Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели
Судя по всему, участок у Бисмарка отобрали в казну, у которой его покупает не то генерал-фельдмаршал граф Бурхард Христоф Миних, не то генерал-фельдмаршал князь Александр Михайлович Голицын. Кто-то из этих двух уважаемых полководцев купил землю первым, а кто-то – вторым. Мало сведений и о том, что здесь что-либо строится в это смутное время. Известно лишь, что землю и дом в 1785 г. казна приобретает у красавца Петра Васильевича Завадовского, в 1775–1777 гг. фаворита императрицы Екатерины II, страстно влюбленного в государыню. В то время когда Екатерина покупала его дом, предназначавшийся для Пажеского корпуса, Завадовский принимал участие в работе комиссии, созданной в начале 1780-х гг. для переустройства этого элитного учебного заведения. Опыт с Пажеским корпусом помог Петру Васильевичу после назначения в 1802 г. министром народного просвещения. Существует также версия, что корпусу власти отдали соседний дом.
Так обстояли дела до приобретения участка Эбелингами и строительства каменного здания, сохранившегося до нашего времени.
Архитектор Руска разработал проект постройки в стиле классицизма – центральный ризалит украшен колоннадой из восьми колонн коринфского ордера на уровне второго и третьего этажей и балконом с металлическим ограждением. Первый этаж решен в виде аркады. Рустом обработаны первый и часть второго этажа. Скупой декор оконных проемов состоит из стилизованного замкового камня.
После завершения строительных работ первый этаж заняли магазины, в частности «Константинопольская контора», торговавшая импортными товарами. Сдавала А.И. Эбелинг и квартиры в своем доме.
В разное время здесь жили поэты Антон Александрович Дельвиг и Алексей Николаевич Апухтин, хирург Николай Федорович Арендт, славянофил Александр Алексеевич Киреев, генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель, писатель Ю.П. Герман.
Приятель А.С Пушкина по Лицею поэт А.А. Дельвиг снял у Эбелинг квартиру осенью 1825 г. В письмах к невесте, Софье Михайловне Салтыковой, он сообщал о поисках жилья в столице. В одном из посланий в конце сентября 1825 г Дельвиг пишет: «Целое утро ездил и сейчас опять поеду, милый друг мой: ужасно трудно найти что-нибудь похожее на квартеру. В сумерки возвращусь домой, прочту несколько раз письмо твое и пойду советоваться к Амалии Ивановне. Как я успокоюсь, когда Бог поможет мне отыскать порядочный приют для моей Сониньки… Весь твой Д.».
В следующем письме он вновь сообщает о своих поисках: «Объездил весь Петербург и нашел почти все то же, что ты знаешь, мой милый друг. На Грязной улице две квартеры грязные и сырые. Если хочешь их видеть, можешь из любопытства, чтобы узнать, какие хозяева дома скоты. <…> У Синего моста квартира Егермана, которую ты видела, не занята, и, мне кажется, хозяин склонен сделать уступку. У Гурьева отделывается, и ты можешь посмотреть ее. Я даже в Коломне искал, и все понапрасну…».
Наконец Дельвиг нашел подходящее жилье: «30 сентября 1825 г. Петербург. С помощью Амальи Ивановны я квартиру нашел, и прекрасную. Красить нечего, она чиста, как игрушечка, и в ней будет стыдно не жить опрятно. Она в большой Милльонной в доме г-жи Эбелинг в третьем этаже. В пятом часу буду у тебя, жизнь моя, и расскажу все подробно. Целую тебя твой Дельвиг».
Софья Михайловна о новой квартире упоминала в письме к подруге от 26 октября: «Как только я выйду замуж, Папа будет искать другую квартиру и письма не дойдут до меня, – а потому пиши: „Ее Высокобл. М.Г. Баронессе Соф. Мих. Дельвиг – в Большой Миллионной, в доме г-жи Эбелинг“. У нас очаровательная квартира, не большая, но удобная, веселая и красиво омеблированная».
Дельвиг договорился снимать эту квартиру за 1500 рублей в год, что, конечно, много, но его доход в тот же период превышал 10 тысяч рублей.
