Город Мертвых Талантов (СИ)

— Спасибо.
Саша уже хотела улизнуть, но вспомнила о своем обещании.
— Клара, — начала она осторожно, — а можно с вами поговорить об Эоле — это муза, с которой я познакомилась в саду ожидания! Я хотела вас попросить…
Клара поднялась из-за стола.
— Сашенька, я страшно устала! — пробормотала она, — Я просто не могу сейчас тебя выслушать. Может быть потом как-нибудь…
— Но как же Эола! Ее могут в любой момент отправить в Город Мертвых Талантов, а она ни в чем не виновата. Только вы можете ей помочь!
— Умоляю, не сейчас! Бэлла, пойдем.
Клара быстренько упорхнула из кухни. Бэлла вышла следом, даже не взглянув на Сашу.
— Как же так? — расстроилась Саша. — обещала помочь, а сама!
— Она боится башни. — послышался голос из-под стола.
— Боится? Это я понимаю, но…
— Ничего ты не понимаешь. — оборвала ее Молчун. — Город Мертвых Талантов страшнее смерти. Кто знает, что это такое, тот всегда чувствует его где-то рядом. Клара знает. Она ничего не может с собой поделать.
— Но как же мне быть? Я обещала Эоле, она верит мне, ждет, что я помогу. Получается, я ее обманула.
— Напиши! — бросила Молчун
— Что?
— Кларе. Об Эоле. Слушать она тебя все равно не станет. А прочесть обязана.
— Как написать? Как заявление? — Вот еще! Клара тебе не альбинат. Напиши историю. Как встретила ее. Какой измученной и печальной она тебе показалась. Как сжалось твое сердце от сострадания. Как ты хотела накормить ее яблоком.
— Откуда ты все это знаешь?
— Оттуда. Напиши все как было. Против этого Клара не устоит. Ты ведь можешь писать?
— Не могу. — отрезала Саша.
— Почему? Неграмотная?
— Неграмотная это ты. А я… не могу и все. — раздраженно закончила Саша и встала, давая понять, что разговор окончен. Но Молчун так не считала.
— Ах да, я забыла! Тебя же назвали бездарностью. Бедная крошка! — мурлыкнула она притворно-жалостливо, — Кстати, что ты такое могла накалякать, чтобы твоя Зоя-как-ее-там так озверела?
— Да ерунда. Сон мне приснился. А о чем — не могу вспомнить. Как стена перед носом. А она прочла и прямо побелела от злости. И сказала, что я…
— Да-да, я знаю. И ты обиделась и всем назло перестала писать.
— Не назло. Просто… — Саша замялась. — мне нельзя. Мне запретили.
— Вполне ожидаемо. — зевнула Молчун. — У всех, кто убил свой талант обязательно есть какое-нибудь оправдание. Очень уважительная причина.
— С чего это ты взяла, что я убила свой талант?
— Очень трудно догадаться, — издевательски мявкнула Молчун, — когда у тебя дохлая птица на шее болтается!
Саша вытаращила на нее глаза и невольно прижала руку к горлу.
— А ты думаешь, почему ты так сутулишься? И глаза у тебя тусклые.
— Что за чушь! — Саша гордо выпрямила спину, — Я не сутулюсь.
— Ты когда разговариваешь со мной, постоянно забываешь, что я не кошка, а анимуза. И трупики талантов на шее у людей отлично вижу! Впрочем — талант твой, дело твое.
— И он сейчас…
— В Городе Мертвых Талантов, — подтвердила ее догадку Молчун, — и какая-то злосчастная муза пытается вдохнуть в него жизнь. Да видно без толку.
И она молнией метнулась вверх по лестнице, оставив Сашу в совершенно разобранном состоянии.
Неужели она погубила свой талант? Дохлая птица на шее… бр-р-р! Интересно, видит ли это еще кто-то кроме Молчун?
— Видит, видит, — раздался мурлыкающий голос сверху, из-за угла — и, кстати говоря, твоей маме от этого ничуть не легче. Она-то за твой талант сражалась.
Саша с ненавистью уставилась на стоящий перед ней горшок со сметаной. Запустить бы его в эту пушистую дрянь! Но если она говорит правду, то горшок этот только себе на голову имеет смысл нахлобучить.
— А вот и первая разумная мысль. — Молчун, оказывается не ушла, а переместилась на безопасное расстояние. — Ты не злись, чего злиться-то? Тебе еще повезло, что у тебя есть я.
— Противная кошка! — пробормотала Саша.
— Я не кошка! — донеслось сверху.
