Котоняня таверны «Грань» (СИ)
Брак в мои планы точно не входил, но… Прислушавшись к себе, я поняла, что перемены в статусе меня не очень-то и беспокоят. Какая разница, считаюсь я нанятой котоняней или женой и совладелицей?
Главное — ночевать теперь исключительно в своей спальне. Я готова дружить с Раваном, но не сближаться хотя бы по той причине, что у меня есть свой дом, и он в другом мире, а здесь мне делать нечего. Котоняня ни разу не предел моих карьерных мечтаний, да и играть в ресторан — тоже не моя мечта…
Только вот, представив, как таверна превращается в ресторан с бронью столиков на год вперед и как в город ради ужина у нас приезжают чуть ли не венценосные особы, я поняла, насколько это, с одной стороны, фантастично, а с другой — захватывающе интересно.
— Приехали, — донесся до меня голос мальчишки, но отпускать яркое видение не хотелось.
— Мяу, — напомнил о себе кот.
Встрепенувшись, Раван распахнул дверцу, спрыгнул на мостовую, сделал шаг прочь и лишь тогда вспомнил обо мне и обернулся, протянул руку, но я уже успела спуститься без помощи, и Раван заметно смутился.
— Мне лучше подождать снаружи? — уточнила я, приглушая любопытство.
Ответить Раван не успел, потому что Талисман в обычной для него манере с ревом сорвался с рук и во весь опор помчался прочь. Где-то впереди раздалось восторженное детское «Ой, кися!», и я, уже ни о чем не думая, подхватив юбки, припустила следом — то ли спасать детей от кота, то ли кота от детей, то ли убеждаться в напрасности своего порыва.
Я выскочила к крыльцу и поняла, что понятия не имею, куда делся Талисман.
— Да шут с ним, не пропадет. — Меня догнал Раван и решительно направился в приют. — Дастин, покажи госпоже сад!
— Ну пройдемте, — вздохнул мальчик, пнув какой-то камешек на своем пути.
Ему явно не хотелось находиться в стороне, когда происходило нечто интересное. Я даже примерно могла догадаться, в каком направлении текут мысли паренька. Мол, вот сейчас Раван поднимется к их воспитательнице, начнет обсуждать важные вопросы… Естественно, не закрыв дверь и как можно громче, чеканя каждое слово, чтобы наверняка притаившаяся в коридоре малышня все услышала, а после с чувством собственной важности еще с неделю это все обсуждала и строила теории заговора.
А тут, выходит, Равана привел он, а сам же остался не у дел. И какая разница, что Раван тоже не дурак и позаботится о том, чтобы дети не услышали ничего лишнего. Вдруг бы в этот раз забыл? Или заклинание бы испортилось? Или… Да мало ли какое там «или», сам факт, что Дастин сейчас не там, где происходит самое важное, паренька просто убивал.
— Не волнуйся, Раван починит артефакт, словно тот работал всегда. Почти уверена, что при этом не выдаст тебя воспитательнице… Ну или она остынет к тому моменту, как ты вернешься, — обронила я словно невзначай.
Дастин аж споткнулся на ровном месте, несколько спав с лица. Невольно бросил опасливый взгляд в сторону здания и рефлекторно потер место пониже спины.
— Кхм… А давайте я покажу вам наши яблони? Цветы тут у крыльца в основном, но что их смотреть, да и снуют тут все подряд, — принялся горячо убеждать меня парень, поглядывая на дверь в приют, будто опасаясь, что оттуда вот-вот выскочит грозная воспитательница с розгой или ремнем в руках.
— Обожаю яблони, — заверила я его с улыбкой и проследовала за ним по аккуратной дорожке, вымощенной белыми камнями.
— Это мы у реки собирали позапрошлым летом, — похвастался Дастин, заметив мой интерес к покрытию. — Аника сначала ругалась, говорила, это чудо, что никто из нас не свалился в воду, но на самом деле обрадовалась. Да и Лукас слышал, как она у градоправителя пыталась выбить деньги на минимальное… м-м-м… слово забыл. В общем, чтобы привести территорию в порядок. О том, чтобы окна починить или крышу залатать, вовсе речь не шла. Но это уже Лайла сама додумала и нам объяснила, она же и дала самым мелким задание собирать мох. Мы потом все вместе заделывали щели в окнах и стенах, чтобы зимой не так холодно было…
— А Раван не помогал? — нахмурилась я, по-новому взглянув на территорию, здание… Картинка не складывалась. И по тому, как Раван сейчас радел за приют, и по тому, что окна в доме точно были новыми.
