Скверная жизнь дракона. Книга третья (СИ)
Я испугался, что труды стольких месяцев пропадут и постарался схватить ускользающую добычу указательным и большим пальцем, как клещами. Но давления на подушечках пальцев не почувствовал. Какое-то невнятное покалывание тронуло мозг, нос пощекотал запах жжёных перьев. Шипя маленькими пузырями, красными от крови и жёлтыми от подкожного жира, весь большой палец до ладони и две фаланги указательного — всё это исчезло, расплавившись в чём-то подобном кислоте.
До сих пор передёргивает, стоит вспомнить ту нестерпимую боль. Благо, плоть дальше не плавилась, и кровь запеклась на ранах… Как говорится: было бы счастье, да несчастье помогло.
Двойное назначение у даров скверны есть только у того, что добывается без процедуры испарения: ради чего не надо убивать порождения. Мешочки с компотом и бодрящие яйца изучены, оставалось два предмета: орех от древней и розовая коробочка от колючих кустов. В тот злосчастный день я схватился за орех, потому что скверна — абсолютно логична.
Вот то же самое бодрящее яйцо. Оно действует как смесь адреналина и кофеина, а эти два вещества притупляют боль. Логично. Или мешочек с сонливым содержимым, что исцеляет болезнь. Когда разумный болеет и его иммунитет борется с заразой — то клонит в сон, ведь организм все силы тратит на борьбу с инфекцией. Логично. А если есть субстанция, похожая на пудинг, на расщепление которой организму не надо тратить силы и эта субстанция очень питательная — логичный вывод напрашивается сам собой.
Не считая сегодняшнего дня — было съедено три сладких лакомства, и за эти три дня отросла половина большого пальца и одна фаланга указательного. Поразительный результат. А если к этому прибавить, что во время регенерации боли нет — то одну крайне интересную идею следует всенепременнейше исполнить.
Закончив потрошить шестилапую кошку, мешочки с возможной специей я сразу опустил в скорлупу ореха. Заодно с лап кошака сковырнул несколько костяных пластин — вдруг какая из них всё же останется после испарения. Самые же большие надежды я возлагал на золотистый мех: в последние дни с каждого третьего кошака оставалась шкура. В пещере их четыре и будет пять, если удача улыбнётся. Ещё бы добыть шестую и тогда…
Я жадно сглотнул. Столь полезное приобретение улучшит поход к оркам: из двух шкур я наконец-то сошью штаны и новые ботинки, а оставшиеся пойдут на кое-что другое.
На вытоптанном участке снега, рядом с границей защитного леса — меня ждало разочарование. Недавно добытые корни испарились: на куске кожи скверного кабана было пусто. Урок четырёхдневной давности не прошёл даром и все корни укладывались на подстилку. Скорее всего, именно вода запустила кислотную реакцию.
Разложив трофеи от шестилапой кошки — я заторопился обратно в лес. В километре на восток стоял древень в переходной форме. Если хоть один корешок останется, то улучшится и быт в пещере, и упростится будущий поход.
Несмотря на все усилия, в пещеру я возвратился в смешанных чувствах. С одной стороны, приятно нести золотистую шкуру, ссохшийся мясистый язык и скорлупу ореха с гранулами специи — но без корней апельсинового цвета как-то грустно.
В каменном жилище меня поджидала привычная бытовуха: разложить трофеи по стеллажам; приготовить рагу из скверных овощей и мясистого языка; и приготовиться к завтрашнему дню.
Закончив вечернюю рутину, можно встать на шерстяной коврик и тренироваться с посохом. Мне чертовски нравилось это дело: отрабатывать различные удары, подсечки и отводы невидимого противника. В основном воображение рисовало огромного орка с костяным тесаком вместо руки — но и про остальных тварей я не забывал. Необходимо анализировать прошедшие бои и делать выводы, чтобы не допустить ошибку. Она может быть смертельной.
