Мой несносный фамильяр (СИ)
— Буду рада в одном случае: если скажешь, что поняла ошибку и пришла в Ларккан меня спасти и вернуть на Землю.
— Неужели Ларккан так плох, Элина? — громогласно задала вопрос бабушка.
— Прекрасный! Природа чудесная! Ирландия позавидует, но почему ты не понимаешь, что это не мой мир?! Мне не комфортно здесь, чувствую себя не в своей тарелке. Я родилась на Земле, выросла там, хочу и дальше там жить. А что по итогу? В Ларккан меня просто взяли и похитили, а теперь почему-то ждут моего восхищения этим миром. Не будет этого.
— Поживешь здесь подольше и привыкнешь.
Я схватилась по бокам стола и хищно поддалась вперёд:
— Никогда. А знаешь почему? — Выждав паузу, как угрозу произнесла: — потому что я обязательно вернусь на родную планету.
— Копия матери! — ответила, ну как будто-то оскорбить хотела.
— Верно. Сбегу, как моя мама.
— Не понимаю. Чем вас так привлекает Земля? Есть возможность стать королевой Ларккана, да надо хвататься за эту возможность!
— Стать королевой? Мама просто не хотела выходить замуж за нелюбимого, и я её понимаю, потому что сейчас в такой же ситуации. Кто и хочет здесь стать частью королевской семьи, так это ты, бабушка. — По тому, как её лицо перекосила в гневе, я поняла что права. — Сперва маму отдать хотела, но не получилось, так взялась за меня. Ты
не спросила, чего хочу я, нужно ли мне это… Ты эгоистично доложила о моем существовании и силе Ларккану, пришел Дамиан и похитил.
— Спасибо мне ещё скажешь.
— Я до конца жизни буду помнить о твоем предательстве, бабушка, и спасибо от меня не дождешься точно.
— Да на кой сдалась тебе та Земля? Что у тебя там?
— Во-первых, мама и.
— Мама? — Бабушка рассмеялась. — Знаешь, что сделала Аврора, когда узнала о твоем переходе в Ларккан? Вычеркнула тебя из жизни, дорогуша.
Я пораженно вернулась на место.
— Да-да. Почему же она не пришла за тобой, хотя может? Не нужна ты ей. Ошибка молодости. Во-первых, потому что отец твой землянин гадом ещё тем оказался, изменил ей, во-вторых, из-за того, что ты вобрала в себя могущество целых трёх стихий и всё время напоминала ей о Ларккане, который она люто ненавидит. — Бабушка добила окончательно:
— кстати, поздравь свою мамашу. Она беременна от нового хахаля. Двойняшек ждёт.
Я отказываюсь верить в это! Чушь!
— Ты врёшь.
— Пра-а-авда? — противно протянула бабушка, складывая руки на поясе. — Не верь, дорогуша, заставлять не буду. Просто подожди, когда пройдёт год, потом два года, три года, а потом и десять лет, может тогда поверишь, что матери не сдалась?
Глаза неприятно защипали.
То есть. двойное предательство? И оба от самых близких людей! Как же до боли на сердце неприятно.
Мне не хотелось продолжать диалог. Не смогу. Горло сжалось, глаза на мокром месте. Ещё немного и разревусь. Не люблю, когда другие видят мои слёзы.
Я поднялась из-за стола, хотела было направиться к двери, но судьба решила подставить очередную подножку. Причем в прямом смысле. Я зацепилась за ножку стола и рухнула прям на каменный пол балкона.
— Элина! — подскочила бабушка.
— Не трогай меня!
Я нашла в себе силы, встала, пошла дальше словно ничего не случилось, но вдруг услышала за спиной:
Дамиан?
Я обернулась и увидела, как бабушка сжимает в руках портрет правителя Шерджехена, который выпал у меня из кармана. Я его специально взяла с собой, потому что хотела обсудить находку с Шайенном.
— Откуда у тебя это, Элина?
38. Она
— Нашла.
Бабушка сделала взгляд полного неверия и переспросила:
— Нашла? Где?
— В библиотеке дворца.
— Быть не может. — Нет, она не ответила мне, а просто еле слышно пробубнила фразу под нос.
— Ты что-то знаешь?! — догадалась я и подошла ближе.
