Элизия (СИ)

— Твою мать, это же…
Париж. Дом Этьена. 5 Февраля 2011 года.
— Этьен, ты идешь завтракать?
— Уже спускаюсь — отозвался я на голос своей возлюбленной.
— Поторопись, иначе опоздаешь на работу.
— Не беспокойся, она никуда не денется — прокричал я сверху.
Через пару минут я спустился вниз и зашел на кухню.
— Что моя любовь приготовила мне завтрак?
— Сладкие оладья и чашечку кофе.
— Мм как аппетитно. — Я поцеловал мою милую в губы и сел завтракать.
— Кстати, дорогой, скоро у нас презентация в галерее. Может быть ты посоветуешь ее своим партнерам, это было не плохо для нашей рекламы, ну и финансов.
— Я посмотрю что можно сделать, хорошо?
— Хорошо.
Позавтракав, я еще раз поцеловал свою любимую и быстро выбежал из дома. Я опаздывал, вот вот, должна была состояться встреча по поводу одной старой компании, которую я когда-то развалил и потом продал за бесценок. Сейчас, от всего этого осталось лишь место и сегодня решался вопрос о застройке, поэтому мне нужно было присутствовать на встрече.
Париж. Здание Дюэм Компани.
— Прошу прощения господа — ворвавшись в конференц-зал, произнес я. — Вы уже начали обсуждение?
— Пока что нет, месье Дюэм.
— Ну и прекрасно, у меня есть проект, который как раз подойдет для застройки этого места.
— И что же это будет?
— Современная галерея искусств.
— Галерея искусств? — Послышали недоумевающие возгласы.
— Да да господа, галерея искусств. Только не говорите что не слышали о таких — улыбнулся я. — Все просто, мы не можем построить там еще один офис, потому что это не рентабельно для нас и мы не хотим отдавать эту землю в аренду, так как при спаде цен мы проиграем на стоимости участка. Поэтому мы просто построим там галерею искусств, в которую свезем лучшие произведения современного искусства. Это даст нам постоянную прибыль благодаря торгам, аукционам, экскурсиям и разного рода мероприятиям, проводимых, в этом здании.
— Да, но…
— Никаких Но господа, проект уже сделан.
— Где? — Раздался вопрос.
— В моей голове, осталось лишь перенести его на карту.
— А министерство?
— С ними все уже решено и мы получили разрешение на строительство.
— Тогда зачем нужно было созывать совет?
— Ах это? Ну, это чистая формальность, считайте это была разминка для ваших ног, ведь согласитесь, чертовски сложно жить, когда ты передвигаешься только в лимузине, да еще и по таким узким улочкам. Приходится перекрывать движение, убирать прохожих.
— Прекратите, мистер Дюэм! — Раздался голос одного из партнеров.
— Ладно. Я думаю, вы все уже понимаете. Мы извлечем из этого неплохую выгоду и если все согласны, предлагаю проголосовать. И так, кто за?
Все партнеры и члены правления подняли руки.
— Большинством решено, что мы начинаем строительство новой галерей современного искусства. На этом, заседание членов правления окончено, все свободны.
Париж. Дом Этьена. 3 часа спустя.
Я вернулся домой в надежде на то, что проведу пару часов со своей дорогой и горячо любимой девушкой, которой я собирался сделать предложение. Да, я давно собирался это сделать и даже говорил про это пару раз, но никогда так и не решался, до сегодняшнего момента. По дороге домой я заехал в один из ювелирных салонов, куда уже пришел мой заказ. Кольцо, очень дорогое и необычное кольцо, специально для такого случая. Мне даже пришла в голову мысль приобрести бутылку вина, из частной коллекции, разумеется. И вот, со всем этим добром я вернулся домой, но лучше бы меня в тот день там не оказалось.
Как только я открыл дверь и зашел в дом, то сразу понял, что что-то не так. Света нигде не было, кроме как на кухне горело освещение барной стойки.
— Дорогая, ты дома? — Я решил, что игривый тон моего голоса хоть как-то согреет холодную атмосферу царящую в моем доме. Но, как видно, этого не произошло. Моя дорогая не отозвалась.
— Милая ты на кухне? — Не дожидаясь ответа, я прошел на кухню и застал свою дорогую за барной стойкой. Она плакала, а на стойке была открытая бутылка вина.
 
