В объятьях льда (ЛП)

— Мы думаем, что выследили убийц, которые напали на Даун Скай.
Всё веселье исчезло. Джад посмотрел на Лукаса.
— Уверен? Я говорил, что эту форму носят все члены Пси-сил под командованием Минга Лебон.
— В этом-то и проблема, — признал Лукас. — Мы сузили круг поисков до конкретного отряда, их всего пятьдесят. Шесть пси были замечены во время нападения.
Дориан пожал плечами, на его лице не было жалости.
— Ты знаешь моё мнение — выпотрошить их всех.
— Такой поступок будет объявлением войны. — Тон Лукаса говорил, что он не возражал бы встретиться лицом к лицу с Пси. — И именно этого они хотят — так у них будет повод жестоко обрушиться на все группы Веров в этом районе. Точечный удар доставит сообщение гораздо точнее.
Джад понимал, что Лукас прав.
— Возможно, я смогу достать данные.
Все посмотрели на него.
— У меня есть контакты в Сети. — Он дал словам повиснуть в воздухе, пусть все сами судят о его преданности. — Не все довольны тем, как Совет управляет делами.
Хоук взглянул на него, затем слегка кивнул. Уступка доверия.
— Запасной план, — сказал альфа, — мы уничтожаем точное количество Пси, которые напали на оленей.
— Это подчеркнёт суть с лучшей хитростью, и да, может сработать. — Лукас постучал пальцем по тёмному дереву стола, за которым сидел. — Я думал об их тактике — пытаться настроить стаи друг против друга.
— Я тоже, — сказал Хоук. — Они должны были использовать тактику раньше, и успешно, чтобы переключиться на нас.
Отметины на лице Лукаса стали белыми на фоне кожи.
— Раз на нас так легко воздействовать, наш интеллект не блещет.
— Это не так. Но более слабые стаи легко подверглись воздействию.
— Вы слишком разобщены, — вмешался Джад. — Это первый урок, который усваивают солдаты Пси. Не пытайся уничтожить Веров… заставь их уничтожить друг друга.
Кто-то зарычал, и Джад не был уверен, что этот первобытный звук не исходил из одной из женщин. Он вспомнил, как Бренна рычала на него, когда он выводил её из себя. Её волчья сторона очаровала… ему нравилось видеть её когти.
— Дай угадаю, — сказал Хоук, — раньше Совет сводил своё вмешательство к минимуму, потому что Сноу Данс и Дарк-Ривер сдерживали друг друга.
Джад кивнул.
— Да. И если компьютерная атака не предупредит их, они продолжат нападать на вас и союзников, не хищников, до тех пор, пока база власти не будет разрушена до состояния небытия. Затем они начнут тихое наступление, чтобы установить дружественные Совету стаи вместо бывших союзников. — Его последние слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Вопросы сыпались на него со всех сторон, пока он не поднял руку, призывая к тишине. — Да, — сказал он. — Есть стаи, которые заключили соглашения с Советом о деньгах, земле или просто иммунитете от нападок Пси.
— Значит, даже если мы установим какую-то цепочку связи, чтобы помешать Пси начать войну за территорию, — черты лица Хоука заострились, напомнив волчьи, — мы всё равно не узнаем, кто стучит Совету?
— Я бы действовал, исходя из предположений, что все ваши слова передаются туда.
— Это можно обратить в нашу пользу, — отметил Лукас.
Хоук кивнул.
— После того, как проведём операцию, нужно поговорить о том, как наладить наши линии связи — стаи больше не могут оставаться изолированными друг от друга, если собираемся пережить Совет Пси.
Вскоре собрание закончилось, и Джад немедленно связался с Призраком. Поскольку он не хотел покидать логово, воспользовался случаем и отправил закодированное сообщение с просьбой позвонить по защищённой линии. Призрак ответил через несколько секунд.
— Этот звонок нельзя отследить, но мы не можем долго разговаривать.
— Понятно. — Джад изложил ситуацию с оленями и Пси, не упомянув ни Дарк Ривер, ни Сноу Данс. Точно так же, как и не раскрыл личность Призрака, Призрак не знал, куда Джад направился после того, как покинул церковь.
