В объятьях льда (ЛП)

Что-то спустилось по связи. Неопределённость. Страх.
— В чём дело? — Он быстро соображал. — Ты совершенна, красавица, — заверил он. — Никаких ошибок.
Смех в его голове, радость. Вырвавшись из хватки, она вприпрыжку пересекла поляну. Джад отпустил её, и странное ощущение сдавило грудь. Он знал, что ей нужна свобода, не важно, что ему до боли хотелось пойти с ней. Она остановилась на краю поляны и оглянулась через плечо. Его пара могла перекинуться, но он мог читать её мысли громко и ясно. Она бросала вызов. Чувствуя, как улыбка согревает всё тело, хотя на лице появился лишь намёк, он встал.
— Ты в эфире, Бренна Шейн. — Встреча могла подождать. Весь мир мог бы подождать.
Бренна не дала ему ни малейшего поблажки, пронёсшись между деревьями, как серебряная молния. Он побежал за ней, сосредоточив всё внимание на этом простом упражнении, чтобы он мог летать рядом с великолепной женщиной, с его парой.
Ранний вечер превратился в ночь, а они всё ещё бегали, играя друг с другом в прятки, время от времени пытаясь подкрасться незаметно, поднимая опавшие листья, просто чтобы посмотреть, как те движутся. Простая игра, и он никогда ещё не был так близок к тому, чтобы почувствовать себя ребёнком. К тому времени, когда она насытилась, они вернулись к исходной точке. Они оба тяжело дышали, но в воздухе мерцала энергия. Когда она перекинулась на этот раз, зрелище было прекраснее, потому что он с самого начала почувствовал её радость. Она появилась из сверкающих пылинок, прекрасная обнажённая женщина с широкой улыбкой на лице.
— Джад! — Она раскинула руки, и он наклонился, чтобы поднять её. Она обняла его ногами за талию, когда он встал, и она рассмеялась. — Я могу перекидываться!
Повернувшись с ней на руках, он поцеловал её в шею, а затем прижался губами к её рту. Она поцеловала его в ответ с дикой самозабвенностью, и под его руками её кожа была гладкой, горячей и приветливой. Прервав поцелуй, он упивался видом её счастья.
— Ты так чертовски великолепна. В любом обличье.
Но её лице отразилась нежность.
— Я боялся, что ты не… Что ты испугаешься, увидев меня в образе волка. Потом ты сказал, что я совершенна и без ошибок. — Последнее слово было насмешкой.
Он был невероятно рад, что его ответ успокоил её, хотя и неправильно понял причину беспокойства.
— Да. — Он обнимал её одной рукой, а другой провёл по бедру. — И ты голая.
Она округлила глаза.
— Моя одежда! — Она огляделась, будто ожидая, что вещи снова появятся по волшебству, хотя процесс превращения разрушил их. — Что мне теперь делать?
Он почувствовал, как его губы дрогнули.
Она ударила его по плечу маленьким кулачком.
— Совсем не смешно!
— Думаю, ты выглядишь восхитительно обнажённой. — Он поцеловал её в подбородок. — Конечно, мне пришлось бы убить любого, кто осмелился бы взглянуть на тебя.
— Я не могу пойти в дом в таком виде! — причитала она.
Он заметил это — независимо от того, насколько пресыщенно они относились к наготе в остальном, волки следовали строгим правилам в логове относительно одежды. Только дети исключения.
— Для такой умной волчицы, — пробормотал он ей в губы, — ты демонстрируешь явное отсутствие логики.
— Логика? — Она нахмурилась, но поцеловала его в ответ.
— М-м-м. — Он сжал её ягодицы. — Перекинься. Вернись в меху. Это приемлемое поведение. Солдаты часто теряли доступ к одежде и были вынуждены возвращаться в зверином обличье.
У неё отвисла челюсть.
— О. — Вздох прошелестел по её телу. — Мне придётся привыкать ко всему этому снова и снова.
— Ты можешь забыть об одежде в любое время.
— Спасибо. Но у тебя нет права голоса — ты жаждешь моего тела. — Она прикусила его нижнюю губу. — Как думаешь, почему сейчас?
— Может, пришло время — ты готова к этому.
Она нежно поцеловала его.
— Я думаю, ты помог. Заставил меня понять, что моя душа не была уничтожена монстром. Что я выжила во всех отношениях.
Он не согласился. Она боролась сама, чтобы вернуть свою жизнь.
— Твоя храбрость поражает меня.
— И твоя любовь делает меня целой, — без стыда заявила она.
 
Ему так хотелось сказать ответ, но слова застряли в ослабевающей хватке Безмолвия. Ему никогда не будет легко говорить слова любви.
Её губы коснулись его рта.
— Знаю, детка. Я чувствую, что глубоко внутри ты любишь меня.
Джад решил, что, должно быть, он что-то сделал правильно. Как ещё Мятежная Стрела мог заслужить право называть эту удивительную женщину своей? Даже если это ошибка, чертовски плохо. Он никогда не откажется от неё.
На психическом плане ЛоуренНет волна любви распространялась во всех направлениях, от связи, не принадлежавшей Пси, а Верам, связь, которая связывала убийцу с волком, связь, которая была… нерушимой.