив брови. – Ну, вот и молодцы. А теперь позвольте вас представить друг другу.
Он снова выставляет меня впереди и вдруг произносит то, от чего я чуть не падаю:
- Мама, это моя любимая жена, ее зовут Настя! А эта женщина в голубом костюме – моя любимая мама, Лидия.
- Леди Веденина я для нее! – возмутилась моя… свекровь?
Следующие десять минут я не помню, потому что от страшного осознания, меня вдруг накрыла тьма. Временами я выныривала из нее и слышала раздраженные вопли своей свекрови, и снова с блаженством уплывала в тихое и спокойное забытьё.
Вдруг резкий запах приводит меня в чувство окончательно. Оглядываюсь и с удовлетворением обнаруживаю, что в полутёмном коридорчике мы втроем – я и муж сидим на полу, и Лейла, которая держит у моего носа ватный диск, воняющий нашатырем.