В плену отчаяния (СИ)
— Нет! — истерично закричала, похолодев от ужаса увиденного. Кто мог это сделать? Чарли он же ангельский ребенок! Всегда всех любит и радуется каждой мелочи! Подбежала и прижала крепко к разрывающейся от дикой боли груди, воя и раскачиваясь с бездыханным тельцем. — За что? Почему? — шептали побелевшие губы. Как теперь быть? «Не уберегла! Не уберегла!» — резала мозг жуткая мысль, убивая внутри все чувства.
— Ах ты мерзкая дрянь! — как сквозь вату услышала, визг тетки. — Зачем ты его убила, тварь неблагодарная? — вопила во все горло Елизавета. Тут же чьи-то руки больно вцепились в Миру, оттаскивая от братика.
— Я не… я не делала этого… — ошарашенно всхлипывая и пытаясь закрыться от сыплющихся ударов причитала девочка. Ее схватили за волосы и поволокли куда-то вниз. В подвал. Попутно нещадно пиная ногами. Со всего размаху кинули на каменный пол, разбив в кровь худые коленки. Она с открытыми от ужа глазами наблюдала, как дядя Томас медленно снимает свой огромный кожаный ремень с железной пряжкой, через мгновенье обрушив его на ее спину, разрывая до костей нежную кожу. Она пыталась закрыться руками, извиваясь на каменных плитах, а он все вскидывал свою жирную ручищу и опускал со страшным свистом.
— Нет! — плакала Мира. — Дядя Томас, за что?
— Ты, сука, убила своего брата, теперь будешь получать по заслугам, — задыхался мужчина, нанося удар за ударом. Мира от боли потеряла сознание. Очнулась вся в крови, трясясь от холода и нестерпимых ощущений, грязная в клочках рваной сорочки с босыми ногами. К сожалению, это стало лишь началом. Бесконечные дни полные боли, отчаяния и молитв о смерти потянулись черной чередой. На второй день к Томасу присоединилась Елизавета. Мира дрожа кинулась к ней умоляя о пощаде, но тут же осеклась, поняв по взгляду женщины, что той нравится за всем этим наблюдать. Нравиться, когда голос Миры обрывается от того, что сорвался. Нравиться как она, корчась в муках, размазывая слезы и кровь, ползает по полу теряя сознание. Елизавета получала удовольствие, видя, как ее муж лоснится от пота после очередного махания ремнем, палкой, кнутом. Он, натешившись, тяжело дыша подходил к жене, задирал ее юбки, вытаскивал свой набухший член, и они предавались похоти в разных позах, пачкаясь в крови своей жертвы. Из обрывков их разговоров Мира поняла: она далеко не первая их жертва, но первая кто так долго у них смог задержаться.
На двадцать второй день он пришел один. Мира не шевелилась, похожая на кусок истерзанного мяса. Сил никаких не было. Она с безразличием заплывшими глазами наблюдала как он, взяв какую-то палку с противной улыбкой подходит, что-то говоря о том, что она такая соблазнительная и аппетитная. Что он давно не прочь подарить ей свою любовь и ласку, если она станет послушной девочкой.
— Ты же послушная? — хрипя произнес, притягивая ее к себе за ноги и разводя их в стороны.
— Какая ты молодец, — оскалился. В туже секунду Мира почувствовала, как палка ворвалась в ее нежное лоно. Что-то внутри порвалось и кровь потекла по внутренней части бедер. Эта боль не была страшнее всего того, что ей пришлось пережить. Девочка никак не отреагировала на нее. Остекленевшие глаза даже не расширились.
— Томас, что ты делаешь? — завизжала ворвавшаяся в темницу Елизавета. Она как разъярённая фурия подлетела и начала кулаками бить по спине мужа. — Ты изменяешь мне? — вопила, отпихнув его к противоположной стене. — С этой шлюшкой? Тебе меня мало? Я столько для тебя сделала, а ты свинья хочешь спариться с этой сучкой?
Женщина подлетела к валяющейся с отрешенным лицом племяннице и пнула ее ногой. Мира уже почти ничего не ощущала, готовая отправиться к родным в другой мир. Ей хотелось лишь одного, чтоб они уже наконец завершили ее мучения, оборвав жизнь. Тетка, брызжа слюной нещадно пинала двушку ногами, била руками по опухшему, заплывшему от синяков и ссадин, лицу, остановилась тяжело дыша, презренно рассматривая ее истерзанное тело. Подлетела к мужу и выхватила кинжал из-за его пояса.
— Елизавета, что ты делаешь? — вскричал Томас, но было уже поздно. Женщина со всего размаху всадила кинжал Мире в сердце по самую рукоятку. Мир померк в глазах истерзанной жертвы. Боль прошла, но…
Девочка с трудом дыша почувствовала, как ее истерзанное тело вытащили из чего-то и брезгливо кинули, как свиную тушу, на мокрую землю.
