Чудеса, да и только (СИ)

Главный корпус, коттеджи, каток, деревья по всей территории, все сверкало и переливалось серебром и золотом огней праздничной иллюминации. По большой, украшенной елке, огоньки сбегали вниз и снова устремлялись вверх…
Вокруг елки, размахивая руками, словно крыльями, передвигаются дети и несколько взрослых. Узнаю бабулю, вижу Егорку в шапке — колпаке… Выбираюсь из автомобиля.
— Цып-цып-цып, мои цыплятки,
Цып-цып-цып, мои касатки,
Вы пушистые комочки,
Мои желтые дружочки!
Цып-цып-цып, ля-ля-ля,
Цып-цып-цып, ля-ля-ля….
Летит веселая песенка.
— Ален. Если я раздобуду расписные сани и белых коней, ты рискнешь… уехать со мной? Чтоб остаться и не расставаться. — неожиданно выпалил Кирилл.
— Так-то я не отказываюсь, но давай всё-таки начнем с программы минимум. Целоваться весь вечер. На свежем воздухе. А там, с конями решим.
  
23
 
“Если я раздобуду расписные сани и белых коней, ты рискнешь уехать со мной? Чтоб остаться и не расставаться.”
“Так-то я не отказываюсь, но давай всё-таки начнем с программы минимум. Целоваться весь вечер. На свежем воздухе. А там, с конями решим”
Раз за разом прокручивала в голове, сказанные Кириллом слова, и мой ответ.
Убиться валенком… Я не раздумывая согласилась броситься в омут с головой. Для приличия поставив условием выполнение программы минимум.
Сегодня минимум, завтра утром Зарница, потом, Оля с Сашей приедут, плюс какие-то мероприятия на завтрашний вечер намечались… Какие не помню… Без разницы, какие. Пусть бы Кирилл раздобыл расписных коней… белых саней… Белых расписных… В общем, нужно как-то намекнуть, что неплохо было бы рискнуть и уехать прямо завтра по окончанию массового мероприятия. Не откладывая. Хоть бы успел раздобыть коней и сани…
Вот я… Даю стране угля! Мелкого, но много. Так товарищ бабуля выражается.
Н-да. Родители и бабуля в осадок выпадут. И папаша Михайлов выпадет. Все выпадут. А нас унесут расписные кони… сани запряженные конями. Кони санями…
Эх! Скорее бы завтра!
В мозгах — карусель, сердце — сладко екает и колотится, щеки — горят, губы сами растягиваются в таинственную улыбку…
К выполнению намеченной программы минимум, мы еще не приступали. Ужинаем в большом, нарядно украшенном зале ресторана пансионата. Что-то едим. Рыбу кажется. Но это не точно, возможно мясо…. Что-то вкусное, в общем.
Зал заполнен до отказа, все столики заняты. Гостей в пансионате к этому времени, ощутимо прибавилось. Типографские наши, практически в полном составе, и помимо, множество незнакомых лиц.
Мы сидим за круглым столом: по правую руку от меня, активно работает вилкой мой любимый племянник. Нагулял малыш аппетит.
По левую руку, неспешно трапезничает бабуля. Напротив устроился Михайлов старший. Глаз не сводит с Егорки. С умилением на внука смотрит.
Кирилл уже несколько раз пытался приступить к ужину. Только за стол присаживался, то звонок поступал на телефон, то сообщение прилетало. Он сразу подхватывался и галопом уносился из зала. Выскакивал на улицу, видела сквозь оконное стекло, как он говорил с кем-то по телефону.
— Алена, ты чего, как кисейная барышня: в еде ковыряешься и строишь гримасы, загадочные? — взглянув на меня пристально, чуть слышно спрашивает бабуля.
Тихо не тихо, а мимо Егоркиных ушей вопрос не проскакивает.
— Товарищ бабуля старшая, кисельная барышня, это как? Киселем облилась? Алена ничем не обливалась…. Ален! Вот там, видишь за большущим столом, где много народа, мальчик уже большой, и рядом девочка темненькая? Это — Миша и его сестренка — Вера, у них еще братик маленький — Степа, меньше Павлика Настиного, и уже на коньках хорошо катается. И Вера отлично катается, как ты Ален, со всякими прыжками и выкрутасами! А Миша, он вообще — настоящий хоккеист! Завтра он нам разные специальные приемы из хоккея покажет. Мы уже распределились, как на льду будет, бумажки тянули. Мне досталось на воротах стоять.
Я замерла. Медленно развернулась к Егорке.
В эйфории тут купаюсь, а у ребенка проблемы…
 