Центр древка посоха теперь опоясывали плотные кольца тёмно-зелёного цвета от потемневших мешочков. Стоит эти мягкие оболочки подержать на холоде, как они уменьшаются, становятся прочнее и уплотняются. Если оболочку мешочка нарезать на прямые линии, обмотать одной из них камень и вынести на мороз — то через неделю тот треснет пополам от неимоверной силы сжатия, а получившееся тёмно-зелёное кольцо будет позвякивать металлом. Вот только есть предметы, которые им не под силу раскрошить. Как минимум — нервное волокно от древней.
Древко посоха посередине обмотано толстыми кольцами тёмно-зелёного цвета, и теперь центр массы сместился обратно к середине. Заодно обновил острые концы посоха и метровых палок. Теперь там красовались тёмно-зелёные остроконечные конусы, в промёрзлую землю они с лёгкостью входили на десяток сантиметров. Заодно добавил толстое кольцо к навершию посоха.
После всех этих манипуляций в моих руках оказалось настоящее чудо-оружие. Крепкое, прочное, сбалансированное. С острым концом, не затупившимся после сотни ударов о каменную породу — это камень поддался и теперь в дальнем углу пещеры красовалась рукотворная ямка. Сверху же набалдашник как подобие функциональной булавы. Когда кольцо сжималось, я подсунул между слоёв несколько пластин, и теперь в набалдашнике отверстия, за которые можно кое-что зацепить. Благо необходимые детали собраны ещё в середине зимы, и оставалась самая малость.
Закончив с тренировкой — я сразу открыл лог-файл. В моём распоряжении пять свободных очков характеристик для раскрытия умений. Нужно боевое умение, которое можно применить как для нападения, так и для защиты. Такое лишь одно: «Адреналин». Оно копирует выброс адреналина в кровь, но действует без самого адреналина и без последствий в виде тремора рук, сбитого дыхания и отрешённого сознания. В прошлом мире учёные говорили, что «Адреналин» действует на нейроны в мозге и нервные окончания в сердце специфичным образом: то ли нейромедиаторы какие-то блокируются, то ли происходит одномоментное замыкание синапсов.
Я так и не вспомнил как работает «Адреналин», но зато вспомнил, как открывал его в прошлой жизни. Взяв поправку на магию, я накачивал маной сердце и подпрыгивал, бегал, всячески старался разозлиться: я изо всех сил парадировал всплеск адреналина в организме.
На десятой минуте странных выкрутасов, когда дыхание предательски сбоило, а в памяти вспыхнул давно забытый образ тварей в белых мантиях, стрелявших скверной — меня пробило дрожью. Дыхание участилось: мелко, быстро. Глаза широко раскрылись, выискивая противника. Пот мелкими каплями проступил на лбу. Кулаки сжались до белых костяшек. Хотелось найти врага и бросится на него с голыми руками, разорвать на части, насытиться его жизнью, испить его кровь.
Минуту я стоял, безумно озираясь по сторонам. Но всё закончилось так же внезапно, как и началось.
Внимание, возможно изучения умения «Кураж»
Стоимость изучения:
1 очко характеристик
К какому, гладиолусу, «Кураж»? Что это за ересь? Мне нужен «Адреналин», а это что вообще за покемон?
Десять минут потребовалось, чтобы окончательно прийти в себя и понять, что я немножко дурачок. У меня в умениях не «Фотокарточка», а «Фреска времени», и в другом магическом мире «Адреналину» не обязательно называться «Адреналином».
Вот только эффект от «Куража» совсем не тот, на который я рассчитывал. Это больше похоже на какую-то ярость, чем на повышенную концентрацию. Возможно, всё дело в разных мирах — но так или иначе нужно повышающее реакцию умение, а не делающее меня безумцем.
Всё же я подтвердил изучение. В воспоминаниях маячил образ дворфов в заброшенном городе, и двух волков недалеко от орочей стоянки. Их объединяло одно: моргнувшая красным цветом радужка глаз. Интуиция подсказывала, что они не реагировали на «Возглас страха» как раз из-за этого и красная радужка глаз — признак активации «Куража».
Следующие полчаса я подбрасывал камень вверх, и превращаясь комок из концентрации. Мана скапливалась в ушах и глазах, а нейронные цепи напрягались до предела. Я ждал и готовился, когда камень с глухим стуком упадёт на шерстяную циновку. Стоило этому произойти, как меня бросало вперёд с помощью «Рывка».