В плену отчаяния (СИ)
Вечером девушка возвращалась в дом и все повторялось сначала. Бессонная ночь, утренние хлопоты со скотиной, дневная уборка, готовка и посиделки перед отходом ко сну. Так прошло три недели. Бесконечные однообразные три недели, не приносящие истерзанной душе спокойствия и умиротворения.
— Стефани, — девушка очнулась и повернулась от темного окна к Оливии, вопросительно изогнув темную бровь. — Доченька, кажется, Роберт уснул, — указала на мальчишку, свернувшегося калачиком на стуле возле печки.
— Я отнесу, — тихо произнесла, вставая. Аккуратно подхватила отъевшегося и потяжелевшего пацана. Отнесла в комнату (они так и остались вместе в ней) и уложив, не удержалась чмокнула в пухленькую щечку, вернулась обратно к хозяйке.
— Надо чем-нибудь помочь? — устало спросила облокотясь на дверной косяк.
— Ну что ты, дорогая. Иди отдыхай, а то я, старая, уже совсем тебя замучила, — заохала женщина, отложив прялку и мягко улыбаясь.
— Хочу немного прогуляться перед сном, — подошла и поцеловала старушку в морщинистую щеку.
— Конечно-конечно, иди, — улыбнулась Оливия. Ей нравилось, когда Стефани так невзначай дарила свою ласку, сразу казалось, что они семья и на душе становилось тепло и уютно.
Девушка, накинув на плечи потрепанную, но теплую шаль хозяйки, выскользнула в морозную ночь. Бесцельно бродила, не уходя далеко от дома. Спать очень сильно хотелось, но в то же время, она знала, как только голова прикоснется подушки, сон сразу убежит, оставив ее наедине с кошмарными воспоминаниями. Демон вился рядом, не отставая ни на шаг и поглядывая на девушку.
— Проказник, — улыбнулась и присела на корточки, проводя замерзшими пальчиками по мягкой шерстке. Котяра замурлыкал и запрыгнул на коленки. Ткнулся мордочкой в руку. — Лапки замерзли? — заглянула в зеленые плутовские глазки. — Ничего, отогреешься, — встала, прижимая мягкое тельце к груди.
Демон неожиданно зашипел и выпустив коготки, спрыгнул на землю, выгнувшись дугой и подняв на холке шерсть дыбом. Где-то недалеко хрустнула ветка. Кара вздрогнула и резко обернулась на звук, пытаясь разглядеть в темноте того, кто скрывается. Сердце бешено заколотилось в груди, вызвав панический страх. В висках стучало.
«Наверно это ночной хищник, вышел на охоту» — мелькнуло в голове, но предчувствие готовило к худшему.
«Или меня нашли?» — медленно попятилась задом к спасительному дому.
«Не могли!» — пыталась утешить себя. «Не могли, да и не нужна я никому, зачем искать?»
Застыла на крыльце, готовая в любую секунду сорваться с места и бежать в неизвестность. Тихо. Как будто лес замер насторожившись. Веяло опасностью и тревогой. Мотнула головой, отбрасывая волнение. Она здесь прожила уже три недели. И никто не примчался. Никому нет до нее дела, зачем придумывать себе того, что нет. Еще раз окинула темный лес беспокойным взглядом и нащупав дрожащей рукой дверную ручку скользнула в спасительный дом, подождав, когда Демон забежит за ней. Хватит с нее ночных прогулок и волнений на сегодня.
Оливия уже удалилась к себе и скорее всего спала. Кара напряженно постояла какое-то время возле окна, но так никто и не показался. Облегченно вздохнув, девушка направилась к Роберту и залезла в теплую кровать притянув по привычке ребенка к себе. До утра так и не сомкнула глаз, вздрагивая от каждого шороха, прислушиваясь к ночным звукам.
22.
Утром все кажется другим, менее пугающим и более радужным. Встав с первыми лучами солнца, Кара усмехнулась своему ночному происшествию. Как ей могло прийти в голову, что за ней кто-то приехал? В этой глуши найти человека почти так же реально, как и иголку в стоге сена, особенно когда ты никому не нужна. Поэтому, облегченно вздохнув, девушка расчесала свои длинные густые волосы и заплела их в тугую косу. Оделась и пошла в кухню.
Оливия уже хлопотала возле печки, готовя ароматную кашу. Доверить готовку Стефани женщина так и не решилась, боясь, что девушка, не привыкшая к труду, в пустую переведет скудные запасы продуктов, да и приятно готовить еду не только для себя.