Тема квартиры вновь возникла в одном из писем: «Середина октября 1825 г. Петербург. У Амалии Ивановны я был, моя милая Сонинька, она обещала похлопотать. Мы с ней уговорились об уборке квартиры. Нынче Николай со мной ездит туда, ему очень понравились наши комнатки. Мы их размерили и завтра поедем покупать мебели. Между тем вставятся зимние рамы и вымоются полы и печки.
А.Н. Апухтин
С моей стороны все пойдет хорошо, друг мой, и в недели полторы все будет готово».
В сентябре 1826 г. Дельвиги переехали на другую квартиру, вскоре, в 1828 г., сменился и владелец дома – им стал лейб-медик императора Н.Ф. Арендт, выпускник Санкт-Петербургской медико-хирургической академии.
На эту высокую должность знаменитого военного хирурга назначили в 1829 г., и прослужил он рядом с Николаем I десять лет, постоянно наблюдая за здоровьем монарха.
Арендт известен еще и тем, что лечил М.Ю. Лермонтова, которого ударила копытом лошадь. Доктор стал последним, кто осматривал раненного на дуэли Пушкина. По воспоминаниям К.К. Данзаса, поэт попросил Арендта сказать правду о ранении. Доктор ответил: «…ваша рана очень опасна, и к выздоровлению вашему я почти не имею надежды».
После смерти Н.Ф. Арендта дом перешел к его наследникам.
С домом Эбелинга связана биография замечательного, но забытого ныне поэта А.Н. Апухтина, жившего здесь с 1865 г. и до самой кончины, последовавшей в 1893 г. Во время учебы в Императорском Училище правоведения, которое Апухтин окончил с отличием, поэт подружился там с Петром Ильичом Чайковским. Поэт и композитор часто встречались, Чайковский приезжал в фамильное имение Апухтиных, деревню Павлодар. Некоторое время Чайковский жил в квартире поэта в доме на Миллионной улице.
Здесь создавались многие знаменитые стихотворения Апухтина – «Ночи безумные» (1868), «Пара гнедых» (1870-е), «Сумасшедший» (1890) и другие. В доме Эбелинга созданы повести «Дневник Павлика Дольского» и «Архив графини Д.», рассказ «Между жизнью и смертью».
Посреди гнетущих и послушных,
Посреди злодеев и рабов
Я устал от ваших фраз бездушных,
От дрожащих ненавистью слов!
Мне противно лгать и лицемерить,
Нестерпимо – отрицаньем жить…
Я хочу во что-нибудь да верить,
Что-нибудь всем сердцем полюбить!
А. Апухтин. Современным витиям
А.Ф. Кони писал в своих воспоминаниях: «Последний раз в жизни я видел Апухтина за год до его смерти, в жаркий и душный летний день у него на городской квартире. Он сидел с поджатыми под себя ногами, на обширной тахте, в легком шелковом китайском халате, широко вырезанном вокруг пухлой шеи, – сидел, напоминая собой традиционную фигуру Будды. Но на лице его не было созерцательного буддийского спокойствия. Оно было бледно, глаза смотрели печально. От всей обстановки веяло холодом одиночества, и, казалось, что смерть уже тронула концом крыла душу вдумчивого поэта».
В начале прошлого столетия дом Эбелинга принадлежал великому князю Андрею Владимировичу, планировавшему снести постройку архитектора Руски и выстроить что-то современное. У великокняжеской семьи в 1914 г. дом выкупил миллионер князь Семен Семенович Абаме-лек-Лазарев, уже владевший домами на Миллионной, № 22 и № 24, причем общая стоимость всех трех построек тогда превышала 1 миллион 400 тысяч рублей. К 1917 г. собственность князя, и в том числе дома на Миллионной улице, перешла его наследникам, но владели они ею недолго.
Последним квартирантом из числа известных жителей города стал в 1917 г. будущий руководитель Белого движения генерал-лейтенант барон Петр Николаевич Врангель, прозванный «черным бароном» за любовь к казачьей черкеске черного цвета.