Брат для волчонка 3 (СИ)

Он уже видел такие глаза на Экзотике. Лейтенант был не имперцем, а ядовитой ледяной тварью! Как же его не раскусили до этих пор?!
— Вечер добрый, господа! — Дерен моргнул, и глаза стали обыкновенными, светло-карими или вроде того.
— Лейтенант, выйдите вон и подождите, пока вас вызовут! — особист уставился на незваного гостя с профессиональной вседозволенностью и уверенностью, что главный тут он, но лейтенант вообще на него не смотрел.
Он увидел карту с пометками комбрига. И сделал шаг к столу.
— Вы что, оглохли? — удивился Кохен.
Он или не понимал, что перед ним за зверь, или был убеждён, что тварь на него не кинется. А комбриг прикидывал, хватит ли ему прыжка, чтобы добраться до висящего на стене гэта.
— Я как-то не так вошёл? — неискренне удивился Дерен, поднимая голову и замечая, что ему в палатке никто не рад. — Что-то не то сказал? Мне нужно было выбрать другое приветствие? Вечер в хату?
Микаэль Кохен уставился на лейтенанта с недоумением. Он где-то слышал такое приветствие… Или читал о нём?
— Что вы несёте?! — спросил он сердито. — Какой ещё вечер хатту?
— Уберите наручники! — отрезал лейтенант. — И сядьте, раз уж вы здесь!
Особист ощутил, что колени у него подгибаются сами собой и нахмурился: это ещё что за фокусы?
— Дерен, я попросил вас выйти! — Кохен провёл рукой над браслетом, не понимая ещё, как его люди пропустили в палатку чужака.
— Отставить! — скомандовал Дерен, и руки тоже ослабли, как будто из них выдернули кости, а по позвоночнику пополз холод.
Особист поднял глаза:
— Да что вы себе позволяете! Я сказал — вон! — Кохен ни на секунду не допускал, что Дерен ему не подчинится. Он был здесь старшим по должности, действовал по приказу координатора крыла… Но…
Лейтенант болезненно поморщился и уставился особисту в лицо блестящими, как две льдинки, глазами.
Кохену показалось, что радужка его глаз помутнела и подёрнулась инеем. Так смотрит труп, извлечённый из холодного отсека корабельного морга.
Он ощутил себя попавшим в вакуум без скафандра. Дыхание остановилось. Мышцы просто не двигались, и стало ясно, что скоро для Кохена заиграет та самая музыка, которую он уже никогда не услышит. И экспертиза ничего не установит, кроме сердечного приступа. Координатору даже отчёт не с кого будет спросить. Скоропостижно. Прямо на боевом задании…
Информация по Дерену промелькнула в глазах Кохена, как жизнь, что вспоминается вдруг вся в последний миг перед смертью.
— К-кы… — выдавил он задыхаясь, и мышцы слегка отпустило. — Кто вас уполномочил так себя?..
— Комкрыла, генерал Абэлис.
Дерен моргнул, особист покачнулся и схватился за кресло.
— С-с этого надо было и начинать! — выдохнул он, смял наручники в неровный комок и затолкал в карман. И тут же страшное подозрение осенило его: — Мои люди у входа целы?
— Лежат у палатки, — нервно дёрнул плечом Дерен. — Надеюсь, слабаков вы с собой не брали?
Кохен рухнул в кресло.
— Правильно про тебя Ришат говорил: — Проклятая аристократия. Ты кого на Гране искал, лейтенант?
— Это потом. — Дерен мотнул головой и обернулся к комбригу, тихонечко пятящемуся к стене. — Давайте без глупостей? Сядьте уже за стол! Где младший сержант Стоун?
— В водонапорную башню полез… — Комбриг скосил глаза на гэт. И оставалось-то полшага… — Решил пообщаться с повстанцами лично. Но обрадовать ничем не могу — связь с ним пропала почти сразу, хотя разведчики очень старались его подсветить. Станции над Пратом сигнал давят качественно, только выделенка работает, да и то, если лучом.
— Слежку обеспечили?
— Как только связь пропала, ребята полезли к далтитовой камере, у которой его оставили. Сейчас что-то доложат, — комбриг взглянул на браслет, где качалось сообщение.
Из-за плохой связи даже короткое голо могло грузиться с минуту.
— К камере? — удивился Дерен.
— Далтитовый массив. Внутри полость.
— Лифт? — нахмурился Дерен.
Он слышал про далтитовые лифты. Их как раз под землёй использовали. На глубине, где уже начинался рост температур.
