Ради Инглиш (СИ)
Его щетина царапает мой подбородок, пока он целует мою нижнюю губу, а потом начинает спускаться ниже.
— Черт, Печенька, мне действительно нужно почувствовать свой член внутри твоей киски. Яйца ноют с самого твоего ухода.
Мое тело трепещет от желания в его словах. Брюки, рубашка и белье улетают в тот же момент. Мы не успеваем добраться до постели, как мои ноги уже обернуты вокруг его талии, а его член погружен глубоко внутри меня.
— Говори со мной, малышка. Мне нужно слышать, как ты выкрикиваешь мое имя. Умоляешь меня.
— Трахни меня, Бек. Пожалуйста. Мне так сильно это нужно.
— Вот так? — Он со всей силы врывается в меня по самые яйца.
— Еще. Сильнее.
Он выходит и повторяет снова. Я спиной ударяюсь о стену, а его таз бьется о меня при каждом толчке, но меня это не волнует. Мне хочется больше.
— Ты чертовски узкая для меня, Шеридан. Я так сильно скучал по этому. — Он врывается в меня еще раз, мы бьемся друг об друга, мокрые от пота и моего желания.
— Мне нужно, чтобы ты кончила, потому что я не продержусь долго. — Бек вновь вонзается в меня, прикасаясь ко всем чувствительным местам, что приводит меня к сокрушительному оргазму. Его член начинает пульсировать, это говорит о том, что он очень близок. Сделав последнее движение бедрами, он стонет в мои губы.
Когда он, наконец, заканчивает меня целовать, в уголке его губ появляется игривая ухмылка.
— Я бы извинился за то, как трахнул тебя, но это была бы чертова ложь. Я мечтал об этом много дней и бессонных ночей, когда дрочил по-тихому. Ничто не сравнится с этим. Ты разрушила меня, малышка.
— Вот и отлично. Это по-честному.
Он относит меня к кровати, и я понятия не имею, как он вообще может идти. Я чувствую себя так, будто все мои кости расплавились. Когда он выходит из меня, его сперма начинает вытекать, поэтому я растираю ее пальчиками по своей коже.
— О, черт, это горячо. — Бек прикасается своим пальцем к тому же месту, и я тут же реагирую. — Продолжай двигать рукой, Печенька.
— Нет, мне нужно…
— Я знаю, что именно тебе нужно. Продолжай движения.
Не прекращая движений, я наблюдаю за его пронзающим взглядом. Он опускает руку на мой бугорок, усилив движения и продолжая гладить круговыми движениями. Когда я уже начинаю извиваться, он сильно удивляет меня, резко убрав руку и шлепнув по клитору.
— Иисус!
— Шшш. — Он повторяет так несколько раз, пока моя спина не выгибается от сильнейшего оргазма.
— Черт, ты только что безумно отшлепал меня.
— Нет, я собираюсь безумно трахнуть тебя. Пока ты на коленях. — Бек переворачивает меня на живот, и я ошибочно решаю, что он собирается скользнуть внутрь. Он же начинает играть со мной, подразнивая.
— Бек, — стону я. — Я хочу тебя внутри.
— Тише.
Он трется своим членом вокруг моей киски, верх и вниз, в одну сторону и в другую, но потом все-таки входит в меня, одновременно вдавливая свой большой палец в мою задницу. У меня практически закатываются глаза. Ощущение движений сразу в двух дырочках сводит меня с ума.
— Боже, Печенька.
Его яйца ударяются об меня при каждом движении внутрь. Я сжимаю простыню в кулак и, пока достигаю оргазма, продолжаю выкрикивать его имя. Все ли оргазмы похожи на этот? У меня никогда не было такого во время мастурбации. Я никогда не думала, что они могут быть такими мощными. Даже когда я использовала этого глупого кролика, они не были и близко похожи на этот.
— О чем ты думаешь, малышка? Ты слишком тихая.
— Эм. Эти оргазмы крышесносные, ведь так?
Он усмехается.
— Ага.
— Я думала, те, которые я испытываю от кролика, были хорошими. Но они не идут не в какое сравнение.
— Твой кролик?
— Ну да. Вибратор.
— Понятно. А этому кролику уже посчастливилось побывать в твоей попке?
— Конечно же нет. — Потом я смеюсь. От одной только мысли об этом.