— Доброе утро, — улыбнулась вошедшая на кухню гостья и сразу по привычке стала накрывать тарелки на стол.
— Как спалось, — не отвлекаясь поинтересовалась хозяйка.
Кара растеряно замерла с ложкой в руках. Что ответить на этот вопрос, чтоб не расстраивать добрую женщину? Но та уже повернулась и с погрустневшим взглядом опередила ее:
— Опять не сомкнула глаз, доченька? — тяжко вздохнула и сняв горшочек с варевом с огня, подошла и крепко обняла ее, поглаживая по спине. — Ничего. Справимся… — погладила по белой щеке.
— Доброе утро, — раздался позади голосок Роберта. Мальчуган, потирая глаза спросонья прошел и плюхнулся на табурет за столом. Его невинная улыбка, вызвала ответные у Оливии и Стефани. Такой он чудный!
— Какие планы на сегодня? — спросила Кара, когда все принялись за еду. Оливия загадочно подмигнула Роберту и ласково улыбнулась:
— Сегодня устроим праздник! — давилась еле сдерживаемым смехом от их растерянных лиц. — Посмотрите за окно — первый снег в этом году!
Робер и Кара переглянулись и не сговариваясь отложив ложки кинулись на перегонки к окну через мгновенье восхищенно замерев на скамье. Снег крупными хлопьями медленно падал, укрывая потемневшую землю и деревья сверкающим белоснежным ковром. Ветра не было и казалось, все застыло, затаи дыхание, боясь нарушить эту хрупкую красоту.
— Давай кто первый? — прошептала Стефани, повернув лицо к Роберту. Они, чуть не опрокинув лавку, на которой только что сидели, толкаясь и смеясь начали на перегонки кутаться в теплые плащи, под оханья Оливии.
— Доели бы, — смеялась уже в голос женщина. Оливия встала и тоже накинув плащ последовала за неугомонной парочкой на крыльцо, радуясь тому, что Стефани в первые за все время чуть ожила.
Робер, полный счастья, носился кругами по двору, оставляя на земле темные следы. Стефани стояла с легкой улыбкой в центре и лепила снежки, а затем шутливо кидала их в веселящегося мальчишку. Даже Демон выбежал за ними на крыльцо и теперь брезгливо подергивал лапками, стряхивая налипший снег. Оливия хлопала в ладоши и подбадривала то Роберта, то Стефани. Затем, запыхавшиеся и довольные они втроем скатали три небольших шара с местами налипшей земли и сделали их первого совместного снеговика. Мальчишка приделал две сухие ветки, чтобы получились руки, а Оливия выделила морковку для носа.
— Красивый… — завороженно глядя на получившегося кривого уродца, протянул Роберт, выпуская изо рта струйку пара.
— Мне тоже нравится, — Кара присела на корточки рядом и обняла его за плечи, разглядывая совместное творение. Оливия стояла рядом, скрестив на животе руки и довольно улыбалась. «Мы как настоящая семья» — подумала старушка, потирая замерзшие руки.
— Давайте, я испеку пирог? Отпразднуем, — предложила неожиданно хозяйка.
— Да! — Роберт кинулся ее обнимать, прижимаясь всем тельцем к ногам. — Мне никогда не пекли пирог. Сегодня точно праздник! — счастливо улыбался, растрогав женщину и нетерпеливо запрыгал на месте.
В этот момент нехитрого счастья никто кроме Кары не заметил появившегося на кромке леса одинокого всадника в богатом меховом плаще черного цвета. Девушка, не сводя с него взгляда медленно встала, напряженно замерев, сердце пропустило удар, а кровь отлегла от лица. Оливия и Роберт растерянно переглянулись и проследили за ее взглядом. Женщина машинально закрыла мальчика собой, предчувствуя приближавшуюся беду. Рядом с первым всадником появился второй и бросая вопросительные взгляды на первого, тоже остановился. Девушка стала белее снега, а глаза расширились от ужаса. Ее тело было натянуто словно готовая порваться тетива. Первый всадник нерешительно тронул поводья, и конь сделал шаг вперед. Кара, не отдавая себе отчета, подхватила юбки и резко обернувшись к ничего не понимающей парочке бросила Роберту:
— Прячься! — помчалась сломя голову прочь от всадников.