— Что-то произошло? — Я подошел обнять ее, но она тут же вырвалась из моих объятий.
— Что случилось? — Растерянно и не понимая что происходит, переспросил я.
— Его арестовали, он в тюрьме.
— Кто в тюрьме?
— Мой брат! — Едва не крича, ответила она.
— Твой брат? Подожди, у тебя есть брат? — Я был удивлен и более того, я был полностью растерян.
— Он в тюрьме Этьен. И…
— Что, и? Ты хочешь что-то сказать еще? — Я вновь попытался обнять свою любимую, но теперь она рывком высвободилась из объятий и отбежала в сторону.
— Что происходит дорогая, что с тобой? Это все из-за брата? Я вытащу его.
— Это ты! — Крикнула она.
— Я?
— Это ты, ты виноват!
— В чем? Я даже не знал твоего брата.
— Во всем, Этьен. Это все ты. Вся наша семья, это все ты, ты.
— О чем ты, дорогая?
— Не подходи! — закричала она. — Ты ты погубил всю нашу жизнь. — После этих слов она схватила небольшую стеклянную вазу и швырнув в меня, побежала к двери.
Ваза разбилась рядом со мной и осколок оцарапал мне руку. Это секундное смятение закончилось тем, что я услышал, как хлопнула входная дверь. Через пару секунд я выбежал на улицу, но было уже поздно. Ее бмв уже отъехала от моего дома, оставив меня одного у входной двери. Я стоял и смотрел куда-то в даль и опустив руку в карман брюк с силой сжал то самое дорогое кольцо, которое заблаговременно приготовил достав из коробки. Я чувствовал, как металл гнется от силы сжатия и в этот момент, в груди что-то кольнуло, так сильно, что я тут же рухнул на пол.
Париж. Отделение полиции. 27 мая 2011 года.
Детектив Розан сидела за своим столом, когда к ней подошел ее напарник, детектив Маркус. Тридцатилетний, разведенный и весьма угрюмый в описании человек.
— Над чем сидишь, Розан?
— Маркус — поприветствовала его Диана. — Над делом Дюэма.
— Разве есть какая-то зацепка? Ну помимо того паренька, что мы допрашивали несколько дней назад.
— Тот парень, он хочет выйти, в обмен на информацию о заказчике.
— И ты думаешь, он скажет кто это сделал? Не знаю, я не верю ему.
— Он скажет Маркус — уверенно ответила Диана. — Другое дело в том, что одних его слов не достаточно.
— Ну, тогда тебе наверное поможет вот это — Маркус достал из заднего кармана джинс, конверт и передал его Диане.
— Что это?
— Один знакомый решил нам помочь, только не спрашивай в чем тут дело.
Детектив розан взяла конверт у Маркуса и положила его на стол.
— Я потом посмотрю, Маркус.
— Как хочешь Розан, но я бы на твоем месте не затягивал с этим.
— Спасибо.
Прошло около пяти часов с того момента как детектив Розан получила странный конверт из рук своего напарника. Сейчас, эта красивая брюнетка сидела в кафе, пила черный кофе и вскрывала конверт. Достав из конверта письмо и диск, она отложила диск, в сторону и начала читать письмо.
«Детективу Диане Розан.
Детектив Розан, я не сколько не сомневаюсь в том, что вы все еще не бросили дело связанное с мистером Дюэмом. Тот, кого арестовала полиция, в действительности не имеет какого либо отношения к покушению на мистера Дюэма. То, что бумажник и платиновый крестик был найден у мистера Бернара, ничего не доказывает, он просто мелкий перекупщик, не более того. Тот кто вам нужен находится на записи, которая теперь находится у вас. Надеюсь, вы распорядитесь правильно с этой информацией.
И еще. Будьте осторожны. С уважением Р.С»
Париж. Больница Жоржа Помпиду. 27 мая 2011 года.
Я очнулся от жуткой боли в груди.
 
— Прекратите меня резать, чертовы твари, я все еще жив. — Я закричал что есть силы. Боль была такая, что я даже не мог подняться. Такое ощущение, что кто-то там наверху вырезает твое сердце. — Я все еще жив — задыхаясь, я повторял эти слова, раз за разом, пока окончательно не развалился на полу. Боль уже была не важна, по щекам скатывались слезы, я был раздавлен. Где-то там, наверху, в нормальном мире, какая — то медсестра слушала музыку. Не знаю что это за группа, но смысл слов был в том, как всем одиноко и как все ненавидят друг, друга и выхода нет. Не знаю, может это покажется актуальным, но я чувствовал, что шанс на спасение уходит от меня все дальше и дальше, а темнота подбирается все ближе и ближе, а еще эта боль. Ощущение будто ты умер, но все еще не знаешь об этом, а врач, медленно вспоров тебя как аппетитную хрюшку, решает что выбросить, а что оставить себе, чтобы спасти чьи то жизни и при этом им наплевать на тебя. Я чувствовал именно это. За все время в этом месте, я привык к тому что меня моют, обнимают, говорят о моем мужском достоинстве, порой трогают. Сестры, знаете ли, они еще те чертовки, но боль которую я испытывал сейчас, была чем-то другим, она не была похожа на остаточные ощущения, она была вполне реальна. Именно в этом месте и именно поэтому, лежа на полу в гостиной я понял, что не сдамся.