Чудеса, да и только (СИ)

Прервала выступление юного дарования аплодисментами. Кирилл Михайлов, к аплодисментам присоединился, впрочем, как и остальные, довольно многочисленные зрители.
  
6
 
Чёрт побери, ну почему, я не сообразил снять на телефон исполнение “Бер-р- резатого сока”! Или хотя бы момент, когда Егорка, приложив руку к груди раскланивается, а смешной колпак шапочки, спадает на румяную детскую мордашку.
Тормознул я, чего уж там. Исполнителем маленьким залюбовался. Отличный мальчишка получился у Ольги!
Отец напридумывал — ребенок в беде. Да, в какой он беде? Счастливый, здоровый ребенок. Невооруженным взглядом видно — мальчик растет в любви и заботе.
Видно, что Алене прогулка с племянником не в напряг. Удовольствие от прогулки получают и племянник и молоденькая тетушка. Я бы пожалуй тоже получал удовольствие, если бы не дурацкая шуба, чтоб Мещерскому икалось три дня!
Н-да. Выразительно Алена на меня взглянула, услышав мое: — Я красивый. Чертов Глеб! Надо его тоже на корпоратив вытащить. Задействовать в художественной самодеятельности, рыжего гаденыша….
— Егорка, перчатки. — напоминает Алена.
— Сейчас надену, — отзывается малыш, достает из кармана, поворачивает голову к катку и застывает в задумчивости.
— Ален. На катке как-то скучно накобелировали. Совсем почти без огонька.
Я закашливаюсь. Подмывает переспросить: что имеет в виду ребенок?
— Егор, на катке вечером зажгутся фонарики и включится подсветка льда, — не дрогнувшим голосом поясняет Алена.
— А, ну ладно тогда, — удовлетворенный ответом Егорка, натягивает на пальцы перчатки, и обращается ко мне:
— Вы кашляете, потому что без шапки и варежек! От этого случаются повальные сопли, у нас в детском саду, много кого повалили.
— Меня не повалят, я закаленный, — заверяю малыша, протягиваю ему руку. — Ну что, готовы к походу по торговым рядам? Егорка, поможешь мне выбрать подарки?
Я решил оплатить, все, что они захотят купить. Для чего еще приезжать на Ярмарку, как не за покупкой Новогодних подарков?
Егорка взглянул на Алену и только после ее одобрительного кивка, маленькая детская рука оказалась в моей ладони. Я осторожно сжал пальцы и… Вспомнилось вдруг, как мы с Ольгой, будучи детьми, взявшись за руки, потихоньку прокрадывались к гостиной, поглядеть на украшенную елку….
— Правда можно помочь выбирать? Это, к кому Дед Мороз не приходит? Значит взрослому. Ой! Я понял кому! Помогу! Я знаю, что обычно взрослые хотят! Нужное что-нибудь! А вы песню запомнили? Если нет, то мы еще повторим, потом. Она легко запоминается! Про мандатых я дольше запоминал, хотя про них мы со старшей бабушкой специально учили! — на ходу тараторит Егор.
— Про кого специально учили? — снова кашлянув, переспросил я, очередной раз ошарашенный словечком из лексикона ребенка.
— Про мандатых. Это такие люди специальные! Я сначала думал, стих про волка, потом понял — нет, не про него. Там в стихе говорится, как они, которые мандатые, ели крутые бургеры, и не поделились с другом. Вот он и сказал, что — выгрызет, раз такие жадные. Обиделся, потому что. Еще, у них было нечего почитать. Совсем. А он такой, ка-а-ак достанет из широких штанин! Этот, как его, ну который вы Алене показывали, когда меня на карусели отправили… Парспорт! Вот! Достал и дразнится: смотрите, завидуйте, у вас нечего читать, а я почитаю Парспорт!
Очуметь. Еле сдерживаюсь, чтоб не заржать на всю Красную площадь. Аки конь….в меховом пальто.
А Егорка, поворачивается к Алене.
— Ален. А зачем, этот с парспортом хвастается? Ну обиделся, что бургером не угостили, но хвалиться же, все равно нехорошо?
— Хвалиться нехорошо. — соглашается Егоркина тетушка, косится на меня и серьезным тоном продолжает: — Он красивый. Вот и хвалится.
Камень в мой огород. Ладно. Я “красивый”, но не обидчивый.
Кем она мне приходится? Никогда не разбирался в хитросплетении родственных связей. Да и родственницей честно говоря, как-то не получается её воспринять.
Ольгиного мужа, я видел единственный раз, запомнил его немного нескладным парнем, напоминающим заумного ботаника. Я еще подумал тогда: чего Ольга в нем нашла?
 
