Леонхард фон Линдендорф 5 (СИ)

— Опять с ганзейцами поссоримся. — загрустил Гюнтер.
— Так мы с ними и не мирились. Город ведь в Англии именно их разорили. Не воюем и то хорошо. Да и то только потому, что им нас не достать никак. К графству им никак не подступиться, нет у них на это сил. Настропалить на нас наших соседей тоже не получится — все соседи учёные уже, а некоторые и не по одному разу. Остаётся только море. Но в Балтику, где они очень сильны, мы не суёмся. На юге у них вообще никаких сил нет, там англичане, французы, кастильцы и португальцы хозяйничают. В Северном и Норвежском море им нас тоже не достать. Если договорятся с данами и норвегами, то да, могут что-то сделать. Но договориться, после прошедшей недавно войны и такого жёсткого унижения скандинавов, не смогут. Слишком уж норманны злы на ганзейцев. Так что опасности они для нас особой и не представляют. Но пакостить, конечно, будут. Но они бы нам итак пакостили, пойдём мы к новгородцам или нет. Засаду у Гамбурга они нам никогда не простят.
Просидели до самой ночи. Какие-то ЦУ я давать не стал, в делах графства они лучше меня разбираются. Кроме Эммы, конечно. Она весь вечер просидела хлопая глазами. Иногда ей Ирма что-то шептала на ушко, объясняя непонятные моменты, но сомневаюсь, что она и в самом деле что-то поняла. Ну, этого ей и не надо. Есть дети, есть замковое хозяйство — хватит с неё. Единственно на что обратил внимание — это безопасность именно замка и завода. Англичане и те же ганзейцы не успокоятся. Нападать не будут, но вот убийцу подослать могут. Англичане этим никогда не брезговали, а ганзейцы торгаши, им на рыцарские заморочки вообще плевать. Вряд ли, конечно, должны понимать, что ответка будет очень жёсткая, но чёрт их знает. Меня-то не будет, но моя семья здесь. А вот выкрасть какого-нибудь мастера с завода наверняка попробуют. Раз уж пушку утащить не получилось, то попробуют умыкнуть того, кто такие пушки льёт. Так что охрану завода и его работников надо усиливать. Насчёт зеркальной мастерской я не волнуюсь, она в лагере, а туда ни один псих не сунется.
Потом всю ночь прощался с Эммой. Нет, слёз и истерик как раз не было — раз муж решил отправиться куда-то за тридевять земель, значит так и надо, но спать она мне до утра не дала, всего высушила. Правда, и сама утром в раскорячку ходила, но зато довольством аж светилась.
Утром попрощался с детьми и Эммой и отправился в Дуйсбург. Гюнтер и Ирма со мной. С Ирмой тоже прощаться буду, целую неделю. Вот уж она оторвётся. Ухожу в море всего месяца на три, а прощаюсь со своими женщинами, как будто на годы пропаду. И не переубедишь их никак. А Эльза вообще выпросила у меня разрешение ещё на одного ребёнка. Получилось у неё что или нет, пока не знаю, не так часто я и бывал у неё. Но дня три подряд недавно пришлось к ней поездить по её просьбе — вроде, самый благоприятный период для зачатия. И ведь не откажешь — очень уж она мне нужна и заменить её невозможно. Да и не хочу этого. С Ирмой та же история. Хорошо хоть детей пока не требует. Можно сказать, мои женщины вьют из меня верёвки. И никуда не денешься — они мне необходимы. И не для баловства, а для дела. На Эльзе производство патронов, снарядов, зарядов для пушек. На Ирме контрразведка, охрана замка и завода и контртеррор. На Эмме дети и моя благоустроенная жизнь в замке. То есть использую я своих женщин по полной. Но и баловством не пренебрегаю, тем более, что это «баловство» нам всем очень нравится.
Весь товар уже загружен на корабли. На каракку и когг. Товара получилось много. Ну, как много — по половине трюмов. Товар-то тяжёлый, полный трюм не загрузишь. С перегрузом в такую даль идти дураков нет. Везём только металл, а больше нам торговать и нечем. Взяли на пробу несколько мешков специй от мавров, но этот товар и у нас уходит влёт, какой смысл тащить его в такую даль? Если только будут брать его очень задорого, тогда да, можно и поторговать. Хотя, им бы за моё оружие расплатиться, что уж об остальном говорить. Ладно, посмотрим на месте. В принципе, я кроме металлических изделий ничего им и не обещал. Взял даже десяток доспехов штурмовиков, очень уж новгородцы облизывались на них. Но в основном то же, что возим кастильцам и португальцам. Такой доспех не очень тяжёлый, всего килограмм 25 вместе со шлемом. Правда без кольчуги. Кольчуги мы не плели. Сами мы кольчугами уже не пользуемся, поэтому и не изготавливаем. Правда, я иногда свою кольчугу поддеваю под кирасу, если ожидаются какие-то неприятности, но у меня она очень качественная и совсем не тяжёлая, всего килограмм 5. Спрос на кольчуги есть, у нас часто спрашивают, но слишком много с ними возни. Так-то у нас весь доспех штампованный, так что себестоимость не высокая, а за счёт качественной стали, очень крепкий. Можно и без кольчуги обойтись. Потому мои доспехи и ценятся, что полный комплект получается намного легче других, а по защищенности не хуже. Пробить кирасу можно только из арбалета в упор или из аркебузы, тоже в упор. Хороший удар копья тоже опасен. Стрела из лука кирасу не берёт. Потому мои доспехи так ценятся кастильцами и португальцами — они в основном с маврами воюют, а у тех кроме луков и нет ничего. И мавры предпочитают мечу саблю, а саблей мои доспехи не пробьешь. Так что русичам мои доспехи как раз в тему, они ведь часто с татарами бьются, а у тех как раз сабли и луки основное оружие.
