Остерегайтесь апокалипсисов (СИ)
— «Е», если быть точнее.
— И что я сделал не так?
Приблизившись к стоявшему рядом чайному столику, я быстро положил на него зеркало. Взгляд неохотно и даже как-то не сразу оторвался от отражающей поверхности, будто все еще ожидая появления призраков.
— Поддался эмоциям, — отвечал кот, — и умирал до бесконечности — это раз.
— Это была стратегия.
— Не мне это будешь объяснять.
Невольно губы сомкнулись в плотную линию, то ли выдавая злость, то ли заставляя замолчать. Отведя взгляд в сторону, я попытался вспомнить свое начало прохождения этого мира и, да, у меня были депрессивные моменты.
— Не спас главного героя, — продолжал наблюдатель, — два.
— Да ему призраком лучше быть.
Кот, явно проигнорировав мой ответ, строгим тоном продолжил:
— Не спас тело героя, в которого вселился — три.
И вот здесь я уже ничего не смог ответить. Если я находился сейчас в этом мире, это значило, что настоящий Ноберт Гастон, в тело которого я вселился, так и умер в парке от выстрела одной психованной барышни. Будто заметив мою неуверенную реакцию, кот снова заговорил:
— Твоя задача спасти мир — это условие для выхода. А условие для получения высокой оценки — довести мир до идеала. Чем выше уровень, тем лучше награда.
— И где моя награда?
— В другом зале. — Кот, отведя взгляд куда-то в сторону, за мою спину, выпрямился. — Мы пройдем в него через пару минут.
Я, ничего не понимая, оглянулся, и лишь сейчас увидел на стенах, прямо возле двери, несколько светящихся изображений. Словно проектор, направлявший свои лучи на ровную белую поверхность, эти изображения показывали фрагменты событий, происходивших в других мирах.
Я смотрел на это, с замиранием сердца. Казалось, будто все это было лишь эпизодами из кино, однако я признавал лица, участвующие в главных ролях.
— Я вернулся один?
— Да. — Кот, искоса посмотрев на меня, сощурился. — Те двое, что отправлялись после тебя, еще даже не близки к завершению.
Напряженно наблюдая за происходящим в других мирах, я видел, как тяжело приходилось авторам, которые прибыли в это место вместе со мной. Та симпатичная молодая девушка, оказавшаяся в разрушительном мире яоя, и тот доброжелательный пожилой человек, оказавшийся в мире фэнтези с нашествием инопланетян — каким образом они вообще могли выбраться из этих историй?
— Что-то подсказывает мне, — печальным тоном продолжал кот, — что они вряд ли справятся со своей работой.
— Почему они выглядят так же, как и в реальной жизни?
— Это мы их так видим отсюда. Нам видны души, а души не меняются не зависимо от оболочки.
— То есть… — обернувшись к наблюдателю, я замер. — Каждый раз, когда мы попадаем в свои миры, мы вселяемся в тела героев?
— Обычно, — кот кивнул, — да, но бывают сбои в системе, когда ваша душа приобретает свою оболочку. В таком случае вы не вселяетесь ни в кого, а остаетесь собой. Но, как я сказал, это исключение из правил. Ошибка системы.
Я снова оглянулся к монитору. Постепенно в голове все же стало появляться осознание происходящего, и я уже даже мог представить то, как выглядел сам из этого зала ожидания, однако все же многие вопросы еще не были решены.
Заметив на одном из экранов, рухнувшую фигуру, я понял, что девушка-автор, без сил свалилась на пол. Она не была ранена и место, в котором она находилось, казалось безопасным, однако все же она не шевелилась. Своими бездонными отчаянными глазами она смотрела в пустую точку и, как казалось, просто ждала своего часа очередной гибели. Я тоже был таким? Также выглядел?
Сглотнув, полушепотом я спросил:
— Как они?
Кот на секунду замолчал. Нам обоим было прекрасно видно, что оба этих автора были загнаны в угол, и тем не менее наблюдатель все же решил объяснить мне:
— Скажем так, им даже система ментальной поддержки уже не помогает. Они сами истязают себя. Девчонка впала в уныние и теперь убивает себя почти сразу, как воскрешается, а старик обратился к молитвам и просто смиренно ждет один конец за другим.
