Дневник Маргариты (СИ)

Но по правде говоря, попутчики довольно быстро сообразили, что со мной не всё так просто. Первое что заставило их напрягаться была моя манера всматриваться в их лица, от этого они почему-то замирали на полуслове и удивленно смотрели на меня. Если честно я даже приблизительно не могла понять, что именно здесь не так и почему их это приводит в такое замешательство. Просто они-то тоже смотрели на меня. Дальше был мой голос, а точнее моя интонация — об этом я догадалась. И наконец мой несносный характер подливал масло в огонь сомнений. Да и вышло всё так по-дурацки.
С нами ведь ехали дети и им было ещё более скучно чем взрослым, а сидели они между прочим прямо за моей спиной, ну и естественно время от времени бесились, пихались и приставали к родителям и к окружающим и мне конечно прилетало больше других. И если в первые дни я была в более ли менее адекватном состоянии, чтобы с пониманием к этому относиться, то через неделю пути в этой долбанной карете, меня лучше было не трогать руками. От усталости я была готова взорваться по любому поводу даже на ровном месте. И разумеется настал тот момент, он просто не мог не настать, когда я не выдержала очередного пинка и рявкнула на малышню достаточно грубо: — «Уймитесь!». Естественно, что их мамаша тут же возбудилась: — «Да что ты себе позволяешь»! И огребла в след за своими отпрысками. Заткнулись все, а глаза у них были такими, словно передними приземлилось НЛО. А главное, что я такого прям сказала то:
— Заткнись мымра и уйми своих спиногрызов, пока я вам глаз на жопу не натянула!
Слово как известно не воробей вылетит не поймаешь и народ почему-то очень резко проникся моими угрозами и молчал вплоть до самой ночёвки. Водитель реально был удивлён, когда после его слов; — «выгружаетесь», люди организованно словно дрессированные мышки в полном молчании на цыпочках вышли из кареты и так же молча попёрли на постоялый двор, нервно косясь в мою сторону.
Если честно, то водится за мной такой грешок, когда устаю или сильно злюсь я не контролирую свой язык, у меня и в прошлой жизни из-за этого возникали нелепые ситуации или ссоры. Раз даже увольняться пришлось, скандал с коллегой тогда вышел знатный, а всё потому что эта дамочка очень любила спихивать всю работу на других, а сама на работе сидела на сайтах знакомств. А у нас между прочим годовой отчёт был на носу, все в отделе зашиваются как проклятые, а этой заразе хоть бы хны. И я в какой-то момент взбесилась, сообщив ей:
— Знаешь, если ты и в пастели любишь только кататься на других, то ничего удивительного что у такой хитрожопой дегенератки мужа до сих пор нет.
Она так визжала, я тоже не остановилась на полпути, весь офис слышал её и мои вопли. А потом выяснилось, что эта чувырла дочка нашего шефа, о чём меня забыли предупредить заранее пришлось писать «по собственному желанию». И пары месяцев не проработала там.
Так вот, после того случая попутчики меня старались не задевать. Впрочем, вскоре дорога всех нас одинаково ушатала, и мы все находились в состоянии злобной отрешённости. А дети как это обычно и бывает быстро отошли от моего наезда и продолжили бесится.
Но это всё так лирика, а важно то, что, все эти брезгливые гримасы, что местные корчили в мою сторону в буквальном смысле отравляли мне жизнь и я могла сорваться с цепи в любой момент, о последствиях можно лишь гадать. Но пока я, неторопливо гуляя по городу, либо непроизвольно скалилась прохожим в ответ, либо демонстративно не замечала их. Про себя выдавая весьма едкие комментарии в сторону этих горе-эстетов. Было очевидно, что ситуацию нужно кардинально менять, но это оказалось на удивление трудной задачей. Всё как всегда упиралось в деньги.
Казалось бы, зашёл в магазин или лавку, или на рынок на худой конец и купил нужные шмотки. Фиг вам! В лавках за эти тряпки такие цены выкатывали, как будто они у них от местного «Версаче», а качество как у китайцев между прочем. На рынке пихали такую же бесцветную и столь же бесформенную фигню как на мне сейчас. Смысл покупать — хрен редьки не слаще. Порадовало лишь то, что на том же рынке мне удалось сбагрить какой-то бабули почти всё что мне надавали домашние, по приемлемой цене, оставила себе только пару вещиц поприличней. Так что остальной путь можно было проделать налегке, да и лишними эти монетки точно не будут. Что-то было явно не так с теми ценами, что мне называли продавцы. Я может и не местная, но всё же разумный человек, а этот город точно не столица, а цены у них как у нас в ЦУМе. Не по статусу цены задирают, не по статусу. Или я чего-то не понимаю?
 
