Темный Лев (СИ)
Мне чужда всякого рода привязанность. Мыльные сопли не про меня. Не хочу быть обременен девушкой, которая ровным счетом для меня ничего не значит.
- Ну, Лев… - тянет сексуальным голосом, обнимая со спины. – Ты что, обиделся?
Пф… Стебусь мысленно.
- Нет, дорогая, это не про меня… - снимаю с себя ее цепкие руки, которые так и норовят снова в штаны занырнуть.
Все, я походу натрахался на сегодня. И на ближайшее время тоже…
- Завтра приедешь? – затравленно выталкивает из себя волнение.
- Позвоню, - отвечаю, перебирая ее эмоции в своей голове.
Думаю, если в следующую нашу встречу мозгоклюйство не прекратится – все, давай до свиданья!
Мне вполне хватает нервотрепки на работе и, моя связь с Верой гарантировала выброс ненужных эмоций, переполняющих мое звериное нутро, однако сейчас, я ощущаю необходимость сбросить с себя и этот внезапно полученный негатив.
Спрашивается, зачем ехал вообще, если умиротворения получаю дома?
Я вроде изначально предупреждал, что иного рода отношений у нас однозначно не будет и она приняла мои условия, теперь же выносит мое терпение наружу, нарушая собственное согласие.
Стою перед окном с порцией полюбившегося вискаря и тупо смотрю вниз. Московская ночь - время, когда город оживает. Сотни тысяч огней, ярких рекламных вывесок создают впечатляющую атмосферу. Она то и расслабляет сознание день ото дня. Вид с башни «Федерация» - один из самых впечатляющих зрелищ на всей планете. Наблюдая за суетой крупного мегаполиса, с высоты собственной квартиры, постепенно начинаю залипать, отпуская дневную накопленную усталость.
Тело заметно расслабляется, дыхание замедляется и сознание наконец, разрешает погрузиться в долгожданный сон.
Рината
Испуганно отворачиваюсь от окна, и бегу, будто от этого зависит моя жизнь. Потому что прямо сейчас, думаю, так оно и есть. Инстинктивно понимаю, что мне не стоило видеть то, что я увидела.
Савелий со своей шайкой, безжалостно издевались над обычными людьми, которые, как мне показалось, уже были в неадекватном состоянии. Они игрались с ними, потягивая жизненную силу каждого из них, четко по кругу. Точно ритуал какой-то чудовищный и абсолютно не допустимый.
Ускоряюсь, едва успев обойти ухоженные кустарники на обширной лужайке, и уклоняюсь от деревьев. Мне хочется оглянуться. Но я не настолько глупа, чтобы тратить на это время. Я старательно уношу свои ватные ноги, как те девушки, из самых страшных фильмов ужасов.
Не перестаю бежать; даже, когда слышу лай гончих собак. Они пока достаточно далеко и, если мне удастся добраться до шоссе, у меня хватит времени оторваться от них.
Но вдруг моя нога, как назло, запинается о сухую обломленную ветку и, я жалко падаю вниз лицом, врезаясь в сырую от дождя землю.
Боже! На испуге, отчаянно пытаюсь подняться, но никак не могу… Нога застряла меж веток, а еще, я наверно сломала щиколотку.
Господи! Молиться начинаю, слыша быстрые и тяжелые шаги рядом с собой.
Меня сейчас обнаружат… Обнаружат и снова запрут, а я большего не выдержу.
Перестаю двигаться, намеренно останавливая вокруг себя шум. Замираю, задерживая сбившееся дыхание. Может пробегут мимо... Может не заметят, ночь ведь. Но нет, кто-то со всей силы хватает меня за руки и резко дергает на себя.
- Рината Андреевна, вас срочно вызывают! - раздается над головой шепчущий голос.
- Боже! – от неожиданности мигом подскакиваю на ноги с громко бьющимся в груди сердцем. – Что… - выдыхаю рвано. - Что случилось? – хватаюсь за грудь, жадно глотая душный, пропитанный больничным запахом спертый воздух.
Концентрирую сонное внимание на лице разбудившего меня человека и лишь сейчас улавливаю взглядом нашего новенького интерна Ивана. Боже… расслабленно выдыхаю, опуская плечи вниз.
- Что такое, Ваня? – переносицу потираю. Ох, как сердце бешено колотится, аж солнечное сплетение передавливает.