— К утру волки сожрут эту сучку, — услышала далекий голос Елизаветы девочка, сил пошевелиться не было, возможно это и спасло ей жизнь. Они и предположить не могли, что тетка в порыве ревности промахнется на сантиметр и даст жертве шанс на жизнь. Когда мучители удалились, Мира превозмогая адскую боль во всем теле, борясь за каждый вздох, разрывающийся огнем в легких, начала ползти в неизвестном направлении, пытаясь ненароком не задеть торчащий кинжал.
«Я выживу! Я отомщу вам за Чарли! За Миру» — вертелось в мозгу. Теперь ей нельзя умирать! Она обязана жить! «Грей, тоже обязан заплатить за то, что отдал монстрам Чарли» — решила в очередной раз очнувшись после кратковременной отключки. Она ползла и ползла, замерзая, сдирая кожу на дрожащих пальчиках. К утру Мире удалось доползти до проселочной дороги, но силы ее покинули, и она в очередной раз потеряла сознание.
Яркий свет бил ей в глаза. Кто-то тихонько шлепал по опухшим щекам. Мира с трудом разлепила покрытые гнойной коркой веки и устремила мутный взгляд на незнакомого мужчину.
— Жива! — вскричал тот. — Она жива! — тут же заботливые руки подхватили и понесли еле живую девочку. — Найдите Дару! Только она сможет совершить чудо! — кричал мужчина, прижимая опять потерявшую сознание Миру.
В следующий раз она пришла в себя на мягкой постели. Ее тело обтирала губкой женщина с ярко-рыжими волосами и добрыми зелеными глазами, шепча какие-то заклинания.
— Потерпи, родная, — произнесла увидев, что девочка распахнула глаза. — Сейчас будет больно! Я вытащу из тебя этот чертов кинжал. Ты только не бойся, Дара не даст тебе умереть! — шептала, придавливая одной рукой за плечи, а второй резко выдергивая оружие. Мира беззвучно закричала и опять провалилась в темноту.
Целый месяц Дара боролась за жизнь несчастной девочки. Та была так истощена и замучена, что шансов почти не было, но она смогла! Она вернула Миру с того света! Теперь настала очередь ее дочери Мэг. Мало было вылечить тело, надо было еще и душу залатать. Девочка долго молчала, а когда тихо заговорила…
Мэг в слезах примчалась к матери и заикаясь рассказало такое от чего у повидавшей виды женщины волосы зашевелились на затылке. Она отправилась к Карлу, и они долго решали, что делать дальше с открывшейся правдой. После мужчина закрылся на несколько часов с девочкой, посвящая ту в свои дальнейшие планы. Он боялся, если Корнуэлы, узнают о спасении племянницы, смогут как-нибудь навредить ей или обвинят несчастную в смерти брата, вынеся тем самым смертный приговор. Решено было объявить всем что искалеченная девочка — это чудом объявившаяся дочь Карла, которую похитили у него год назад. И он должен уехать с ней к себе на родину, дабы восстановить силы и разум несчастной. Так родилась Кара… А Мира умерла всеми забытая на болотах…
14.
Кара замолчала, тяжело дыша и обнимая себя за плечи. Сухие глаза буравили невидимую точку на стене. Воспоминания всегда давались ей с трудом. Боль потери родных разрывала сердце пополам. Она старалась унять дрожащее тело.
— Знаешь, что самое страшное во всем этом? — горько спросила она у Грея, сидящего на против нее в ногах кровати и играющего желваками на лице.
— Это то, что я обещала Чарли быть всегда рядом и не дать его никому в обиду… — не дожидаясь ответа прошептала Кара. Сдерживаемые рыдания сотрясли ее хрупкое тело и спрятав лицо в ладони она тихо заплакала.
Грей не шевелился, пораженный ее рассказом. Он, видя ее изувеченное тело понимал, что с ней творили ужасные вещи. Но такое? Это ж как можно жить со спокойной душой после содеянного? Растить дочь? Их же дочь ровесница Миры! Мужчина встал и заметался по комнате, не зная, как смотреть ей в глаза. Да, десять лет назад он был не подарком и женщин воспринимал как объекты для удовлетворения своих плотских желаний. Он помнил, как грубо обошелся с девочкой, у которой погибли родители. Как потом веселился в компании товарищей рассказывая, как выставил гадкого утенка, возомнившего себя прекрасным лебедем. Если бы не ее изъяны, сейчас красивее Миры никого было не найти. Она так изменилась! Кто бы мог подумать, что из гадкого утенка с плоской грудью и угловатым телом, вырастет невероятной красоты женщина с волшебным чарующим голосом!