СССР: назад в будущее (СИ)

– Сядьте, – шикнул начальник. – Плохо работаете. Плохо! Это всех касается. Все, идите отсюда, смотреть на вас тошно!
– Сергей Сергеевич, у меня есть предложение, – сказала Полина.
Свинов дал жест не расходиться и все вернулись на свои места. Полина негромко кашлянула и продолжила:
– Совершенно очевидно, что Мастер имеет глубокие познания в хирургии. Следовательно, он окончил медицинский институт. Я подготовила список всех хирургов Москвы в возрасте от тридцати до семидесяти лет, в него попали все те, кто имеет постоянную практику проведения хирургических операций. Предлагаю пройтись по списку. Список большой, около трех ста человек. Есть шанс, что Мастер в их числе.
– «Вероятность выполнения задачи стремится к нулю», – прокомментировала Эя.
– «Почему?».
– «Заданный объект мог обучаться в другом месте».
– Хорошо, работайте по списку. Привлеките к работе районные отделы милиции и участковых. Если будут тупить, докладывайте, я их ускорю. А теперь свободны! А тебя, Антон, я попрошу остаться, – сказал Свинов.
Когда все ушли, начальник спросил:
–Где тебя носило?! У тебя должна быть веская причина исчезновения. Иначе, вот, – шеф положил ладонь на лист бумаги, который лежал на краю стола. – Это рапорт на имя Цветкова о твоем увольнении со службы. Не подписанный. Пока не подписанный. Думаю, ты понял, что я тут не шутки шучу. Твоя дальнейшая судьба зависит от того, по какой причине ты отсутствовал на службе. Не похоже, что был в реанимации. Я примерно догадываюсь, почему тебя не было, но все же, прежде чем подписать рапорт, хочу тебя послушать.
Мы смотрели друг другу в глаза. Свинов свинцового взгляда не отводил, вгрызся в меня, навострив свои внутренние локаторы лжи. Я посмотрел на столешницу.
– «Эя, помогай. Что ответить? Может, реально лучше быть уволенным? Находиться в КГБ для нас плохой вариант».
– Ну? – Свинов гаркнул. – Забухал? С бабой загулял? Может, на наркоту сел?
– «КГБ полезно нам. Рекомендую продолжить физическое нахождение в учреждении. Альтернатива – сказать ложь. С вероятностью шестьдесят пять процентов, индивид воспримет, как правду, если ему сказать, про твое внедрение в группу антисоциальных индивидов».
Прикинул, дельный ли совет. Вроде ничего, нормальный.
– Внедрение! Я был во внедрении, – проговорил я.
Кажется, Свинов явно не ожидал такого ответа. С пару секунд он молчал, потом буркнул:
– Докладывай!
– По делу Мастера внедрялся… агентура нашептала, что в Москве действует группа, транслирует в интернет убийства людей в режиме реального времени.
Неплохо начал. А дальше что?
Свинов явно заинтересовался, сложил руки перед собой, даже слегка наклонился в мою сторону:
– Так, так, продолжай.
–Трансляции закрытые, за доступ надо заплатить круглую сумму. В общем, глянул одну, там действительно расчлененка. Причем, один из группы хорошо владеет скальпелем, явно хирург с опытом. Лица не видел, закрыты карнавальными масками.
Я подумал, что этого просмотра явно не хватало для того, чтобы принять решение внедриться в группу по делу Мастера. Тогда я решил нагло соврать, для достоверности, сдвинул брови и серьезно проговорил:
– Увидел, как они с помощью спец устройства извлекают органы из тела жертвы – не прибегая к скальпелю. Прям как наш Мастер.
– Что за спец устройство? – глаза Свинова сверкнули профессиональным азартом.
– Не разглядел. Перед камерой его особо не светили. Тогда я принял решение, внедриться в их группу. Моя легенда – я представитель тайной элиты СССР, хочу организовать закрытые вечеринки с расчлененкой и людоедством для гурманов из высшего общества и что готов потратить любые деньги для организации таких мероприятий. А вы, парни, мол, идеально подходите, так сказать, люди с опытом. Не поверите, но они поверили легенде, а когда я засветил перед ними чемодан денег, ненастоящих конечно же, приняли меня в их клуб.
Я остановился, потому что понял, что меня понесло не в ту степь. Ох и загнул же я! По-моему, это полный провал, попрут меня из КГБ. Ну и хрен с ним!
