Брат для волчонка 3 (СИ)

И для предателей контакты по Прату будут неожиданным выбором в сторону жизни. Дерен знал, как это важно — выбрать жизнь.
Иначе семья угасает, и личный мир рушится. И ему не нужно доказывать, что так было и будет. Вся эта правда стояла перед глазами предателей уже сотню лет.
Изгнанники дома Оникса хотели спасти жизнь своего рода, пожертвовав всем. У них не вышло. Это была не та жертва, которая была нужна миру.
Виновники падения дома не пережили столетия, но на Грану изгоняли семьями. И там и сейчас было с кем говорить.
  
Глава 18
 
Рэм почти бежал, но сержант Добрый, шагая, вроде, не очень быстро, держался за спиной малолетнего командира как привязанный.
Так они вместе и взобрались на развалины супермаркета — Рэм впереди, сержант чуть сзади. С тыла ему было удобнее и охранять, и наблюдать.
И дело своё сержант Добрый знал крепко. Когда Рэм, увидев толпу детей и женщин, попытался пробиться сквозь неё к платформе-кухне, он решительно взял парня за плечо:
— Подождите. Сейчас бойцы разобьют толпу на группы, чтобы никто никого не передавил, а потом и мы подойдём.
В толпе действительно сновали десантники, вежливо, но настойчиво оттесняя людей, вычленяя женщин с маленькими детьми и собирая их в отдельную кучку.
Добрый коснулся браслета, дождался, пока загорится огонёчек усиления голоса и произнёс, поднеся запястье к губам, как мегафон:
— Внимание! Пожалуйста, будьте внимательны и осторожны. Рядом маленькие дети. Соблюдайте порядок. Сейчас мы доставим вторую кухню и накормим всех. Не пугайтесь, кухня уже в воздухе и движется к нам с юго-востока.
Рэм задрал голову и действительно увидел, как платформа-кухня медленно и бесшумно скользя на магнитной подушке подкрадывается к развалинам.
Сержанты начали освобождать ей дорогу. Высота магнитной подушки была небольшая, примерно по пояс Рэму, и нужно было создать коридор, чтобы не поднимать дополнительно эту махину.
Основная кухня была здоровенная, на четыре котла, и плюс ещё куча вспомогательной техники. Двигалась она вроде бы медленно, но это обманывал густой воздух Прата. Не прошло и пяти минут, как кухня начала заруливать поближе к своей товарке.
Раздались приказы, усиленные спецбраслетами:
— Разойдитесь, дайте место второй платформе!
— А десантникам каши хватит? — спросил Рэм.
Третьей кухни в расположении бригады не было.
— Она на триста-четыреста едоков, — пояснил Добрый. — Пока у нас даже резерв есть. Но бойцам придётся пару часов обождать.
— А потом что? — Такая здоровенная толпа детей, подростков и женщин Рэма немного пугала. — Накормим их, а дальше? Опять в развалины? С маленькими детьми? Может, у соседей палатки попросим?
— Нет у десантников лишних палаток.
— Совсем?
— Совсем. Нас десантировали под конкретную задачу. Для палаток есть только ремонтные комплекты.
— А что тогда делать будем?
Сержант Добрый пожал могучими плечами, мол, что положено:
— Сейчас начнём раздавать кашу и будем потихоньку людей идентифицировать. Сержанты по личному составу уже в толпе. Парни это умеют. К вечеру, может, и красный крест прилетит. Хотя бы те, что на Аннхелле. Пусть бы хоть пару медицинских палаток поставили, и то дело.
— А мы сами не можем медиков сюда собрать? Из других бригад?
— Спецоновская медицина специфическая, — покачал головой Добрый. — Тут нужны гражданские врачи общего профиля и психотехники. Люди долго сидели под землёй, они напуганы, истощены.
— Понял, — кивнул Рэм. — А если кто-то ранен?
— Сержанты сейчас делают снимки всех. Кто пришёл, для идентификации. Уж перелом или огнестрел — заметят.
— Огнестрел?
— О, тут такие самодельные стрелялки есть… — скупо рассмеялся сержант. — Это же Прат. Мины, взрывчатка. Думаешь, мы их зачем под постоянным излучением держим? Блокируем дистанционное управление взрывчаткой.
— По всем диапазонам? — удивился Рэм.
— Нет, — вздохнул Добрый. — По всем — дорого. В основном магнитку держим на малой и связь глушим на ходовых частотах.
 
