Конечно, это не любовь (СИ)

— Как банально.
Мама хмурится и тут же одёргивает его:
— Майкрофт!
— Я молчу, мама, — говорит он, но надувается, как индюк. Шерлок очень хочет показать ему язык, но опасается, что в этом случае не получит подарка, поэтому сдерживает себя и направляет энергию на попытки угадать содержимое пакета.
— Шерлок! — из размышлений его вырвал мамин голос. Здесь, в реальности, она стояла на пороге его комнаты и о чем-то спрашивала его.
— Да, мама, — ответил он.
— Шерлок, нельзя так отвлекаться, я уже третью минуту тебя зову.
— Я задумался, извини. Так в чём дело?
— Я говорю, Шерлок, что завтра у нас будут гости. Я познакомилась сегодня с замечательной парой, они наши соседи. К тому же у них дочка твоего возраста, а тебе полезно пообщаться со сверстниками.
Шерлок пожал плечами — общение с людьми не входило в сферу его интересов.
Впрочем, всё оказалось не так ужасно — гостями стали родители Гермионы Грейнджер и она сама. Не то, чтобы она была сильно лучше прочих людей, но у неё в голове было хоть что-то, похожее на мозги.
— У тебя здесь мило, только очень сильный беспорядок, — сказала она, оказавшись в его комнате.
— Зато всё под рукой. А у тебя наверняка в комнате всё разложено по полочкам и выверено по линейке, — ответил он, но на всякий случай навел лёгкий порядок: переложил пару книг с кровати на стол.
— Да, и это очень удобно, — вздёрнула нос Гермиона, а потом заметила скрипку и воскликнула: — ты учишься играть?
Шерлок слегка покраснел — Майкрофт увлечение музыкой не одобрял и считал глупостью. Что, если Гермиона думает так же? «Как будто мне есть какое-то дело до их мнения!» — твёрдо сказал себе Шерлок и с вызовом ответил:
— Да.
— Здорово. Ты можешь мне что-нибудь сыграть? Я читала в энциклопедии, что скрипка — очень сложный инструмент, чтобы хорошо играть на нём, нужно обладать абсолютным слухом и очень хорошей моторикой.
Шерлок хотел было сказать, что он думает по поводу цитирования энциклопедий, но вместо этого взял в руки скрипку и начал играть свою любимую пьесу. Она называлась «Восточный ветер», и он понятия не имел, кто её сочинил. Возможно даже, что он сам — во всяком случае, больше о ней никто не знал.
Он играл и представлял себе место, где, похоже, никогда не бывал. Он видел большой трёхэтажный дом, в окнах которого отражается яркое солнце. Видел побережье. Слышал мягкий шум прибоя.
Музыка закончилась, а он всё не мог вырваться из плена этого места. Оно казалось удивительно реальным и невероятно прекрасным. Там был дом. Там была веранда, на которой можно было собраться всем вместе и пить чай. Там был маленький Майкрофт. И был кто-то еще… Собака. Да, там была его собака.
— Прости, — сказал он, усилием воли отгоняя фантазию, — я задумался.
— Ты замечательно играешь! И эта музыка — кто её написал?
Шерлок отложил скрипку в сторону и равнодушно сказал (хотя раньше никогда не отвечал на этот вопрос):
— Я. Но это всё ерунда. Лучше давай играть в шпионов.
Гермиона наморщила нос:
— Мы уже слишком взрослые, чтобы играть в такие дурацкие игры.
— Не дурацкие! — вскинулся Шерлок. — Это интеллектуальная игра, к твоему сведенью.
Гермиона подняла глаза к потолку и притворно вздохнула. А потом проиграла Шерлоку пять раз подряд и едва не побила его подушкой.
Грейнджеры стали частыми гостями в доме Холмсов. Они жили всего в четырёх домах друг от друга и имели такое количество общих увлечений, что было странно, как они не познакомились раньше. Шерлок и Гермиона много общались. Нельзя сказать, что они стали друзьями. Напротив, как-то они решили, что дружбы не существует и что это полная ерунда.
Гермиона, правда, иногда сомневалась и пыталась обращаться к своим любимым книгам, но Шерлок был непреклонен и решительно отстаивал своё мнение. После того, как он на примере трёх мушкетеров, едва не поубивавших друг друга, доказал ей недолговечность дружбы, Гермиона сдалась.
