Скверная жизнь дракона. Книга третья (СИ)

Орчиха сложила руки в замок и оттопырила большие пальцы так, что левый был направлен вверх, а правый — вниз. Подняв над головой сложенные в замок руки, Кагата произнесла:
— Кутуу́н.
Внимание, Вам была принесена клятва, зафиксированная системой
Желаете принять?
Чего? Какая клятва как зафиксирована системой? Что это за ересь? Как система может фиксировать чью-то клятву? Что-то мне не нравится происходящее, от слова «совсем».
Я оторвался от системного оповещения и посмотрел на заплаканное, но счастливое лицо орчихи. Она явно где-то по дороге ударилась головой об очень твёрдый камень, раз двадцать — по-другому никак не объяснить происходящие странности. И эти поднятые руки, к чему это, какая-то молитва? И ещё это оповещение от системы, появившееся сразу после слов орчихи.
— Ку-что? Я тебя не понимаю.
— Кутуу́н. Это молитвенный жест нашей расы. Так мы даём клятву и просим Мкаа́тух скрепить её и благословить нас. И тебя, и меня.
— Хорошо. Спасибо. Я что-то должен сделать в ответ?
— Ты должен сложить руки так же, но прижать большие пальцы. Ты поднимешь руки над головой и произнесёшь «Аа́рс Кутуу́н», тем самым ты примешь мою клятву и попросишь Мкаа́тух о благодати для нас двоих.
— Сложить руки? — я удивлённо посмотрел на орчиху и приподнял культи. — Слушай, а здорово ты это всё придумала! Прям вот сейчас сложу. Руки. Когда у меня лапки. Которых нет.
— А! — воскликнула Кагата осознав всю глубину идиотизма и быстро замаха руками, будто это могло мне помочь.
— Так подойдёт? — наблюдая, как самообладание покидает орчиху и стараясь этому помешать, я сложил культи крест-накрест.
— Д-да.
— Аа́рс Кутуу́н, — сказал я. Оповещение от системы осталось на месте. Оно исчезло лишь после того, как я мысленно подтвердил принятие клятвы.
— Спасибо, — радостно ответила Кагата, опустив руки и мило улыбнувшись.
— Интересный обычай у вашего народа. Не знал о нём.
— Это наш священный жест. Раша́а ну шаа́р Мкаа́тух используют его лишь в двух случаях.
— И какой же второй?
Второй случай настаёт, когда один орк обещает убить другого. Он складывает руки в замок и поднимает их над головой, но большие пальцы сгибает в суставах. Тот орк, которого пообещали убить — прячет большие пальцы внутрь замка, принимая вызов на смертельную дуэль.
Поблагодарив Кагату за объяснения и ещё раз выслушав нескончаемый поток благодарностей о том, что та счастлива называть меня по имени — я уточнил один маленький момент. О сроках праздника вознесения. На что получил ответ: в ближайшие дни. Попрощавшись, Кагата вновь поблагодарила за возможность произносить моё имя, и наконец-то ушла.
Стоило Кагате уйти, как я вспомнил про воду, в кадке она закончилась. Но ещё будет завтрашний день, так что сейчас это не критично. Да и барашки рядом лежали. Сочные и вкусные, я с остервенелой жадностью вгрызался в их плоть. В ближайшие дни потребуется много энергии и сил. Теперь, когда зрение восстановилось, следовало заняться переломами. Вывихи будут излечены после.
И всё же, какая же чушь все эти слова Арката о том, как он раскаивается до потери пульса; что ему так стыдно, аж кушать не может. Неужели орки думают, что я поверю в эту бредятину? Ведь дураку понятно, что вся эта ситуация подстроена вождём.
Что может быть проще, чем лёгкий намёк мол: если бы гости зашли ночью в шатёр, в который заходить не стоит, покрутили ноги-руки тому, кто там лежит и тут же скрылись — то искать их никто не будет. А если молодого воина они возьмут с собой покататься по прериям, посмотреть достопримечательности и погостить в чужом племени — то честь им и хвала. А котомка в дорогу с припасами пирожками и овёс для лошадей лежат в дальнем углу шатра.
Если же спросить вождя, почему не отправили погоню, то ответ будет примерно таким: «Слющай, какой искать, да? Ты жэ пасматри, да: пустыня — длинный, равнина — широкий, гора — высокий, море — глубокий. Куда искать? Гиде искать? Вот, лучще барашэк покушай. Вкусный барашэк, да!»
