Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели
Г.А. Товстоногов с сестрой Н.А. Товстоноговой
Нельзя сказать, что работа Г.А. Товстоногова над постановками шла легко – каждый новый спектакль вызывал неудовольствие власти. Однажды Товстоногов спросил у первого секретаря обкома Романова: «Григорий Васильевич, почему вы не приходите на наши спектакли?» И получил ответ: «Скажите спасибо, что не прихожу, а то давно бы закрыл ваш театр».
Известный театральный критик П.А. Марков писал: «Товстоногов последовательно решает существеннейшие современные проблемы. Неудивительна притягательность его режиссуры для работающих с ним актеров. Он обладает даром „коллекционировать“ – по выражению основателей Художественного театра – актеров. Он воспитывает их, дает простор их индивидуальности, прививает строгий вкус к неустанной работе. Они охотно вступают в сценический мир, который он им открывает, будет ли то антично стройный мир „Лисы и винограда“ или наполненный враждой мир шекспировского „Генриха“. Его метод работы с актером – метод создания романа жизни каждого действующего лица, пробуждающего фантазию актера и не оставляющего пустот не только в фактах, соответствующих его пребыванию на сцене, но и в фактах, лежащих вне пределов сцены».
Сосед режиссера по дому с 1967 по 1987 г. – художник, академик живописи, профессор Виктор Михайлович Орешников.
Кстати, Григорий Васильевич Романов к этому дому не имеет никакого отношения – первый секретарь Обкома КПСС жил в соседнем доме, на ул. Куйбышева, 1/5.
Вокруг этого, в общем-то, обычного дома возникло несколько городских легенд – необычные названия, связь с Романовым и так далее. Кстати, первый секретарь обкома фигурирует и в таком историческом анекдоте. По рассказам театрального режиссера А.А. Белинского, знаменитый русский актер Н.К. Симонов, стоя на набережной, говорил ему: «Шура, посмотрите, в этом маленьком домике жил Романов высокого роста, которого история назвала Петром Великим. А в этом большом доме живет Романов маленького роста. Интересно, как его потом будут называть?».
Дом Д.Ф. Адамини
(Марсово поле, 7)
С Петроградской стороны, через Троицкий мост, мы возвращаемся в центральную часть города, и на Марсовом поле нас будет интересовать большой жилой дом, стоящий на набережной реки Мойки. Здание это известно как дом Адамини, или дом Антонова, – в первом случае мы имеем дело с фамилией архитектора, во втором – с фамилией владельца. Для Петербурга это редкость, но этот дом более известен по фамилии зодчего, а не домовладельца.
В XVIII столетии территорию, примыкавшую к нынешнему Марсову полю, тогда называвшемуся Потешным полем и Царицыным лугом, занимали греческая и немецкая слободы, состоявшие из небольших деревянных построек. Центром греческой слободы выступала рыночная площадь – там до 1737 г. располагался Харчевный рынок, погибший во время сильного пожара. В слободе находились придворная аптека, память о которой сохранилась в названии Аптекарского переулка, финская и шведская церкви, католический храм.
Этот исторический район стали называть «греческим» совсем не потому, что здесь жили греки – их в Санкт-Петербург приезжало мало. Название связано с тем, что здесь селились моряки – жители портовых городов Средиземного моря.
Дом Д.Ф. Адамини
Соседняя немецкая слобода, ее центр располагался в районе нынешней Миллионной улицы, была более однородной в своем национальном составе, а кроме немцев, здесь встречались голландцы – близкая им этническая группа петербуржцев.
Интересно, что в слободах проживали представители разных социальных групп. В немецкой слободе стоял дом вице-адмирала Корнелиуса Крюйса – первого командующего Балтийским флотом, и тут же, рядом, – жилище ремесленника или купца. Территорию немецкой слободы выбрал для своего Зимнего дворца и государь, возможно, по старой памяти – немецкая слобода в Москве всегда была для юного царя любимым местом развлечений. В 1712 г. между Миллионной улицей и набережной Невы поставили деревянные Свадебные палаты Петра I, а спустя четыре года соорудили и Зимний дом по проекту архитектора Г. Маттарнови. Застройка бывших слободских земель началась во второй половине XVIII в., как вдоль Миллионной улицы, так и по берегу Мойки. Существовавший здесь пруд засыпали, а деревянные постройки разобрали.
Участок по берегу реки рядом с Марсовым полем и Аптекарским переулком приобретает в начале 1820-х гг.
у генерала Степана Степановича Апраксина купец Антонов. Генерал ранее купил землю у вице-президента мануфактур-коллегии сенатора Александра Александровича Саблукова, владевшего ею с 1781 г.
Будучи человеком предприимчивым, Антонов решает выстроить здесь большой жилой дом, и первый этаж отдать под торговлю. Проект здания купец заказал швейцарскому архитектору Доменико (Дементию Фомичу) Адамини, с 1818 г. работавшему в России. Наиболее интересной постройкой этого зодчего, кроме купеческого дома, стала католическая церковь в Царском Селе (совместно с братом Л. Адамини).
Над домом Антонова архитектор начал работать в 1823 г., а его строительство продолжалось до 1827 г. После завершения всех работ Доменико Адамини вернулся домой в Швейцарию.
Трехэтажное здание доходного дома в плане имеет форму треугольника – три его фасада являются лицевыми и выходят, соответственно, на набережную реки Мойки, Марсово поле и Аптекарский переулок. Определенная форма дома и, частично, его планировка связаны с формой земельного участка.
Здание в стиле позднего классицизма эффектно смотрится со стороны реки. Фасад со стороны Мойки выделен портиком с восемью колоннами композитного ордера. Его угловая часть удачно решена в форме полукруга, украшенного пилястрами и балконом с легкой металлической решеткой.
Небольшой фасад со стороны переулка лишь продолжает общую линию и ничем не выделяется. Другое дело, часть дома со стороны Марсова поля – места проведения военных парадов и смотров еще со времен императора Павла I. Здесь для Адамини было важно выделить свою постройку, придав ей наиболее парадный вид. Эта задача решена, впрочем, просто – центральную часть дома архитектор акцентировал восьмиколонным портиком, который, в отличие от портика со стороны Мойки, дальше вынесен за основную линию фасада. Не нужно забывать и о близости к зданию казарм Павловского лейб-гвардии полка, сооруженному на противоположной стороне квартала. Архитектор В.П. Стасов закончил свою грандиозную постройку в 1821 г., то есть еще до начала строительства дома купца Антонова, и фасад казарм со стороны Марсова поля решен им с использованием великолепного портика с двенадцатью колоннами. Таким образом, Адамини завершал своей постройкой формирование архитектурного обрамления Марсова поля, два крайних здания которого украшены похожими колоннадами.
По просьбе заказчика первый этаж дома Адамини оформил в виде открытой аркады. На первом этаже предполагалось разместить небольшой гостиный двор, а лавки находились бы в глубине здания. После кончины купца его вдова решила убрать из дома всю торговлю, и первый этаж перестроили. О торговой аркадной галерее напоминают лишь полуциркульные окна.
Оконные проемы второго этажа декорированы гирляндами, первый этаж украшен рустом. Хорошо смотрится под венчающим карнизом фриз с грифонами в полукруглой части здания.
Дом сильно пострадал в ноябре 1941 г. – немецкая авиационная бомба разрушила центральную часть дома со стороны Мойки. В 1946 г. архитектор А.С. Гинцберг руководил восстановительно-реставрационными работами, результатом которых стало восстановление внешнего вида здания.