— Ладно, — сказала она наконец, — ты прав. Но что тогда существует, если не дружба?
Шерлок задумался и ответил:
 
— Вражда, я думаю. Сотрудничество. Партнерство. Выгода, наконец.
— Ну, хорошо, — девочка кивнула и предложила: — будем соратниками?
Шерлок колебался, но потом подумал, что она действительно умная, с ней интересно общаться и она почти никогда на него не обижается, и согласился.
Но разумеется, Гермиона его предала.
Это случилось в середине лета после окончания младшей школы. Ещё в мае они с Гермионой сдали экзамен повышенной сложности на высшие баллы и вместе решили поступать в школу Эйленс. Во-первых, она занимала верхние строчки всех рейтингов, а во-вторых, была смешанной, а значит, они могли бы не разлучаться на время учёбы. Но в один из дней в конце июля Гермиона пришла к Шерлоку очень рано и сразу же попросила его погулять с ней.
Шерлок вышел из дома и последовал за девочкой. Та некоторое время шла молча, явно готовясь что-то сказать, потом набрала воздуха в лёгкие и быстро произнесла:
— Я не буду учиться в Эйленс.
Шерлок фыркнул — не слишком-то большая проблема. Родители ещё не покупали ему форму и всё необходимое для Эйленс, так что он легко может пойти и в другую школу. С его результатами его примут куда угодно. Кроме, разумеется, какого-нибудь девчачьего пансиона, но родители Гермионы ни за что не отдадут её в подобное заведение. Видя, что Гермиона нервничает, он сказал так мягко, как умел:
— Хорошо.
Гермиона неверяще подняла на него глаза и спросила:
— Ты правда не сердишься?
— Нет, конечно! — отмахнулся он, а потом все-таки уточнил: — И в какую школу мы будем тогда поступать?
Гермиона сразу резко погрустнела и прошептала:
— Ты не понял, Шерлок.
— Я всё отлично понял. Ты почему-то решила, что Эйленс тебе не подходит и в тайне от меня подала документы куда-то ещё. Не слишком-то хороший поступок, но, к счастью, сейчас только июль, и я ещё могу исправить последствия твоей глупости и отправить свои документы туда, куда ты решила поступать. С моими баллами меня возьмут куда угодно, можешь не сомневаться.
Вдруг Гермиона всхлипнула и помотала головой, а потом тихо сказала:
— Нет, Шерлок. Туда не возьмут. Это… особая школа. Туда нельзя подать документы, они сами выбирают учеников. Меня выбрали.
Ум Шерлок заработал с огромной скоростью. Что это за школа, которая сама выбирает учеников? Пансионат для особо талантливых детей? Скорее всего, но тогда он точно должен получить приглашение — он умнее всех этих тупиц раз в десять, а то и больше. Гермиона туда поступила, а он умнее Гермионы, поэтому проблем возникнуть не должно…
— Шерлок, если ты не получил приглашения, значит ты не подходишь для этой школы. Прости.
По щекам Гермионы потекли слёзы, и Шерлок скривился — он не любил рыдающих людей, особенно девчонок.
— Чушь. Я умнее тебя.
— Дело не только в уме.
— Тогда, — он пожал плечами, — откажись. Какая тебе разница, где изучать эту дурацкую историю?
Гермиона нахмурилась, снова всхлипнула и помотала головой:
— Не откажусь. Даже ради тебя.
Шерлок почувствовал, как в груди нарастает жар. В ушах зашумело от ярости. Она… она просто предательница. Он общался с ней, рассказывал о самом важном, они построили такой отличный план на будущее, а теперь она просто уедет?
— Знаешь, — сказал он зло, — и катись в свою школу. А я через два года поступлю в Итон. Туда тебя точно не возьмут.
Он развернулся и быстрым шагом направился домой, твёрдо убеждая себя, что не будет ни злиться, ни тем более плакать. Вот ещё. Как будто ему так нужно её общество! К счастью, он отлично справляется сам, и скучно ему не бывает. А она пусть едет в свою особую школу.
До конца лета он видел Гермиону всего один раз — накануне первого сентября ночью он вылез из окна своей спальни, добежал до дома Грейнджеров и влез на козырёк подъезда, с которого можно было заглянуть в комнату бывшей соратницы.