— Тебе нужны имена офицеров?
— Ты можешь их достать?
— Придётся взломать защищённую базу данных ПсиНет, но это не проблема, если только информация не строго засекречена. Полагаю, ты не хочешь разговаривать с этими людьми? — Джад не ответил, потому что ответа и не требовалось. — Моя цель — помочь моему народу, — сказал Призрак холодным тоном Пси, полностью погруженного в Безмолвие. — Не продавать их. Может, я и революционер, но не предатель.
 
— Бороться со злом, которое убивает невинных женщин и детей, — не измена.
— Я согласен — по крайней мере, в этой ситуации. Убийство оленей сродни уничтожению самых беспомощных мирных жителей в войне, о которой никто не знает.
— Ситуации бывают разными. Ладно. Твоя совесть подскажет, что делать.
— У меня нет совести, Джад. — Призрак понизил голос. — У меня так много крови на руках, что её никогда не смоешь.
— Будущее может удивить. — Оно может чертовски потрясать. — А если у тебя нет совести, почему ты стал революционером?
— Возможно, хочу захватить власть.
— Нет. — В этом он уверен. — Ты делаешь это, потому что видишь, во что Совет превращает Пси, и знаешь, что это неправильно. Когда-то мы были величайшей из рас, истинными — и справедливыми — лидерами мира.
— Как думаешь, мы можем вернуть всё обратно?
— Нет. — Мир изменился, люди и Веры набирали силу с течением времени. — Но мы можем стать чем-то лучшим. Можем стать свободными.
***
Бренна чинила какое-то компьютерное устройство, когда он пришёл к ней в комнате.
— Джад, — поздоровалась она, откладывая инструменты. — Ты не можешь быть здесь. Диссонанс…
Он остановил её панику.
— Мне нужно спросить тебя кое о чём важном.
— Что может быть важнее жизни? — В её голосе звучали слёзы.
— Твоя жизнь. Если умрёшь, не знаю, останусь ли я в здравом рассудке. — Простая истина.
У неё задрожали руки, когда она подняла их, чтобы откинуть волосы назад.
— Задавай вопрос.
— Свирепость, с которой стрелок преследует тебе, говорит о глубоком мотиве, а не о том, что ты что-то помнишь о смерти Тима. — Наконец, он понял, что на правильном пути. — Скорее всего, он боится другого твоего знания.
— Это должно быть из-за смерти Тима. Это означало бы смертный приговор.
— Но, Бренна, он знает, что ты ничего не видела. — Он подался вперёд, но спохватился, прежде чем прикоснулся. Тем не менее, он почувствовал, что у него началось кровотечение. Ему удалось остановить это телекинезом, но это продолжалось недолго. — Он спланировал смерть Тима в точности, позаботился о том, чтобы не было никаких улик, никаких следов и свидетелей. Он знает, что не выдал себя.
— Может, он сумасшедший. Как ты! — Она втянула носом воздух. — Думаешь, я не чувствую запаха твоей крови?
Он сосредоточился на первой части её заявления.
— Он действует слишком логично, чтобы быть сумасшедшим. Подумай, Бренна, что ещё ты можешь знать?
— Ничего! — Она всплеснула руками. — Я несколько месяцев лечилась, потом со мной нянчились Дрю и Райли. И ты, если подумать. Меня ещё слишком опекают!
Джад почувствовал, как по спине поползли мурашки, когда его мозг установил связь, которая ускользала несколько дней.
— В день убийства Тима ты начала действовать… не подчиняться приказам, вести себя агрессивно.
— Я вела себя нормально, — возразила она.
— Именно. — Он встретился с ней взглядом. — Впервые с момента похищения ты вела себя так, как вёл бы себя полностью здоровый человек.
Бренна нахмурилась.
— Джад, тебе придётся объяснить мне всё по буквам, прежде чем истечёшь кровью на. — Несмотря на резкие слова, её беспокойство за него рана в её глазах.
— Бренна, что произошло в тот день, когда Энрике похитил тебя?
— Почему ты спрашиваешь об этом? — отрезала она. — Ты же знаешь, я не помню.
— Почему? Ты помнишь всё остальное. Каждый порез, каждый удар, каждую боль.