 
Свинов вскинул брови и с миг гонял в голове какие-то мысли. Наконец, спросил:
– Ну, допустим. И что дальше было?
– Провел с ними неделю, как раз поэтому я и отсутствовал. Сообщить о внедрении не мог, все произошло спонтанно. К тому же, было подозрение, что за мной слежка, парни-то серьезные. Решил я, значит, контрольную закупку услуг провести. Заплатил деньги, свои сбережения, и попросил, чтобы устроили при мне шоу. Пришел я в назначенный день и час… и тут… В общем, у меня для вас плохие новости. – Я выдержал театральную паузу, поджал губы и тяжело вздохнул.
– Ну!
– Ребята оказались не совсем те, за кого я их принял. Все шоу оказалось чистой постановкой – никакой расчлененки не было, а то устройство, оказалось большой пепельницей, обернутой в фольгу. Тело жертвы ненастоящее – кукла. Органы из папье-маше, хотя выглядят вполне реалистично даже когда держишь в руке, просто среди них есть неплохой художник. Когда понял, что Мастером дело и не пахнет, тут же закончил операцию под прикрытием представителя тайной элиты СССР. Но ребят передал коллегам из МВД, шьют им мошенничество. – я вскочил на ноги и выпрямился. – Готов понести любое наказание за такой просчет в службе!
Свинов откинулся на спинку кресла, хрустнул шеей.
– И ты думаешь я поверю в этот бред? – спросил он.
– Никак нет, то есть это чистая правда! Готов подтвердить все письменно! – и для достоверности тихо произнес. – Сергей Сергеевич, только не рассказывайте никому, а то засмеют.
Шеф облокотился руками на стол, и поднял на меня взгляд:
– Выговор тебе с занесение в личное дело! Как ты мог попасть в такой просак? Вроде опытный оперативник… Все, иди к чертям собачьим, работай! Но рапорт мой будет лежать на столе. Еще хоть один косяк – подпишу.
– Есть выговор! Разрешите идти?
– Вали!
Я поспешил ретироваться. Полина ждала меня в коридоре.
– Ты мне не говорил про внедрение, – сказала она.
– Подслушивала?
– Невольно, дверь была приоткрыта.
– Не был я во внедрении. Сочинил. Не скажу же, что не помню ничего?
– Логично. Ладно, будем считать, что ты легко отделался. Про элиту СССР и людоедство ты, конечно, перегнул палку, – до лица Полины коснулась легкая улыбка. – Странно, что Свинов поверил.
– Или сделал вид, что поверил.
– Не думаю, что сделал вид. Зная его характер, думаю, что он действительно хотел тебя уволить со службы. Хорошо, что все хорошо кончается. Пойдем я тебе наш кабинет покажу. Ты ведь не помнишь его?
– Нет.
Кабинет находился в противоположной стороне цокольного этажа. Как я понял, в подвале с нами соседствовали архивные помещения, несколько дверей были помечены именно так. Освещение в коридоре было скудное, длинные лампы под потолком горели через одну и светили совсем слабо. На полу лежал потрескавшейся линолеум, стены обиты каким-то композитом, имитирующим дерево, который судя по всему, старше, чем я. В воздухе попахивало сыростью.
Мы вошли в кабинет, Полина подошла к тумбочке, включила электрочайник и повернулась ко мне:
– Ты как раз стоишь рядом со своим столом. Располагайся, чувствуй себя как дома.
Я сел за стол и окинул его взглядом. На краю лежала стопка чистых листов, рядом стакан с авторучкой и карандашом, напротив меня – ноутбук. Заметил, марка «Жигули». Рядом со столон на полу стоял сейф. Потом окинул помещение взглядом. У стены располагался небольшой шкаф, полки почти пусты, на одной несколько покосившихся папок, напротив моего стола – стол Полины, ее сейф, карта Москвы на стене. Пожалуй, вот и весь интерьер. Еще большой папоротник в горшке в самом углу кабинета. На полу тоже линолеум, но в более лучшем состоянии, чем тот, что лежал в коридоре. Стены покрашены какой-то серой краской.
В общем, впечатления были так себе, дыра дырой. Даже в отделе милиции и то лучше кабинет был.
– Верно мыслишь, у нас тут не кабинеты Лубянки, – сказала Полина, опустив пинцетом два кубика сахара в кружку.