Я успела обойти этот дурацкий городишко практически целиком и отчаялась подобрать себе что-то мало-мальски приличное в здешних бутиках и не разорится в конец. Ситуация выглядела безвыходной. Разочаровавшись в жизни, я забрела куда-то во дворы и решила посидеть немного у колодца отдохнуть. Вытянула перед собой ноги, уставившись на ненавистные деревянные башмаки, не дать не взять обувь для горных лыж только ещё хуже, ходить практически невозможно. Если бы не портянки, то вообще бы хана, разбила бы ноги в кровь.
Сижу я значит на каком-то бревне, сосредоточенно думаю, как жить дальше и тут слышу писк какой-то придушенный, всхлипы и рычание собаки. Я насторожилась. Где-то совсем не далеко от меня происходило что-то странное и однозначно подозрительное. Во мне боролись два чувства: осторожность и любопытство. Героизм как-бы не мой конёк, а вот любопытство наоборот. Я рассудила так; — я только гляну и, если там нечто опасное сразу убегу. Так что я встала со своего места и аккуратно на цыпочках пошла посмотреть, что это там такое шебаршится и рычит.
Тихонечко заглянув за угол ближайшего дома, я увидела неприятную картину. На земле лежала девушка не старше меня и на неё нападала стая собак. Девушка бестолково размахивала руками и дрыгала ногами, а кричать, наверное, уже не могла. Три не особо большие дворняги грызли несчастную рыча, но не лая, девушка была вся в крови и судя по всему бес сил и в шоке, может даже от боли.
У меня сердце ёкнуло, но ситуация была вполне привычной, я тоже не раз в Москве попадала вот так на бродячих собак, и действовала я тоже по привычки. Схватила какой-то валяющийся под ногами сук и с громким воплем; — «А ну пошли отсюда собаки страшные», кинулась на свору размахивая руками. Тут главное не боятся, как известно собаки чуют страх своей жертвы — это запах еды, и поэтому нападают. Так что я палкой, криками и пинками быстро расшвыряла некрупных псов в стороны, но они пару раз и меня за ноги ухитрились тяпнуть и подол порвали, но всё же убежали.
— Ты как?
Подошла я к девушке. Та беззвучно плакала и была явно сильно покусана. Вот это да, а если они тут бешеные, скорую-то не вызовешь? Ситуация, однако.
Я осмотрела свою ногу. Фу, кожу не прокусили, так только сжали челюстью, это не укус. А вот у девушки реально были ранки. Я боролось с желаем уйти и оставить её там одну. Я ведь и так помогла ей, разве нет? Но всё же совесть победила, да и в таком состоянии она ещё долго в себя приходить будет.
Я села перед ней, дотронулась до руки и попыталась привлечь её внимание к себе, а то бедолага ни на что вокруг не реагировала только дрожала, закрывала лицо руками и плакала.
— Эй ну ты чего? Всё уж закончилось. Собаки убежали.
Она не реагировала. Пришлось силой её руки от лица отрывать, чтобы посмотреть в глаза. Ого, вот это цвет — ярко синий, я таких в нашем мире ни разу не видела, да и в этом тоже, кстати сказать.
— Ну, всё кончилось, их больше нет. Не плачь, нам нужно идти и остановить тебе кровь, а то мало ли что.
 
Заворковала я ласковым голоском. Она наконец сосредоточилась на мне, срывающимся голосом попыталась что-то объяснить о том, что она не виновата, просто шла, несла продукты с рынка. Я только тут обратила внимание, что вокруг что-то валяется. И запах. Колбаса — унюхала я. М-да, и не какая-то, а самая что ни наесть настоящая из чистого мяса со специями. Как только я сама уловила этот запах у меня слюна сама собой потекла. Теперь понятно, что привлекло сюда собак.