 
Можно уже уходить в поход, но решил немного повременить. Начало апреля, у нас уже весна, а в Норвегии ещё зима, как бы на шторма не нарваться. Нам и без штормов придётся повеселиться. Харальд, высаженный в Тромсё, знает, что мы по весне собираемся опять к новгородцам идти и наверняка этим знанием поделился со всеми заинтересованными людьми. А таких будет не мало. Мы ведь пойдём не пустые, а с очень дорогим товаром, так что пощипать нас желающих будет много. Правда, про каракку Харальд ничего не знает и думает, что мы опять на одном когге пойдём, о чём и расскажет. Ну, будет для всех сюрприз.
Занялся городом. Хотя, что им заниматься, он живёт и развивается и без меня. После того, как построили крепкие причалы и со стороны Рейна, и со стороны Рура и большое количество складов, часто кирпичных и вместительных, товарооборот намного увеличился. Купцы с верховьев Рейна и Рура везут свои товары сюда и здесь складируют, то же делают купцы с низовьев Рейна. Из Роттердама, Амстердама, Антверпена, Гааги, Брюгге. Приплывают купцы из Франции, Англии, северной Германии. Здесь разгружаются и уходят обратно, а их торговые представители торгуют друг с другом. Так за сезон успевают обернуться по нескольку раз. Город стал крупным торговым хабом. Назло соседним городам по Рейну. Ну, так не надо было жадничать. Я все торговые пошлины отменил и купцы в город валом попёрли. Но склады-то мои и они никогда не пустуют и за аренду я получаю очень не плохую денежку. А ещё кабаки и бордели. Они не мои, но налоги платят мне. Тоже не плохо получается. И городу хорошо и мне не плохо. Правда, много средств уходит на содержание гарнизона, в котором целый полк мушкетёров и куча пушкарей, но тут уж никуда не денешься, защищать город надо. Это раньше он никому особо интересен не был, а теперь на него многие облизываются. Да и за самими горожанами глаз да глаз нужен. Агенты и Ирмы и наместника постоянно доносят, что в городе иногда начинаются брожения: мол и без сеньора обойдёмся, нечего его налогами баловать. Но пока только шушукаются, что-то серьёзное предпринять побаиваются. И правильно, пусть боятся. Наместник получил строгие рекомендации: вылавливать иногда активистов борьбы за независимость города и вешать, чтобы остальным наука была. А то ишь что вздумали — я столько денег сюда вбухал, а они теперь решили стать свободным городом. Шиш им. Прямо эпидемия какая-то в империи — нет почти ни одного города, который бы хоть раз не взбунтовался. Понятно, когда сеньоры их гнобят, но ведь во многих городах налоги может и не такие, как у меня, но тоже не очень большие. И в городское управление обычно сеньоры не лезут, но всё равно бунтуют. Да тут ещё на мою голову в 1381 году образовался Рейнский союз городов, куда вошли десятки свободных городов. Ещё и объединились со Швабским союзом городов, известными бунтовщиками. Их агитаторы и подбивают моих горожан на бунт. Ну, как же, такой богатый город и не в их союзе? Они ведь постоянно с кем-нибудь воюют, а на войну нужны деньги, вот они моих дурачков и пытаются развести. Но пока ничего у них не получается. Вся верхушка города, судя по агентурным данным Ирмы, всем довольна и совать голову в петлю неизвестно за какие идеалы не желает совершенно, а без её поддержки у простых горожан хрен что получится. Побухтят и успокоятся. Плохо, что среди таких не стойких горожан можно набрать желающих за денежку малую напакостить своему сеньору. Как раз так и получилось, когда англичане попытались пушку со стены уволочь. Ведь среди тех бандитов в основном горожане и были. Так что пришлось мне провести пару совещаний. Сначала со своими: наместником и командиром гарнизона, а потом и с магистратскими. Своих накручивал на ужесточение контроля, а магистратских наоборот хвалил и благодарил за огромный вклад в развитие города. Пусть порадуются и пораздуваются от своей значительности. Пару раз меня попытались припахать на графский суд, но отказался. Есть мой представитель, наместник, вот он пусть и отдувается. Я и в Линдендорфе такой ерундой не занимаюсь, не хватало мне тут в местные дрязги встревать.