В объятьях льда (ЛП)

— Знаешь, — протянула Бренна, хмурясь, — думаю, взгляды Индиго на размер мужского мозга верны.
Джад решил не уточнять.
— Тебе нужно поесть. — Он сходил за едой.
В этот раз Бренна не стала спорить. Ужин прошёл в молчании, но, в отличие от предыдущего опыта, молчание было… непринуждённым. После того как они убрали тарелки, Бренна потянула Джада обратно к камину.
— Сядь.
Он подчинился, опустившись на диван. Бренна устроилась рядом и принялась рассказывать, что Индиго удалось узнать об убитом.
— Так Кейф в основном употребляют Веры? — уточнил Джад.
— Люди тоже, но меньше. У них другой метаболизм. — Плавным движением, больше подходящим кошке, чем волчице, Бренна вытянула вперёд ноги. — Красный дрейф был разработан специально для Веров, как Джакс для Пси.
— Джакс был создан вовсе не для удовольствия.
Бренна повернулась и уставилась на его профиль.
— Для медицинских целей, ты имеешь в виду?
«Медицинских… Можно и так сказать».
— В малых дозах, точно рассчитанных в соответствии с весом и особенностью обмена веществ, Джакс усиливает природные способности Пси и повышает ментальную выносливость.
Бренна оперлась локтем о спинку дивана.
— Своеобразный допинг для мозга?
— Да. Но без печальных физиологических последствий, как у бедолаг с улицы. Эффект держится определённое время, потом уровень способностей возвращается к базовому. Без ущерба для здоровья.
Бренна замерла.
— Ты сказал физиологических. Как насчёт последствий для психики?
Внезапно Джад осознал, к чему завёл этот разговор, в чём собирался признаться.
— Нам говорили, что их нет. За дозировку отвечали М-Пси.
— Так ты принимал Джакс? — шокированный шёпот.
— Я был одним из Стрел. Солдат элитного подразделения. — Джад никогда не скрывал, но и не обозначал свой прежний статус. — Джакс изобрели для нас. — Чтобы они стали быстрее, лучше, смертоноснее, чем кто бы то ни был в Сети. — При точно рассчитанной дозировке не наблюдалось тех негативных последствий для мозга, какие происходят у наркоманов.
Медленная потеря Пси-способностей, затем бедолага по-тихому сходит с ума и умирает.
Однако представители его расы продолжали употреблять Джакс. Джад слышал, что он позволял находящимся под кайфом Пси чувствовать — химически вызванный сбой системы.
Бренна присела напротив Джада и опустила дрожащую ладонь ему на колено. Джаду показалось, что она обожгла его даже через одежду.
— Меня трясёт от мысли, что тебе пришлось принимать Джакс. Расскажи, о чём М-Пси умолчали.
  
Глава 12
 
Джаду стоило бы оттолкнуть её руку, но нет.
— Пока мы находились под действием Джакса, он влиял на нас: выгорало человеческое начало, естественный страх перед убийством. Мы превращались в идеально запрограммированных солдат, не потерявших, тем не менее, способности мыслить ясно.
Джакс изменял их представления о том, что хорошо и что плохо, делил мир на чёрное и белое, вычёркивая из диапазона полутона.
— Как долго ты принимал его, Джад? — взволнованно спросила Бренна. — Эффект может быть длительным.
— Год, — ответил Джад, удивляясь, что она не сбежала, услышав, что у него руки по локоть в крови. — Полагаю, мне ничего не грозит. Мой мозг не успел измениться окончательно.
Как это случилось со Стрелами старшего поколения. В них жила настоящая тьма. Они превратились в смертоносные машины, которые с непоколебимой решительностью следовали воле тех, кто их направлял.
— Всего год. — Приподнявшись, Бренна вцепилась в свитер Джада на уровне сердца. — Сколько лет ты провёл в отряде Стрел?
Он обнаружил, что развёл ноги, позволив ей встать между коленей. Ещё одно движение, и его руки лягут поверх мягких изгибов бёдер. Побороть искушение помогли неприятные воспоминания.
— С восемнадцати до двадцати шести. Восемь лет.
Но тренировать его начали с десяти — с того дня, как он впервые убил.
Бренна разжала пальцы и, подняв руку, провела тыльной стороной ладони по скуле Джада. Он встретил её взгляд и застыл, не первый раз заворожённый пронзительно-голубыми искрами в радужке, вокруг зрачков. Джад никогда не воспринимал их как шрам, но как символ её внутренней силы. Большинство людей, чей мозг так жестоко взломали, не смогли выкарабкаться.
 