— Замкнутый круг?
Я оглянулся к коту, и в тот же момент услышал тихий шлепок. Вздрогнув от удивления, я снова посмотрел в сторону экранов и заметил, что тело той самой девушки-автора уже было расплющено, словно разбитое яйцо, по земле. Она просто выпрыгнула из окна небоскреба.
— Мы, наблюдатели, — спокойно заговорил кот, — называем это петлей. Ситуация, когда автор застревает в собственном сюжете и совершенно не продвигается по нему. Например, ты. За все время ты умудрился умереть раз 8 или 10, но каждое перерождение ты пробовал что-то новое, проживал чуть дольше или вел себя иначе.
— Поэтому мой случай не был петлей?
— Именно. — Кот кивал, а я, уже намеренно стараясь не смотреть на изображения, всем телом развернулся к нему. — Но вот от тех ребят мне даже ждать ничего не стоит. Они сдались с самого начала.
— И им никак нельзя помочь? Даже ты не способен на это?
— Меня назначили вашим судьей, а не помощником. Единственное, что я могу, это наблюдать за вами из этой комнаты.
— У других авторов свои наблюдатели?
— Все верно. Чем нас больше, тем проще за вами следить. Все-таки авторов-убийц развелось слишком много.
— Убийц?
Эти неприятные слова с противным скрипом скользнули по слуху. Возможно, после того, как я побывал в шкуре Ноберта, меня передергивало всякий раз, когда кто-то называл меня так.
— Да, — спокойно отвечал кот, — тех, кто уничтожает собственные миры. Ты ведь и сам это понял. Миры, которые вы создаете, полностью реальны. Ты тоже родом из чьего-то мира, только более нормального и спокойного.
На губах появилась насмешливая улыбка. Я не мог даже представить себе автора моего мира, хотя я мог сказать, была ли его книга интересной.
— И, — отвечал я, — судя по всему, не очень популярного.
— А для нас это уже не так важно. Популярность волнует лишь живых.
Вновь прозвучал странный звук, напоминавший грохот падения. Услышав его, я сразу понял, что именно могло произойти, но не стал в этом убеждаться. Даже не обернувшись, я лишь нахмурился и опустил взгляд.
— И снова они погибли, — со вздохом протянул кот. — Кажется, очередные заблудшие души.
— Так называют авторов, которые не могут выбраться из своего мира?
— Именно.
— И что с ними происходит? Они просто остаются в нем?
Кот покосился куда-то в сторону и замолчал. Пока он раздумывал над своим ответом, я с тем же интересом продолжал расспрашивать:
— Разве это настолько плохо для наказания? Знаешь, я даже сам подумывал о том, чтобы остаться в том лесном дом…
— Глупец! — Кот, вскочивший на задние лапы, грозно зашипел. Его шерсть поднялась дыбом, а тело все выгнулось. — Ты не понимаешь, чего нам стоят такие выходки!
Я удивленно отступил. Этот гневный вопль и эта странная реакция уже подсказывали мне, что подобная тема была очень скользкой.
— Таких авторов, как ты, слишком много! — продолжал вопить наблюдатель. — Думаешь, легко поддерживать систему психологической помощи? А следить за всеми вами кто будет? Мы и так берем сразу по три, пять, а то и десять авторов на себя разом, хотя изначально должен был быть только один!
Моя реакция постепенно начала меняться с удивления на недовольство. Эмоции бурлили не только от того, что на меня кричали, но и от того, что я ощущал несправедливость. Нахмурившись, я сделал шаг вперед и строго заговорил:
— Не кричи ты так. А что насчет авторов? — Рука непроизвольно взметнулась вверх, будто бы я хотел отбросить от себя что-то. — Они попали в мир, из которого не могут выбраться. Неужели вы не можете их вытянуть?!
— Не можем, — злее, но все же чуть спокойнее проговорил кот, — потому что для этого должен как минимум закончиться сюжет. Если не будет пройдена ключевая сюжетная точка, тогда и забрать душу обратно будет невозможно.
Наступила напряженная тишина. Теперь, когда все уже было высказано, наши крики друг на друга казались уже совсем глупыми. Это понимал не я один.