Няня для миллионера (СИ)
За завтраком Алиса просилась поскорее на пляж и огорчилась, что плавать мы сегодня утром не будем — надо было подождать, пока песок просохнет и прогреется, да и море, наверное, не очень чистое сейчас. Максим увидел ее расстроенное личико и предложил:
— Девочки, а давайте съездим во Флоренцию? Все равно сегодня до обеда на пляже нечего делать, а Флоренция — красивый город. Тут ехать на машине час.
Алиса, конечно же, в силу своего голопопого возраста, не знала, что такое Флоренция, но она всегда поддерживала с радостью любую папину инициативу, лишь бы он был рядом. Сейчас она доедала кашу и вся светилась от счастья и хлопала в ладоши, слушая, как Макс объяснял ей, что мы поедем на красивой машине в красивый город, где будем гулять весь день, а спать будем в отеле. Она не понимала, что такое отель, но ей было достаточно того, что он будет с ней весь день — это она понимала очень хорошо.
Они вместе выбрали и заказали машину в каршеринге, вместе выбрали ресторан, в котором будем обедать и заказали там столик. Отель, в котором нам предстоит ночевать, Максим выбирал тоже под руководством своей маленькой восторженной помощницы, которая очень любит совместный выбор всего чего угодно, лишь бы с папой и на планшете. Было забавно наблюдать за этой парочкой и я радовалась от души, что у них такие теплые взаимоотношения и полное взаимопонимание.
Собрать всё, что нужно ребенку и мне для двухдневной поездки — дело десяти минут. Максим сложил в багажник новенького блестящего шевроле наши сумки и мы отправились в путь. Действительно, такие живописные пейзажи нужно было обязательно увидеть! Горы с белыми шапками, деревушки, утопающие в зелени, стада овечек, пальмы вдоль дороги, бирюзовое море слева, горы справа — это ли не рай на земле!
Доехали до Флоренции довольно быстро и легко, в дороге мы с Алисой читали новую книгу и убаюкивали зайку, пели ему колыбельную песенку, смотрели в окно, а перед самым въездом в город девочка вдруг раззевалась и уснула в кресле, склонив головушку на бок. Я укрыла ее тонким пледом и попросила Максима сделать тише радио.
— Мы уже почти доехали до отеля, — прошептал он, и от его шепота по всему телу побежали мурашки, как от прикосновений к обнаженной пояснице. — Что будем делать?
— Не знаю. Давай, дадим ребенку подремать? — прошептала я в ответ. — Она проснется, думаю, через полчаса. Можно просто постоять где-нибудь, послушать тихую музыку по радио. Как считаешь?
Максим внимательно смотрел на меня в зеркало заднего вида. Потом вздохнул и вышел, аккуратно прикрыв дверцу и ничего так и не сказав. Интересно, куда это он? Через две минуты он вернулся, в руке у него был поднос с двумя дымящимися чашками кофе и вазочкой с печеньем.
Он открыл мою дверь, держа поднос на кончиках пальцев, как заправский официант, и жестом и мимикой весьма красноречиво предложил мне пересесть на переднее пассажирское сиденье. Я с радостью последовала его молчаливому совету и вот уже мы пьем кофе с миндальным печеньем и наслаждаемся прекрасными вальсами.
— Я помню эту мелодию с детства, — сказал Максим. — Моя мама была учительницей музыки в школе, и с музыкой было связано всё моё детство. Ох как я ненавидел музыкальную школу, в которую мама записала меня! Я ходил туда как на каторгу! А теперь, представляешь, даже не мыслю своей жизни без музыки. Ты знаешь, что я неплохо играю на фортепиано?! — он с такой самодовольной улыбочкой это сказал, что я невольно фыркнула.
— Да ладно? Прямо-таки неплохо?
— Ну, неплохо это я скромно сказал. На самом деле я очень хорошо играю на фортепиано. И на гитаре. И на домре. И на аккордеоне… Я вообще, довольно разносторонне развитый молодой человек, и у меня масса достоинств! И еще я неплохой фехтовальщик! — Я прыснула от смеха, а Максим склонил голову в легком шуточном поклоне, взял у меня пустую чашку из рук и, больше ничего не говоря, вышел с подносом из машины, оставив после себя чарующий аромат кофе и миндаля.