— Но как… — начала Бренна, опустив руку ему на плечо. — Как тебе удалось избежать воздействия наркотика в дальнейшем?
Ласковое прикосновение к скуле спровоцировало диссонанс, но боль была незначительной, легко терпимой для человека, тренированного не ломаться даже под нечеловеческими пытками.
— Спустя семь месяцев после начала приёма, я понял, каким образом он меняет меня. — Джад отдавал себе отчёт, что его кураторы не удовлетворят простую просьбу об отмене препарата. Не тогда, когда Джакс обеспечивал им полностью покорную и чрезвычайно смертоносную армию. — У меня необычные способности, не вписывающиеся в конкретную категорию.
Бренна ничего не знала о них. Если бы она попыталась разобраться в его Тк-даре, отнесла бы его к той же группе, что и Сантано Энрике — «клике убийц». Безусловно, Джад решил держать её на расстоянии, но не хотел, чтобы Бренна воспринимала его в подобном ключе. Голову пронзило болью — диссонанс перешёл на следующую стадию.
— Таким образом, никто не мог с точностью оценить моё состояние.
Потянувшись, Бренна убрала прядь волос с его лба. Её кожа показалась Джаду очень нежной, отличной от его.
— Ты им врал.
— Да. Будучи под Джаксом, я начал преднамеренно совершать ошибки. — Например, не вкладывал в психический удар достаточной силы, чтобы вызвать смерть или нанести определённые повреждения, которые предполагались по инструкции. — Потом я сказал, что вижу сны.
— Сны? — Бренна нахмурилась. — Что не так с тем, что тебе снятся сны?
— Пси не видят снов.
Наличие сновидений расценивается как изъян. В детстве Джад видел сны. Но то, что ему снилось во взрослой жизни, не похожи на то, что ему снилось тогда, до того, как его жестокие способности пробудились к жизни.
Пальцы Бренны впились в его плечо.
— Несвободны даже во сне.
— Да.
Ему захотелось коснуться её волос, мягких и шелковистых на вид. Диссонанс вновь усилился, но боль не шла ни в какое сравнение с той, которой его подвергали в детстве, когда в возрасте десяти лет он поступил на попечение тренеров подразделения. Они прикрепляли модифицированные электроды к наиболее чувствительным местам тела, связывали подопечного и приступали к очередному уроку о том, что такое боль. У Джада ушла неделя на то, чтобы научиться не кричать; ещё пять — чтобы не терять сознание. К одиннадцати годам он мог спокойно смотреть, как ломают его руку, и никак не реагировать.
— Мой план сработал — Джакс мне больше не давали.
И прекратили давать наркотик ещё нескольким бойцам со схожими способностями. Интересно, что никто из них потом не просил возобновить приём препарата.
— Ты представить себе не можешь, как я рада это слышать.
Погружённый в свои мысли, Джад не ответил.
— Ты очень пристально смотришь, — упрекнула его Бренна минутой позже, слегка покраснев.
— Извини. — В свете огня от лаз-камина её кожа казалась мягкой и бархатистой, волосы отливали золотом, а глаза светились внутренним светом. — Но ты тоже.
Щёки Бренны заалели ярче.
— Ничего не могу поделать. Ты красавчик, само совершенство.
Не такие слова Джад ожидал услышать, и не был уверен, что вообще хотел бы их слышать.
— Тебя привлекает совершенство? — Джад не был тщеславным. Когда проходил подготовку, ему говорили, что черты его лица обладают уникальной симметрией, а это считается привлекательным для представителей рас людей и Веров и, следовательно, может быть им использовано в служебных целях. Однако Джад не внял совету — этот путь мог завести его слишком далеко.
Бренна рассмеялась глубоким хрипловатым смехом.
— Нет, я не придаю мужской красоте большого значения. Иначе у Тая были бы все шансы подцепить меня в старших классах.