— Егорка, что же ты сразу не сказал? Попросим перераспределить, кто-нибудь из мальчиков наверняка согласится встать на ворота.
Пятилетний мальчишка, сделался вдруг очень серьезным.
— Нет, Ален. — кивнув себе в такт, твердо сказал. — Не честно получится. Я смогу. Потому что…. Трус не играет в хоккей.
Подтянула к себе, племянника вместе со стулом. Обняла, ткнулась носом в детскую макушку.
— Егор. Я тобой горжусь, — прошептала малышу.
Михайлов старший, стукнул ладонью по столешнице. Вроде не сильно, но тарелки звякнули.
— Обеспечу вратарской формой. Со всеми необходимыми защитами. Расшибусь в лепешку, но к полудню экипировку доставят!
Егор, приоткрыв рот, устремил взгляд на папашу Михайлова. С минуту глядел не отрываясь и вдруг:
— Я только сейчас заметил, а вы чем-то на дядю Кирилла похожи. А когда улыбаетесь, на маму мою, немножко.
Михайлов растерянно заморгал.
Бабуля тоже кажется растерялась.
Да уж. Неловкая ситуация. Промолчать не получится, ребенок ждет разъяснений. Принимаю огонь на себя:
— Егор, это твой дедушка — папа мамы Оли и дяди Кирилла. Мы хотели, чтобы мама сама тебя с ним познакомила, думали, так получится интересней.
Перевожу дыхание. Жду реакции.
— Ничего себе… Круто… Все находятся и прибавляются! Еще мама с папой приедут и бабушка с моим другим дедом! Ален! Взрослых, вон уже сколько, а я один! Надо теперь добавить детей! Родителей попрошу, чтоб добавили и ты от себя добавь двух братиков! А хочешь, сестричек, девочки тоже хорошо! Наши не будут такими вреднючими, как Вероника из детского сада!
— А если, всё же получатся вредные? — не удержалась, хихикнула бабушка.
— Товарищ бабуля, мы же не пустим на этот… На самонтек! Воспитывать будем! Прививать этот…. ну, как вы на сходках говорите…. Моральный облик! Вот!
Чтоб не рассмеяться, прикусила губу, повернулась к окну.
Кирилл все еще на улице. На морозе, без куртки, в одном свитере. Телефонные переговоры закончил, теперь к нему вышли подышать морозным воздухом Артем Игнатов и Коля Фомин. Они тоже без верхней одежды. Обсуждают что-то, с сосредоточенными выражениями физиономий. Закаленные, понимаешь ли. Допрыгаются, простудятся!
Уф. Наконец то, двинулись ко входу в здание….
* * *
Выглядел возвратившийся с улицы Кирилл, несколько озадаченным.
— Извините, за долгое отсутствие, — пробормотал потирая ладони, как делают, пытаясь разогнать кровь, чтоб быстрее согреться.
Ясно. Всё же замерз, как я и опасалась.
— Будьте добры, принесите чай. С лимоном. И мед, если есть, — попросила пробегающую мимо нашего столика девушку официанта.
Девушка кивнула, сменила направление движения, стремительно рванула к барной стойке.
— Кирилл, ты поешь: ужин еще теплый. Как раз, пока ешь, чай принесут, выпьешь горячего чая с лимоном и медом, согреешься.
— Спасибо, Аленушка, спасибо, моя хорошая, — откликнулся Кирюха, благодарно улыбнувшись.
Папаша Михайлов, довольно крякнул.
Он вообще имел вид довольный и даже я бы сказала блаженствующий. Айфон его пиликал сигналами о доставленных сообщениях, Юрий Константинович на сообщения отвечал, расплываясь в улыбке.
Бабушка покосилась на меня, потом на Кирилла взглянула, после снова на меня.
— Ален. Не знаю, какие у тебя планы на вечер, если что, Егорку я спать уложу. Только не забывай, что завтра подъем в восемь утра. Полчаса на то, чтобы отвести детей в игровую, получить задание, сухой паек, и вперед. В леса. Похоже не будет у тебя времени на тренировку. Сможешь, без тренировки откатать?
 
— Смогу, бабуль. Станцую вам Калинку — малинку. Сложных элементов в танце нет. — заверяю бабушку, и думаю про себя, что в теперешнем состоянии, я пожалуй смогла бы осилить “Тройной тулуп”, или еще какой сложный элемент.
— Алена, вы танец на льду исполните? Как интересно! — отложив айфон в сторону, восхищается старший Михайлов.