- Там… пациента привезли тяжелого, сказали вас звать… - он что-то говорит-говорит, а я же, лишь слышу опасное биение собственного сердца и, это самый важный на данный момент, настораживающий звук в моих ушах.
Это сон… Это всего лишь был сон. Все хорошо! Я в безопасности, на работе и… Рината… Меня теперь зовут Рината. Ни как не могу привыкнуть.
- Ваня, что? – еще раз переспрашиваю, понимая, что не уловили и слова озвученной парнем информации.
- Пациент, там… - рукой назад показывает. - Тяжелый…
Интерн явно в легком шоке, это первый раз, когда ему приходиться будить меня.
- Черт, - ругаюсь, поднимая взгляд на часы в ординаторской. – Я провела четыре сложнейших операции и отдохнула всего пару часов, неужели никто не может заменить меня в такой огромной больнице? – возмущаюсь, но все равно двигаюсь к обеспокоенному интерну.
- Простите, но случай и правда тяжелый, множественные переломы, гематомы и вероятно, задеты жизненно важные органы.
Парень хоть и новичок, но вижу, с него будет толк. Главное научиться трезво оценивать масштабность ситуации, сложившейся у пациента.
- Почему так неуверенно говоришь, еще рентген не делали?
- Сейчас делают, а меня, чтобы не терять время, за вами послали.
- Ясно, - выдыхаю, подготавливаясь к началу расспроса о прибывшем пациенте. – Рассказывай…
- Неизвестный парень поступил уже в бессознательном состоянии, по словам медиков его сбила машина. Прогноз не утешительный, обширные повреждения и возможность выжить минимальная. Вся надежда на вас! Вы же волшебница…
- Так, - намеренно останавливаю ненужную для меня лесть. – Я вроде предупреждала, о подобным не говорить. – Заглядываю в его глаза, продвигая серьезность. - Еще раз, для особо впечатлительных… Я обычный врач, точно такой же, как и все в этой больнице. Не нужно заострять на мне внимание – я этого не люблю!
Стою, тщательно борюсь со своим страхом, который скрывается внутри меня уже долгое время. Я нанималась в эту больницу хирургом с одним лишь условием, чтобы меня не рекламировали и никак не выделяли.
- Но, вас вызвал сам глав врач, он доверяет только вам!
- И?
Будто этот факт что-то меняет.
- Просто, нашего пострадавшего сбил его родственник, - заявляет сухо. – Я подслушал его разговор…
Да кто бы сомневался! И это я не по испуганного Ивана. Я про наше наглое руководство.
- Ясно! – кулаки сжимаю от раздражения. Вот она, вселенская несправедливость. – Дальше я сама, - обрываю парня, сама же направляюсь в операционную, готовиться.
Не стоит ему лезть в это темное дело. Он еще молод и малейшее неверное слово, может лишить его карьеры. Если происшествие действительно связано с родственником шефа, то этот случай будет нести в себе исключительную конфиденциальность.
Преодолев лишающий силы напряжённый рабочий процесс, я на ватных ногах, буквально вываливаюсь в пространство больничного коридора. По стеночке плетусь, перебирая затекшие суставы.
Операция длилась десять с половиной часов. Пострадавшему парню перелили несколько литров крови, зашили селезенку, почку, легкое, да я вообще его по кусочкам собрала и не ради наглого глав врача, а ради самого юноши. Молодой такой, красивый. Еще жить да жить…
- Рината Андреевна, спасибо огромное… - подлетает Георгий Степанович, перегораживая мне путь. Но, я настолько устала, что тут же, в протест, поднимаю руку, заставляя помолчать.
- Потрудитесь узнать имя пациента и на завтра назначьте МРТ головного мозга, у него гематома в височной доле, возможно кровоизлияние. Все рекомендации по уходу за постродавшим, я расписала и передала Ивану Крюкову… - говорю довольно-таки четко, хотя язык еле ворочается во рту. При этом, я даже не смотрю в глаза шефа. Вообще не вижу смысла портить свое и без того плохое эмоциональное состояние, его наглым лицемерным видом. Он не раз злоупотреблял своими полномочиями, прикрывая чужие преступления. И кто как не я знаю, что подобные случаи бесследно благополучно заметаются.