“ Напишу! — решила Саша. — Ей назло возьму и напишу. Тем более — моя тетрадочка из старого сапога вернулась ко мне вместе с рюкзаком. И я дала обещание Алисе!”
 
Она выскочила из кухни и прямо на повороте в коридор столкнулась с Саввой. Он был одет в толстую стеганую куртку и такие же штаны. Саша недоуменно на него уставилась.
— Ты куда так вырядился?
Савва не смутился.
— Тот же вопрос. — ответил он, смерив ее насмешливым взглядом.
Саша была вынуждена признать, что выглядит не менее странно в Бэллином халате до пят и шерстяном платке вокруг шеи.
— Легка на помине! — сказала Бэлла, входя в дом, — мы за тобой как раз. Дело есть.
— Какое дело? — насторожилась Саша.
— Куст пересадить надо. Ирландский.
— Это тот, куст-хулиган? Который меня вчера за ногу схватил? — нахмурилась Саша.
— Он не хулиган. — вступилась за куст Бэлла, — Ему в саду тоскливо — на волю хочет. Вот и безобразничает. А Поможешь? Савва один не справится.
— Сам пересажу, я же сказал! — возмутился Савва.
— Там вдвоем надо.
Саша нерешительно посмотрела на Савву. Он хмуро молчал.
— Сходи, золотая. — настаивала Бэлла. — Тебе на солнце сейчас много надо быть.
— Ладно уж. — вздохнула Саша, — Только ради вас.
— Пошли, одену тебя.
Хихикать над Саввой было преждевременно. Через пять минут Саша обнаружила себя облаченной в такой же бесформенный балахон. Рукава пришлось подвернуть трижды. От стеганных штанов и заскорузлых сапог Саша отказалась наотрез, потребовав назад свои джинсы и ботинки, и уверив Бэллу, что так ей будет удобнее.
“ Теперь-то уж Савва надо мной поржет.” — мрачно думала Саша, оглядывая себя сверху вниз. Зеркал в Кларином доме почему-то не водилось. Она беспокоилась напрасно — Савва даже не взглянул в ее сторону. Стоял в стороне и хмуро молчал.
“ Утром веселый был. С чего такая перемена? — недоумевала Саша, — От репетиции его оторвали, или не хочет, чтобы я шла с ним? Ну и ладно. Мне-то что.”
Она повернулась к нему спиной.
Бэлла прикатила тачку, притащила лопату и вилы. По саду она разгуливала босиком.
— Нога болит. Не обуться. — объясняла она.
Подошли к кусту. Куст как куст, большой, растрепанный. Ярко-зеленые листочки-звездочки даже не думают желтеть. А в остальном — обычное растение, стоит себе спокойненько.
Но чуть только Савва принялся осторожно его подкапывать, куст проявил свой неукротимый ирландский нрав. Его листочки сморщились и превратились в колючки, цеплючие, как шишечки репейника. Вдобавок куст обнаружил умение очень метко ими кидаться. Норовил попасть в глаз и издавал злобное шипение.
Саше сразу стало ясно, почему Савва не справился бы с ним один. Тут и семерым работы хватит! Заполучив несколько колючек в волосы, Савва бросил лопату и отскочил.
Бэлла расстроилась, принесла из своих закромов кусок мешковины, и бережно обернула куст, бормоча что-то, причем слова ее явно адресовались зловредному растению. Куст притих немного, но, похоже, лишь для отвода глаз. Едва лишь Савва взялся за лопату, а Саша встала наготове с вилами, чтобы подцеплять аккуратненько корни, как из-под мешковины поползли длинные колючие ветки. Савва был схвачен за ногу. Толстый ботинок спас его от травмы, но на ногах он не удержался. Вообще, куст невзлюбил Савву с самого начала — ему доставалось больше всех. Саша получила лишь несколько колючек, и теперь они зелеными звездами сияли у нее в волосах. Бэллу куст вообще не трогал — еще бы! Кто варил для него темный эль?
А Савва был покрыт колючками с ног до головы. Грязный и злой, он поднялся с земли.
— Руки смотри, береги! А то Карл Иваныч мне задаст! — предупредила Бэлла.
— Не задаст. Вы меня почините. — спокойно ответил Савва.
— Не стой столбом, помогай! — крикнула Бэлла Саше. Та со вздохом взялась за вилы, и, уворачиваясь от метких бросков, стала осторожно освобождать от земли длинные гибкие корни. Те тоже оказались живыми, цеплялись за вилы и норовили вырвать их из рук. И не меньше ста колючек зеленели теперь в Сашиных спутанных кудрях.