Ну что с ним делать? Разве можно не улыбаться, когда такой прекрасный день?! И я улыбалась, глядя перед собой и наслаждаясь музыкой и хорошим настроением.
::
За день где мы только не побывали! Прошлись по Понте-Векьо с его прелестными лавочками и договорились обязательно вернуться сюда вечером, когда мост будет очень живописно освещен и вид на него и на реку Арно станет поистине волшебным. Купили Алисе красивую фарфоровую куклу в шикарной шляпке на настоящих волосах и в пышном платье с фижмами, Максу кожаные туфли ручной работы с пряжками, а мне лавандового цвета длинную юбку из натурального тончайшего шелка.
Прошлись по палаццо Веккьо. Умели же всё-таки строить! Такая красота, такой размах! Даром что Медичи всех травили налево и направо… А впрочем, я тоже одного красавца загорелого сейчас готова была прибить! Он же постоянно меня провоцирует: то под руку возьмет, вроде что-то рассказывая, то прижмется ко мне всем телом, будто невзначай, пропуская толпу гомонящих туристов, то отопьет лимонад из моего стакана… Но в целом, день прошел действительно замечательно! К вечеру, после прекрасного ужина на террасе на берегу величественной реки малышка, уже немного осоловевшая от массы информации и новых впечатлений, почти дремала в коляске, когда мы добрались, наконец, до отеля. К счастью, отель оказался прямо напротив моста Понте-Векьо. Номер у нас был шикарный — огромный, с двумя уютными спальнями и гостиной. В нашей спальне была резного дерева детская кроватка, достойная нашей принцессы.
Я наспех вымыла сонного ребенка и уложила, зажгла ночник пока я поправляла кисейный балдахин, Алиса уже успела уснуть с улыбкой на лице. Какой всё же длинный выдался день…
Выйдя из ванной комнаты в легкой полупрозрачной коротенькой сорочке и едва накинутом на плечи шелковом халатике, я с удивлением увидела на своей кровати нагло разлегшегося Максима в одних коротких белых шортах, белеющих на загорелом теле, и быстрым движением запахнула халат.
— Что ты здесь делаешь? — я постаралась скрыть дрожь в голосе, но это, кажется, не очень у меня получилось.
Мне хотелось, чтобы он ушел и закрыл за собой дверь с той стороны. Но в то же время мне очень хотелось, чтобы он остался.
— Я пришел пожелать тебе спокойной ночи и поцеловать мою дочь перед сном. Имею право. — В голосе Макса слышалось лукавство, глаза его горели и он не спешил покидать мою кровать. Опершись на локоть, он с интересом наблюдал за мной, внимательно разглядывая меня в свете ночника.
А пусть смотрит, черт с ним! Мне уже терять нечего! Я из последних сил старалась удержаться и не накинуться на него, так вальяжно разлёгшегося на моей кровати. Стоя у окна, я расчесывала волосы и усиленно делала вид, что любуюсь пейзажем.
— Какой коротенький халатик… — довольно мурлычет Макс, а я стараюсь не улыбнуться при виде его горящих глаз, и не пуститься во все тяжкие.
А он продолжает искушать меня как настоящий демон:
— Какие длинные ножки… — и заглядывает под мою экстракороткую сорочку, лежа на краю кровати и свесив голову почти на пол в попытке рассмотреть, откуда берут начало мои ноги.
Нет, это уже выше моих дамских сил! Я уже не о том думаю… Я начинаю соображать, заряжен ли экран у видеоняни и где провод от него — это значит, что я уже совсем сдалась и готова пойти с Максом в его спальню. Да и как можно устоять при виде этого мужчины, такого мускулистого, такого загорелого, который к тому же так нагло разлегся на моей кровати и соблазняет меня своим обнаженным торсом и мускулистыми бедрами в коротких шортах. Я старалась не смотреть на курчавую дорожку, крадущуюся от его пупка и прячущуюся под резинкой тонких шорт, скорее похожих на нижнее бельё… Черт, черт! Я не должна думать об этом… Я не должна делать это… Но моё тело живёт своей жизнью, оно перестало слушать доводы рассудка и послало на сегодняшнюю ночь разум куда подальше. Мои глаза уже жадно разглядывают эти прекрасные ноги, этот живот и огромный холм, который вздымается из-под шорт и, кажется, вот-вот эти шорты треснут и разлетятся на клочки.