— Что тебя развеселило?
— Вибратор в моей заднице.
Мы лежим на боку лицом друг к другу, когда он спрашивает:
— И что же в этом смешного? Я думаю, будет сексуально и забавно засунуть пробку в твою задницу.
— Пробку?
— Ага. — Он щиплет меня за сосок. — Она как раз предназначена для нее.
— Я сделаю это, если и ты сделаешь.
— Это вызов? — спрашивает он, смеясь.
— Возможно.
— Хорошо, но только если ты позволишь мне трахнуть твою попку.
— Ты и этот твой фетиш на задницы.
— Что я могу сказать. Все парни любят это. Они просто недостаточно честны на этот счет.
Мой опыт с мужчинами так мал, что я не могу ничего сказать ему в ответ.
— Ладно, я в игре. Но это ведь не навредит мне? Например, геморрой или что-нибудь еще?
У него вырывается громкий смешок.
— Нет, если все сделать правильно. Но я поищу информацию, если ты хочешь.
— Есть исследования по анальному сексу? Я в шоке.
— Исследования есть для всего. Уверен, что смогу найти последние данные и статистику, которые удовлетворят твою задницу.
У меня вырывается смешок.
— Только мою?
— Мою тоже, но только твоя будет воистину оттрахана.
— Во многих отношениях, если твои исследования окажутся ошибочными.
Мы оба смеемся, и он произносит:
— Эта тема сведет меня с ума.
— Насколько сильно, весельчак?
Я пытаюсь пощекотать его, но он успевает поймать мои руки так, чтобы я не добралась до его ребер.
Он закидывает их за мою голову и спрашивает:
— И что теперь?
— Я — твоя пленница, делай все, что захочешь со мной.
Игривость тут же исчезает и вместо нее появляется жар и напряжение.
— Все совсем не так, Шеридан. Это я твой пленник. Я никогда не мог подумать, что могу быть таким жестоким. Временами да, но не как безжалостный тип, готовый раздавить человека. Именно это я и сделал с тобой. Я бросил тебя на пол и раздавил каблуком своего ботинка, будто ты была ничем. Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, но, черт возьми, я сделаю все для этого.
— Ох, Бек. — Я толкаю его на спину и сажусь сверху. И наши языки соприкасаются в жарком поцелуе. Мы оба не можем насытиться. — Это последний раз, когда один из нас поднимает эту тему, — говорю я.
— Я люблю тебя, Шеридан. Всем сердцем. Надеюсь, ты понимаешь, насколько сильно я ошибся, и сможешь жить с этим дальше.
— Мы все ошибаемся, Бек. Важно, что ты понял свои ошибки.
— Не волнуйся, малышка. Я так хорошо это понял, что больше никогда не буду принимать нас как должное.
Глава 15
Шеридан
В понедельник нам звонит мистер Морган и сообщает, что мы должны появиться в суде во вторник днем. Он не питает особых надежд, как и мы. В суде наш адвокат пытается хоть как-то дать отпор другой стороне, но чтобы он не говорил и чтобы не делал, это не может убедить судью, — Эбби снова выигрывает. Нам предстоит сообщить Инглиш не самые приятные новости.
Анна привозит Инглиш домой со школы, и мы объясняем ей всю ситуацию. Сначала она плачет. Ее страх прорывается наружу, и она закатывает величайшую истерику в своей жизнитакую истерику. Все длится недолго, но страх так и не уходит.
— Я боюсь ее.
— Та милая дама тоже будет с вами. Ты не будешь одна, — обещаю я ей.
— А что, если она опять бросит меня?
Бек отвечает:
— Не бросит. Послушай, ты ведь знаешь, что люди ошибаются? Они иногда совершают бездумные поступки.
Сначала Инглиш смотрит на Бека, потом переводит взгляд на меня.
— Наверное.
— Возможно, это произошло и с твоей мамой, — говорит он.
Она поднимает руку и указывает на меня пальчиком.
— Вот моя мамочка.
Бек хмурится.
— Разумеется, это так. Но иногда у детей есть две мамочки. Ты — одна из таких детей.
Инглиш обдумывает его слова некоторое время и произносит:
— У Сидней в школе тоже две мамочки.
— Вот видишь, ты не одна такая. Тебе, возможно, повезло иметь сразу двух мамочек.