Алена на своего брата совершенно внешне не похожа. Красивая девушка.
Ведет себя просто и естественно, не кривляется, не жеманится.
Согласилась принять участие в корпоративе без долгих уговоров. Ну, а то, что тут же начала пугать митингами, марш-бросками и всякой наглядной агитацией, так это у ней по всей видимости, такая манера шутить.
Я оценил юмор и в унисон ей острить начал. Алену поддразнивать интересно, она всегда находится, что ответить. И никаких обиженно надутых губ.
Что-то подозрительно лукаво она улыбнулась. Надо быть на чеку, задумала явно чего-то…..
* * *
Алена
Я понимаю — господин Михалов, вознамерился нас облагодетельствовать. Проспонсировать приобретение подарков для наших в Егором близких и родственников. Ага.
Егорка, путает буквы в редко употребляемых словах, иногда по своему понимает значение услышанного, но. Память у него цепкая. Он прекрасно помнит, как Кирюша кричал в трубку:
— Подарок выберу сам! Отправлю с курьером!
Даю руку на отсечение: ребенок уверен, что его попросили помочь с выбором подарков для некой Нелли. Хех! Кого-то ждет сюрприз. А кого-то сюрпризы…..
Движемся вдоль торговых рядов, в колонне, как на демонстрации. Заходи на третий круг. Мне кажется, я успела пропахнуть глинтвейном, имбирем, жареными каштанами и прочими ароматами еды летящими со всех сторон. А что поделать?
Обстоятельный племянник, подошел к оказанному доверию с максимальной ответственностью. Тщательно выбирает, не кидается к первому попавшемуся павильону. Ну, а я, заприметила где продают глиняные свистульки: куплю для бабушки, кружку со снегирем для папы, маме — колокольчик фарфоровый — она из коллекционирует, а Егору, как обещано — яблоки в карамели. Это я оплачу сама. Михайлову не позволю.
— Вот! Теплые носки с узором и тапки мохнатые! — Егорка наконец определился, протискивается к нарядному домик-павильону.
Мама дорогая! Мои сапоги стоят почти столько же, сколько эти домашние тапки….
— А размер? — взглянув на меня, интересуется Кирилл.
Жму плечами.
— Самый большой возьмем! Вдруг, присядут, если мех испачкается и их постирают! — со знанием дела заявляет Егорка.
— Сорок третий подойдет? — радостно уточняет раскрасневшийся на морозце продавец.
— В самый раз! — прикинув что-то в голове, кивает ребенок.
Можно подумать, он разбирается в таблице размеров. С трудом сохраняю серьезный вид. С тапками и длинными вязаными носками в шуршащем пакете, движемся дальше.
Через два павильончика, Кирюша с Егоркой разживаются матрешкой, деревянной ложкой и шкатулкой в виде сундучка.
Затем, к приобретениям добавляется глиняный горшок, по мнению Егорки — очень удобный. Потому что большой и не нужно картошку с мясом по маленьким горшочкам раскладывать. Покуда Егорка, не хуже опытного продажника, грузил Михайлова описаниями преимуществ глиняного горшка, я купила птичку — свистульку.
Кружку для папы и колокольчик для мамы, приобрела, в момент, когда Кирюша расплачивался за выбранную Егором шапку — ушанку и пуховый платок.
Далее, в корзину покупок добавились два деревянных щелкунчика: синий и красный, одна статуэтка — балерина и приличное количество изделий народных промыслов, представленных на ярмарке в обширном ассортименте, ну, а вишенкой на торте стало заключительное приобретение.
— Вот! Круто будет смотреться под елкой! Блестящий! — Егорка ткнул указательным пальцем в самовар. Литров этак на семь.
 
— А какой получится чай! С дымком от сосновых шишек! — воодушевленно поддержала я.
— Никогда не пробовал. — сообщил Кирюша.
— Какие ваши годы, напробуетесь еще. — тоном бабушки Элеоноры изрек ребенок.
Самовар запаковали в огромный шуршащий мешок, туда же, трубу засунули, я, пока упаковывали, в соседнем домике разжилась яблоками в карамели.