Бабушка мотала головой, мол «я ничего не знаю, моя хата с краю», но меня не проведёшь. Она пыталась отдать портрет Дамиана, но я демонстративно не брала его. И кажется, чем дольше он был у неё в руках, там сильнее она нервничала.
— Расскажи мне.
— Элина…
— Расскажи!
Бабушка испустила вздох раздражения, кинула портрет на стол, а сама вернулась на место и оперлась виском на кулак.
— Это секрет, который знает лишь король и наследный принц, от других принято скрывать. Удивительно, как портрет попал в библиотеку. Вся история Шерджехена хранится в королевском архиве. — Она задумчиво протянула: — кто-то принё-ё-ёс.
— А ты откуда знаешь тогда?
— Хм, — бабушка усмехнулась. — Не забывай, твоя мать была невестой кронпринца, нынешнего короля. Ох, как король её любил! На руках носил! Вот и поделился тайной, ну а Аврора уже рассказала мне.
Я взяла стул, подставила ближе к бабушке и села, потребовав ещё раз:
— Расскажи.
— Сперва грубила мне, а теперь.
Громким ударом по столу, я перебила её, не дав договорить.
— Бабушка, прекрати строить жертву. Кто и влип здесь, так это я! И имею право знать о фамильяре, который со мной двадцать четыре на семь.
— Ладно. Ты права. Узнаешь и сразу забудь, — показала жест «рот на молнию». — Молчи и ни с кем не обсуждай.
— Ближе к делу, — закатила глаза.
— Много лет назад было королевство Шерджехен…
— Это знаю, — махнула рукой. — Скажи, Дамиан — тот Дамиан, которого сверг Риера Фрост?
Бабушка искренне поразилась моими познаниями.
— Верно. Это он. Когда свергли, все предлагали убить Дамиана, но Фрост созвал медиумов, которые провели обряд заковывания в фамильярные цепи. Фрост не хотел, чтобы Дамиан погиб, а желал, чтобы из поколения в поколения в виде фамильяра он передавался потомкам, чтобы служил и исполнял все их прихоти, а они, его внуки и правнуки, помнили и видела каждый день, что заклятый враг повержен.
— Ужасно.
— Дамиана Ллира боялись, Элина. Он один в истории, который родился невероятно могущественным. Он владел всеми пятью стихиями! И всё были самого высшего уровня! И знаешь, что сделал Фрост? Запечатал его силы, со спины вырезал метки прям с кожей, а на образовавшемся шраме поставил метку только стихии молнии, чтобы у фамильяра была хоть какая-нибудь сила защищать новых хозяев.
Представив ужасную картину, я скривилась. Бедный Дамиан!
— Сперва он боролся с собой, отказывался служить, но со временем фамильярные цепи подавили его волю, превратив в самого верного слугу рода Риера.
— И он ведь. знает, что в прошлом был могущественным.
— Не-а, — теперь рукой махнула бабушка. — Он уже и не помнит свою жизнь. Медиум говорил со временем жизнь до обряда стирается начисто, потом такой фамильяр знает лишь одно — нужно верно служить хозяевам, всё.
— Превратили врага в безвольного раба.
— Как-то так, — бабушка пожала плечами и отпила чай.
— Но. как могли его одолеть, если ему были подвластны все стихии?!
— Подробностей не знаю, Элина. Разное говорят: одни, мол Ларккан подослал к нему своего человека, тот завоевал доверие Дамиана, вот и сливал всю информацию; другие — Ларккан победил благодаря количеству; третьи, мол просто не повезло.
Дамиан уже давно волнует моё девичье сердце, хоть и пытаюсь противостоять чувствам и не дать несносному фамильяру осесть там полностью, но… как представлю его мучения в прошлом, и сердце пребольно сжимается.
39. Она
Меня сжирало любопытство. Я не могла смириться со словами бабушки, принять как данность и жить спокойно дальше, глядя Дамиану каждый день в глаза, понимая через что пришлось ему пройти. Ночью, когда дворец погрузился в сон, я взяла керосиновый фонарь и направилась в покои фамильяра. Вроде бы они этажом ниже. Тем я встретила стража, который в отличии от своих коллег был более ответственным и отважно боролся со сном. Он мне и подсказал, где именно находятся покои Дамиана. Лишних вопросов не задавал, да и заподозрить в чем-то меня сложно, всё-таки иду не к кому-нибудь, а к личному фамильяру.