Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели
Покровительство и взятки помогали ему не раз. Так, все уголовные дела против Собакина-Яковлева, связанные в основном с рукоприкладством и лишением свободы не угодных ему лиц, обычно закрывались – купец лишь оплачивал штрафы и неустойки.
Баснословные доходы от таможенных сборов и питейных откупов купец вкладывает в землю, крепостных крестьян и промышленность, в частности, легкую – он приобрел несколько производств в Ярославле. В 1766–1779 гг. он становится собственником заводов на Урале – шестнадцать из них он покупает (шесть у П.А. Демидова), а шесть, в том числе железоделательный, медеплавильный и чугуноплавильный, строит. Интересно, что Яковлев заплатил Демидову за все предприятия с землей, ресурсами и людьми более 800 тысяч рублей, что в 4,5 раза превышало их рыночную стоимость.
В 1780-х гг. купец меняет фамилию Собакин на более звучную Яковлев и становится крупнейшим промышленником России. Существует предположение, что его официально лишили фамилии «Собакин», потому что некий дворянин Собакин не захотел носить одну фамилию с купцом. Но это лишь легенда – Яковлев к этому времени уже получил дворянство и скорее сам хотел покончить с купеческим, а вернее, крестьянским, прошлым.
Семья Саввы Яковлевича Яковлева была по-купечески большой. В браке с Марьей Ивановной родилось две дочери и пятеро сыновей. После кончины главы семьи в 1784 г. дети и вдова разделили огромное наследство, достигавшее 7 миллионов рублей.
Для понимания общественного значения многих поступков С.Я. Яковлева стоит вспомнить оду Г.Р. Державина «К Скопихину»:
Не блещет серебро, в скупой
Земле лежаще сокровенным.
Скопихин! враг его ты злой,
Употреблением полезным
Пока твоим не оценишь,
Сияющим не учинишь.
Бессмертно Минин будет жить,
Решившийся своим именьем
Москву от плена свободить,
И тот Демидов, что терпеньем
Свой век казну копил и вдруг
Дал миллионы для наук.
<…>
Престань и ты жить в погребах,
Как крот в ущельях подземельных,
И на чугунных там цепях
Стеречь, при блеске искр елейных,
Висящи бочки серебра
Иль лаять псом вокруг двора.
В примечании к оде автор отметил: «Под именем Скопихина разумеется Собакин, миллионщик, но весьма скупой, который, по крайней мере, неизвестен публике, – не сделал никакого народного благодеяния, хотя прочие, несравненно меньше его имея имущие, оказали себя полезными бедным людям разными добрыми учреждениями».
Успенская церковь на Сенной площади. Сооружена на средства С.Я. Собакина (Яковлева)
Следующим владельцем дома стал купец 1-й гильдии, коммерции советник Александр Дмитриевич Водеников, купивший его у К.Ф. Яковлевой. Когда произошло это событие, точно не известно, но не позднее 1880-х гг. – сам купец умер в 1897 г. Более того, в архиве сохранилось «Дело о пожертвовании потомственным почетным гражданином А.Д. Водениковым каменного дома по Большой Садовой и Гороховой улицам № 38/45 в пользу благотворительного общества при Спасо-Сенновской церкви, фасад и план дома Воденикова со службами». Купец состоял в этом обществе с 1883 г., причем являлся его председателем. Водеников не только жил в своем доме, но и держал в нем магазин по продаже бакалейных товаров.
Судя по всему, передача дома Яковлева церкви так и не состоялась, раз в начале XX столетия собственницей дома значилась Ольга Александровна Глазова.
Дом Яковлева занимает довольно значительный участок – его лицевые фасады вытянулись вдоль Садовой и Гороховой улиц на сто метров каждый. Угол дома, выходящий на перекресток, решен автором проекта в виде полукруга – его украшают четыре колонны на уровне второго и третьего этажей, помещенные в небольшую лоджию. Фасад со стороны Садовой улицы украшен классическим шестиколонным портиком, аналогичный фасад со стороны
Гороховой улицы лишь выделен колоннадой в центральной части. Дополнительным украшением дома служат пилястры, выделяющие края постройки. Первый этаж на всем протяжении дома украшен рустом.
Дом Яковлева, по крайней мере его нижний этаж, всегда служил центром торговли – здесь размещались магазины самых разных направлений деятельности. В начале XX столетия угловую часть дома с примыкающими помещениями занимал Елисеевский магазин, а в советское время, в 1960-1970-е гг., на первом этаже торговали хозяйственными товарами, парфюмерией, телевизорами, фарфором и хрусталем, а также продуктами (гастроном № 18). В те же годы в доме работали столовая и домовая кухня. Использовался дом Елисеева и как офисный центр, особенно много различных учреждений работало здесь в XX столетии – советская бюрократия заняла большую часть здания. Впрочем, и до 1917 г. здесь находились конторы. Довольно долго, до 1907 г., в доме размещалось Общество вспоможения приказчикам и сидельцам, основанное в 1860-х гг. Кроме правления общества, работали библиотека (6 тысяч томов), небольшая лечебница и касса взаимопомощи при смертных случаях.
С 1918 г. в доме со стороны Садовой улицы поселяется телеграфное агентство. Вначале это было РОСТА (Российское телеграфное агентство), затем его место заняло отделение ТАСС, а с 2004 г. здесь находится информационное агентство «Интерфакс-Северо-Запад».
Из известных арендаторов дома Яковлева многие упоминают скульптора Александра Трискорни, открывшего здесь в 1832 г. скульптурную мастерскую и торговую фирму «Трискорни и Кº». Этот мастер приходился сыном знаменитому живописцу и скульптору Паоло Трискорни, исполнявшему живописные работы для императорских и великокняжеских резиденций. Его младший брат и дядя еще в 1810 г. открыли на Вознесенском проспекте магазин и мастерскую по изготовлению изделий из мрамора, в том числе популярных копий античных скульптур. Стоит отметить, что Паоло работал в основном в Италии, приезжая в Россию лишь по необходимости. Его брат Агостино в начале XIX столетия решил полностью перебраться в Санкт-Петербург, что в итоге и сделал, а с открытием мастерской упростилось обслуживание клиентов Паоло – мастерская на Вознесенском проспекте принимала заказы на живопись и скульптуру, отправляя их в Италию.
Среди работ, выполненных в мастерской А. Трискорни, отметим статуи Диоскуров (1817 г.) у здания Конногвардейского манежа и скульптуры львов (1810 г.) у дома Лобанова-Ростовского. В 1824 г. Агостино умирает, и дело продолжает его племянник Александр.
Мастерская в доме Яковлева просуществовала до 1870-х гг. – долгое время она считалась самой известной в большом городе. Последними, кто вели в ней дело, были сыновья Александра Трискорни – Паоло (Павел) и Алессандро (Александр), родившиеся уже в России.