 
Комбриг щёлкнул по браслету, и лицо его вытянулось:
— Похоже, что и вправду лифт… — Он ещё раз глянул на гэт, на Дерена и сел в кресло. Потёр руками лоб. — Как вы меня все достали, умники! А пораньше прилететь ты не мог?
— Только позже, — отрезал Дерен. — Рассказывайте! — он кивнул на карту.
— А чего тут рассказывать?! — комбриг вспомнил разговор с Бергом, где он и аргументировал, и убеждал — и всё без толку. — Повстанцы планируют взорвать Прат. Вот, видишь линии? Это следы горных работ. Скорее всего, закладка проводов. У них тут уже давно была взрывчатка под крупными городами, но мы глушим сигнал и не даём им взорвать. И они начали тянуть провода к основным зарядам. Видать, сильно хотят устроить нам здесь Дайяр.
Дерен кивнул. Дайяр — планета, которую в хаттскую войну практически уничтожили обе воюющие стороны. Не смогли взять, и оставили потомкам пустыню.
Кохен закашлялся и махнул в сторону комбрига:
— Не слушай его, лейтенант. Всё, что он несёт — бред! Да ты посмотри на него! — указал он на бритую загорелую голову «сержанта». — Это же он командующего пародирует! Нашивки содрал! Думает, повстанцы решат, что его разжаловали? Он тут бунт возглавить пытается, а ты, щенок…
Старшие по званию перешли «на ты», видимо, полагая, что Дерена это успокоит, но просчитались.
— И это позже, — отрезал он. — Сейчас комбриг мне нужен для срочной эвакуации тактических групп и мирного населения с Прата. Всех на орбиту! Срочно! Приказ понятен? — он уставился на Кохена так, что мурашки побежали по его едва оттаявшей спине. — Потом арестуете своего Нуба, если есть за что. Сейчас нужно эвакуировать людей.
— Ты веришь, что повстанцы планируют взорвать планету? — удивился Кохен. — Зачем?
Дерен всмотрелся в карту.
Да, с паутинной он работать пока не умел, но чувства его были достаточно тренированы, чтобы отличать события с повышенной вероятностью.
И он хорошо понимал, что смысл этой радиальной схемы легко ложится в прокрустово ложе других «звоночков» по проблеме Прата.
— Полагаю, что да, — кивнул он. — У вас в запасе час, может быть два. — И резко повысил голос: — Комбриг, перестаньте пялиться на оружие, вы убьёте меня потом! Займитесь своими прямыми обязанностями!
— А что я доложу Бергу? — комбриг демонстративно взглянул на браслет: — Корабельный «вечер» через ту же пару часов… Он велел глушить станции и переходить к фазе переговоров.
— Сошлётесь потом на меня. — Дерен коротко взглянул на собственный браслет.
— Сошлюсь? — рассмеялся комбриг. — На то, что какой-то мальчишка заставил меня нарушить приказ генерала? И я не доложил, не…
Глаза Дерена сверкнули.
Комбриг ощутил, как перехватило дыхание и парализовало грудные мышцы. Напрочь. Вроде удара под дых какой-нибудь железякой.
— Выполняйте! — приказал Дерен тоном, не допускающим возражений. — Бергу доложитесь через два часа! Можете пожаловаться, что я вас бил!
Комбриг вздрогнул, как от удара.
Дерен не двинулся с места, но иллюзия оказалась слишком явной.
Кохен фыркнул. Здоровенный «сержант Нуб» очень натурально обмяк в кресле. Видимо, раньше ему ничего подобного испытывать не приходилось.
Дверь распахнулась, и в палатку вбежал ещё один пилот. Что пилот — было понятно по компрессионному костюму. Вид у него был совершенно неуставной — улыбка во всё лицо. Совсем ещё молодое, почти мальчишеское.
— По вашему приказанию прибыл! — отрапортовал он, уставившись на Дерена.
На миг, пока лёгкая дверь палатки была открыта, Кохен различил сидящих у входа прямо на земле особистов. Вроде бы живых и уже приходящих в себя.
Ну, Дерен, ну, хэдов сын…
— Бо, ты идёшь со мной! — кивнул пилоту Дерен. — Посмотри на карту, её нужно будет запомнить со всеми техническими слоями. Задачу объясню по дороге. У нас мало времени. — Он повернулся к «сержанту Нубу». — Чего вы сидите? Срочно эвакуировать лагерь и гражданских!