 
Да и тот разговор в кругу племени нужен был только для того, чтобы Кагата всё услышала. Её эксплуатируют как раба последнего, а тут вдруг допустили до такого важного мероприятия. Неудивительно, что девушка купилась на эту профанацию. И теперь она расскажет вождю о моей реакции на этот идиотский рассказ.
Но что это была за финтифлюшка от системы? Какая-то клятва, которая зафиксирована и которую надо было непременно принять. Странно всё это. Лог…
В лог-листе произошли изменения. Добавилась новая вкладка, которую в прошлом мире я никогда не видел.
Лог-лист:…
Клятвы и договорённости:
Исходящие клятвы: Отсутствуют
Исходящие обязательства: Отсутствуют
Входящие клятвы:
В ходящая клятва №1 :
От кого: Кагата даа́р Гусара раша́а руу́кта думкаа́д ну Руссу́ут
Содержание: Произношение Вашего имени (Лиас) с честью
Входящие обязательства: Отсутствуют
В безуспешных попытках понять увиденное — я потерял счёт времени. Лишь услышал, как редкие голоса орков вскоре постепенно смешались в однородный шум. Наступило утро, племя принялось за ежедневную рутину.
Кагата пришла поздним вечером, измученная и уставшая — но она сразу приободрилась, стоило ей сесть на табуретку, улыбнуться и произнести моё имя. Мы должны были продолжить наш разговор о ветряных мельницах, но сначала девушка хотела сообщить немного важной информации.
Вождь придёт ко мне через три дня, а праздник вознесения состоится через два дня. Кагата пообещала, что заглянет ко мне, но ненадолго — во время каждого праздника ей положено быть рядом с нынешним вождём, исполняя роль живой тумбочки. Я решил не комментировать странные обычаи орков, лишь поблагодарил Кагату за возможную компанию, отчего та практически порвала рот в широкой улыбке.
На следующий день я всё же решился на отчаянный поступок. Заведя разговор о том, какие погодные приметы используют в племени Сутта́ак, я медленно подводил к главному: как именно орки определяют начало весны. И Кагата не без удовольствия поведала об этих приметах.
— Спасибо, что рассказала, — поблагодарил я, когда орчиха закончила рассказывать. — Мне было интересно, как в племени Сутта́ак понимают, что пришла пора готовиться к празднику Новой Жизни.
— Никто в племени Сутта́ак не назначает день праздника. Это делает нарастих Всеобщей Церкви. Он живёт в думкаа́д ну Соллаа́с. Там же находится и дшусо́ор церкви.
— Чьё племя?
Мне было абсолютно наплевать, какое там племя и кому оно поклоняется, но этот нарастих — это слово манило. Но эта церковь повсеместно распространена и о её обычаях знают все разумные. И хоть я ни черта не знаю, но спрашивать и подставляться не хотелось.
— Племя Воробья, — с лёгкостью ответила Кагата, а в моей голове запустилась лавина догадок и предположений.
— Я всё время хотел спросить. Можешь не отвечать, если это трудно, но меня это давно интересует. Почему одни из ваших племён носят имя животного, а другие — добавляют цвет? — в ответ орчиха мило улыбнулась оттого, что сможет просветить своего нового друга.
Оказалось цвета — это лишь ступени разделения племён. И одновременно — степень принадлежности одного племени к другому. Если название племени цветное, значит племя не самостоятельно. Оно подчинено другому «бесцветному» племени либо напрямую, либо косвенно через различные договоры. Племя Синего Аиста подчинено племени Воробья, хоть и чисто номинально. Он лишь платит малую дань каждый год и предоставляет своих воинов для общего похода.
Ничего другого из Кагаты вытянуть не получилось — она как ужик на раскалённой сковородке всё время выкручивалась, что-то не договаривала, умалчивала и подозрительно быстро сводила тему в другое русло, если затрагивалось её происхождение или её прошлое племя.
Кагате явно запретили распространяться о своём происхождении, но как можно заставить разумного что-то сделать против воли? Вот так, просто приказав ему — это невозможно… Хотя, если вспомнить про различные магические инструменты, то почему бы не существовать устройству, которое воздействует на разум подобным образом. И он даже может оказаться широким золотым браслетом на лодыжке Кагаты с выдавленной мордой кошки в окружении птичьих голов. Но как он заставляет Кагату идти против своей воли?