Люди всё прибывали, но всё так же женщины, дети, подростки. Взрослых мужчин не было, наверное, они боялись идентификации. Мало ли кто тут в чём окажется после виновен?
Десантники начали раздавать кашу. Предварительно они оцепили обе платформы и теперь поддерживали порядок в живой очереди. Подростки постарше им вроде бы даже помогали.
Рэм заметил Трайна и махнул ему, но тот не увидел. Он что-то втолковывал вчерашним девчонкам.
— Я подойду? — спросил Рэм у Доброго.
Тот не командовал особо, и даже делал вид, что слушается малолетнего командира, и Рэм, в конце концов, проникся к сержанту доверием, как к более старшему и опытному.
Добрый развернул Рэма лицом к себе, проверил активность пластин доспеха.
— Далеко не отходите, — предупредил он. — Разведчики начеку, но и объектов для слежения уже больше трёхсот.
Рэм кивнул и в несколько прыжков добрался до лежащей плашмя плиты. На взгорочке. Соваться в толпу ему уже не хотелось.
Его заметили. Двое парней, что были вчера, засвистели и замахали руками.
Рэм крикнул, что ищет Трайна, и они скрылись в толпе.
Наконец Трайн выбрался на плоскую плиту. Он был без каши.
— Ты поешь сначала, — предложил Рэм. — Потом и поговорим.
— Посмотрим, — усмехнулся белобрысый. — Если всем хватит — там видно будет.
Из туннеля выбрались ещё две женщины. Одна прижимала к груди мальчика лет пяти.
— Это её? — спросил Рэм.
— Вроде, нет, — пожал плечами Трайн. — Это, кажется, из Восточного приюта, малёк, из самых мелких. А девушка — пришлая. Она в гости прилетела на Прат. И застряла тут.
— Ты всех знаешь?
— Почти, — уклончиво отозвался Трайн.
Он как-то иначе косился теперь на Рэма, словно что-то прикидывал про себя.
— Много ещё людей? — спросил Рэм.
— С нашей стороны почти все, — Трайн посмотрел в сторону туннеля. — Троих не вижу. Наверное, сигнал не услышали.
— У вас и сигналы есть? — удивился Рэм. — Глушат же связь? У меня маячок с двадцати шагов уже через раз срабатывает.
Трайн усмехнулся.
— Не вся та связь, которая волнами бывает. Каши-то хватит у вас?
— Если троих нет — то пока да. — Рэм не стал говорить, что хватит ещё на сотню-другую, учитывая обе кухни. Люди были очень голодные, он видел, как они ели. — А раненые у вас есть?
— Больные есть. Особенно холодянкой.
— А это что?
— Кожа идёт пятнами и шелушится.
— Это авитаминоз, наверное? — предположил Рэм.
— Я слышал, что от холода и местного воздуха.
— Мы запрос отправили в красный крест, — признался Рэм. — Но это нескоро. Сержант сказал, что не быстрее, чем к вечеру, а я даже и не уверен. Может, они только завтра прилетят.
— И чего тогда? — насторожился Трайн.
— Медпомощь будет, а чего ещё? — удивился Рэм. — Про эвакуацию ещё договариваться надо.
— А куда эвакуировать будете? — Трайн сейчас был похож на Лиску, которую гонит из кухни дежурный — уши прижал, а лезет.
— Не знаю пока, — пояснил Рэм, пряча напряжение. — Красный крест что-то предложит, тогда торговаться будем. Женщин с детьми надо эвакуировать первыми. Ну и самых младших. Поможешь организовать?
Трайн задумался на пару минут, а потом кивнул. Может, он и был против, но это касалось подростков, а не мелюзги с мамашами.
— Забились, — обрадовался Рэм.
Он протянул белобрысому руку, и тут же что-то полыхнуло по косой линии, и он, не думая ни секунды, шлёпнулся на плиту, дёрнул вниз Трайна и скатился вместе с ним на усеянную каменной крошкой землю.
Небо померкло. Навалилась тяжесть перегрузки в пару-тройку лишних g — это огромный десантный «крокодил» пикировал, накрыв тенью развалины.
Часть малышни не удержалась на ногах. Женщины закричали, прижимая к себе детей.
Трайн попытался привстать, но Рэм на автомате прижал его к земле.
Он видел полосу света и распознал светочастотный удар. Но не луч шлюпки, а что-то менее разрушительное: выстрел из гэта или вроде того.