— Так Равана мы тогда еще не знали, — помотал головой малой. — Ну и он о нас не знал. Он вообще жил в другом месте. Знаете где?
— Где? — с улыбкой поддержала я таинственность.
— В самой столице! — выпалил Дастин и добавил задумчиво: — Может, даже короля видел. Наверное, и в замке бывал.
— Если бывал, то короля точно видел. Короли обычно в замках и живут, — подмигнула ему.
— Точно! Да, Раван такой, везде был и все видел, — с гордостью протянул парнишка. — О, а вон смотрите! Там у нас пруд. Мы сами выкопали. Лайла говорила, что если его расчистить, то можно будет рыбу разводить. Но у нас пока получились только головастики. Аника ругалась, но не сильно и не запрещала. Говорит, что так хотя бы знает, где мы находимся, и мы никуда не вляпаемся.
— Лайла самая старшая среди вас? — предположила я, всматриваясь в большую лужу, гордо названную прудом. С другой стороны, отсюда сложно определить, какая там глубина. Может, действительно пруд…
— Была. Теперь самый старший я, — гораздо тише ответил Дастин, разом будто потускнев.
— Уехала? — непонимающе нахмурилась я. За что удостоилась не по-детски серьезного взгляда.
— Ей уже было тринадцать, — произнес он так, будто это все объясняло. Это его «уже» болезненно кольнуло в сердце, и уточнять я не решилась, сделав мысленную пометку расспросить подробнее обо всем у Равана.
Глава 27
Пацан заметно потух и уже не рвался ни подслушивать, ни показывать территорию, ни пытаться выведать, кто я такая. Я остановилась, глядя вдаль, и Дастин остановился рядом. Не знаю, о чем он думал, становясь все более и более мрачным. Я же потерла браслет и оглянулась на крыльцо. Мне показалось или в клумбе мелькнул хвост пушистого поганца?
Вероятно, показалось.
Зато я увидела златовласую малышку с удивительно яркими голубыми глазами. Девочка поймала мой взгляд и, радостно замахав зажатой в кулачок куклой, со всех ног бросилась к нам.
— Ири, не бегай! — очнулся Дастин.
Девочка лишь звонко рассмеялась.
Дастин кинулся к ней, и не зря. Девочка запнулась буквально на ровном месте и полетела бы носом в траву, если бы пацан не подхватил ее и не подкинул вверх. Она лишь громче залилась беззаботным смехом.
Когда Дастин, ворча и ругаясь под нос ужасно похоже на Равана, поставил ее, я разглядела, что ее кукла — самоделка из соломы и лоскута, превращенного в платьишко.
— Привет, — улыбнулась я. — Ты Ири? А я Лилия.
— Ири. Там Аника приглашает вас на чай.
— С удовольствием, — кивнула я.
Глупость, наверное, но что, если превратить таверну в детское кафе? Розовый цвет будет в тему. Какие бы работяги в городе ни жили, у многих семьи, а в семьях дети.
И коту будет не скучно, поганцу. Его с утра до вечера так за хвост надергают, что в следующий раз поостережется воровать себе иномирянок. Я в очередной раз подергала браслет. Он мне не мешал и вообще на запястье практически не ощущался, но я все равно не забывала о своем изменившемся статусе.
— Какая куколка, — восхитилась я.
— Мне Раван подарил!
— Да?..
Ири оказалась очень общительной, схватила меня за руку, потянула в приют и мимоходом предложила:
— Лилия, давай дружить?
— Давай, — рассмеялась я.
Девочка привела нас в холл, где у подоконника уже хлопотала женщина на вид лет сорока. Возможно, ощущение возраста добавлял повязанный на голову платок, но морщинки на лице были видны невооруженным глазом.
Стола в помещении не оказалось, и вместо него женщина накрывала на подоконник, под которым стояла широкая лавка со спинкой, обитой потертой гобеленовой тканью.
— Проходите, госпожа, — улыбнулась она. — Вы уж простите, что так скромно принимаем.